Разгром турецкого флота в Эгейском море. Архипелагская экспедиция адмирала Д.Н. Сенявина. 1807 г. - Дмитрий Михайлович Володихин

После этого участь адмиральского корабля турок была решена.

Глава 8.

Завершение битвы. Пленение турецкого адмиральского корабля в ночь с 19 на 20 июня

Третий эпизод боя — пленение «Седд-уль-Бахира».

Сенявин направил к нему линейные корабли «Уриил» и «Селафаил». Первым догнал избитого турка «Селафаил», в артиллерийском отношении более слабый, чем вражеский флагман, но не столь сильно поврежденный в утренней схватке[194]. Им командовал опытнейший капитан 2-го ранга Петр Михайлович Рожнов.

Ему-то в уже наступившей темноте и сдался могучий «Седц-уль-Бахир».

Как рассказывает П.П. Свиньин, Рожнов, подойдя к вражескому кораблю в полночь, уже «готов был дать по нему залп, как услышал "аман! аман!" (пощады!)[195]. Тотчас был послан на турецкий корабль капитан-лейтенант Языков с несколькими солдатами[196]. Взошедши на него, занял он людьми своими, во-первых, все важные караулы, как то: крюйт-камеру, у руля и пр., потом отобрал у всех оружие и отвез Бекир-бея на "Селаваил". На рассвете тройное ура! возвестило, что русский флаг развевается поверх кровавой луны...». Но, видимо, Свиньин ошибается: до Языкова на плененном корабле какое-то время распоряжался другой офицер, а именно лейтенант Титов[197].

В час пополуночи турки сдались без боя, о чем свидетельствует рапорт капитана Рожнова[198]. Очевидно, повреждения, полученные в дневной битве, а также присутствие «Уриила» в непосредственной близости[199] произвели остужающее воздействие на горячие головы.

Рожнову достался сам капудан-бей, младший флагман султанского флота. При беглом подсчете (не совсем точном, как потом выяснилось) командир «Селафаила» обнаружил, что помимо султанского адмирала к нему в плен попали 4 штабных чиновника, капитан вражеского корабля по имени Юльтик (Юлит) Ибрагим, 5 офицеров, а также две сотни «нижних чинов и чаушей», оставшихся в живых после сражения 19 июня. Окончательный подсчет дал совсем другую цифру: оказывается, в плен попали, кроме Бекир-бея со штабными советниками и капитана корабля, еще 6 офицеров, 35 чаушей, 598 нижних чинов-турок, 42 грека, 9 итальянцев, 3 армянина и 1 бокезец, то есть более 700 человек. Русский арсенал пополнили 500 сабель, 300 ружей, 600 пудов пороха; почетными трофеями стали «флаг адмиральский и корабельный»[200]. На трофейном корабле были освобождены 11 русских пленников с корвета «Флора», ранее погибшего у албанских берегов, а также английский мичман и несколько матросов-британцев. Судя по рапорту капитан-лейтенанта Ф.И. Языкова, 20 июня получившего командование над «Седц-уль-Бахиром», там вскоре разместилось 304 человека русского экипажа и морской пехоты, набранных из команд разных кораблей, а также 52 пленных грека, 9 итальянцев и 4 армянина[201]. На «Седд-уль-Бахир» была назначена особая комиссия по «обмеру» корабля и, видимо, для подсчета захваченного имущества[202].

По словам Броневского, «в сем сражении турки дрались с отчаянным мужеством»[203]. Сам Дмитрий Николаевич отмечал стойкость, проявленную неприятелем в бою. По его словам, «сражение началось с 9 часов утра и продолжалось с великою со стороны неприятеля упорностию около 4 часов». Лишь после этого вражеский флот, «пораженный действием удачно направляемой артиллерии… принужден был оставить место сражения и спасаться бегством в великом беспорядке»[204]. Бекир-бей, отдавая Сенявину свой флаг, сказал: «Если судьба заставила меня потерять флаг свой, то не потерял я чести и надеюсь, что славный русский адмирал отдаст мне справедливость и засвидетельствует, что я защищал его до последней крайности и готов был омыть своею кровию».

Действительно, как свидетельствует Свиньин, очевидец событий, корабль Бекир-бея оказался разбит русской артиллерией до крайности. Состояние его говорит о том, сколько сильный урон мог быть причинен в огневом поединке 19 июня и другим султанским флагманам: «Нельзя было без содрогания взирать на ужасное состояние корабля… внутренность его представляла совершенный хаос. Снаружи не осталось ни веревки, ни борту целого; не было места на аршин, где бы не было видно следов ядра или картечи; заметно было даже, что многие выстрелы наши пролетали насквозь корабля. Шканцы и все палубы покрыты были щепами, оторванными руками и ногами; повсюду видны были ручьи запекшейся крови»[205].

Тут виден результат удачного тактического хода Сенявина: создание перевеса в центре боевой линии, когда один турецкий флагманский корабль должен был противостоять двум русским, примерно равноценным ему боевым единицам, что в итоге привело к страшному разгрому на борту «Седц-уль-Бахира», к утрате боеспособности и деморализации команды. В ходе баталии 19 июня «Седц-уль-Бахир» столкнулся с линейным кораблем «Селафаил», попал под продольные залпы «Рафаила», а напоследок подвергся обстрелу со стороны «Твердого»[206]. Вот откуда его чудовищное состояние после боя.

Как сказано в турецком отчете о сражении, губительную роль для султанского флота сыграла партийная борьба: она привела к прямому неподчинению младших флагманов капудан — паше.

Незадолго до того султан Селим III был свергнут, вместо него на короткое время получил верховную власть Мустафа IV. При нем капудан-пашой (генерал-адмиралом, верховным главнокомандующим турецкого флота) стал Сейди-Али, разбитый Ушаковым при Калиакрии (1791) и за это смещенный с должности Селимом III. Павтрона (вице-адмирал) османского флота Шеремет Мехмед-бей получил в бою от капудан-паши ясный сигнал флагами: он и рийале (контр-адмирал) Гиритли Гуссейн-бей должны идти на подмогу Бекир-бею. Распоряжение выполнено не было. Во всяком случае, так считают турки.

Судя по русским источникам, арьергардные корабли вступили в бой, хотя и с опозданием, а флагманский корабль Шеремет-бея «Анкай-и-Бахри» сражался с двумя линейными кораблями Сенявина еще и на начальном этапе боя. Поэтому прав ли турецкий командующий, остается под вопросом.

В любом случае Сейди-Али был уверен (или же нарочито продемонстрировал уверенность), что печальный итог битвы стал результатом пассивности и чуть ли не прямой измены младших флагманов. После афонского разгрома Шеремет-бей и еще четыре капитана были приговорены к смерти. Помимо невыполнения прямого и ясного приказа, во время сражения они, по мнению турецких морских властей, специально избегали артиллерийских дуэлей, когда вся прочая эскадра вела бой; не сделали ни единого выстрела, чтобы облегчить участь флагманского корабля, сильно поврежденного. После сражения они удалились от главных сил флота в сторону Салоник[207].

Думается, управленческую слабость или даже разлад между османскими флотоводцами действительно следовало бы считать одной из серьезных причин поражения султанского флота.

Глава 9.

Погоня А.С. Грейга за отрезанной флотилией турок 20–21 июня

Пленение турецкого адмиральского корабля совершилось глубокой ночью. Оно было третьим и последним этапом сражения. На этом битва завершилась.

Сенявин