Бахмут как есть. Рассказ зека-штурмовика ЧВК «Вагнер» - Пересидок
Всего пару ступенек я не дошел до площадки, где находились двери в квартиры 2-го этажа, как вдруг увидел перед собой её — гранату. Именно в этот момент я и «поймал ступор».
Я не понимал как она там оказалась? Хотя ответ был очевиден. Укро-нацисты всё же услышали наше приближение и скинули гранату через специально просверленную на этот случай лунку на 3-м этаже. Я же не видел момент полёта гранаты через лунку и поэтому, для меня, оказалось неприятным сюрпризом, то что я наблюдал рядом с собой столь опасный предмет.
Я НЕ крикнул:
«Граната-а-а-а!»
Как этому учили в тренировочном лагере, чтобы оповестить членов своей группы о грядущей опасности. Я не лёг на пол... Я вообще не сделал ни-че-го. Я просто стоял и смотрел на гранату и думал:
«А почему на ней нет кольца?»
Граната должна была вот-вот взорваться, а я продолжал искать глазами кольцо. И вдруг, я почувствовал, что кто-то тянет меня назад...
Это был парень из моей группы стоящий позади меня, с позывным «Спилик». К тому моменту он был уже бывалый воин, освобождавший Опытное и Соледар. Он видел как сверху упала граната мне под ноги и потянул меня на себя за эвакуационную ручку на спине бронежилета.
Мы все троём, кубарем, покатились вниз по лестнице. Ниши автоматы перепутались и даже совершили пару непроизвольных выстрелов. В этот же момент разорвалась та злополучная граната. Осколки от неё, как и полагается, полетели под углом 45° вверх не задевая нас. Отряхнувшись от пыли, «Спилик» обращаясь ко мне произнёс:
«Ты чего, блять? Умереть хочешь?... Я с тобой на тот свет пока не собираюсь!»
«Не обессудь, Братан, что-то я затупил» — произнес я, оправдывающимся тоном.
Он сказал мне чтобы я так больше не делал и мы снова начали подниматься вверх. К слову сказать, я и действительно больше так не делал. Это было единственный раз за весь мой контракт с ЧВК «Вагнер», когда я словил этот самый «ступор».
Сейчас я понимаю, что «Спилик» по сути, спас мне жизнь. Но там, на войне, к таким моментам относишься значительно проще. Это в кино бывает так, что человек спасает кому-то жизнь и тот благодарен ему до конца своих дней. А там, на фронте, каждый день кто-то прикрывает тебя, спасая твоё здоровье, а кого-то спасаешь ты. Но тем не менее, как же важно, когда рядом с новичком, есть матёрые бойцы, которые всегда готовы подставить дружеское плечо в тяжёлый момент. Поэтому спасибо тебе «Спилик».
xxx
ГЛАВА 11.
Припасы для дрона
«Нам нужен мир — желательно весь!»
Надпись на шевроне некоторых штурмовиков ЧВК «Вагнер»
Следующие моё задание было сопроводить нашего «птичника» (оператора дрона) на передовую. Мы шли с ним ночью на линию соприкосновения с противником, по развалинам Бахмута. В руках у меня был пакет, который мне доверили донести из штаба на «передок».
Я всегда плохо видел в темноте, о чём я сообщил «птичнику» сказав:
«Я ночью не вижу ничего. Я могу спотыкнуться и упасть на пакет. Что в нём?»
«В нём самодельные бомбы, которые я завтра буду сбрасывать на головы всех врагов нашей Родины» — гордо ответил «птичник».
В Бахмуте, ночью, действительно ничего не видно. А в ту ночь так особенно, так как небо было пасмурным, и даже луна не освещала дорогу. Я схватился за заднюю ручку бронежилета «птичника», который шёл впереди с такой скоростью, будто вместо глаз у него были встроены инфракрасные камеры. Под ногами были палки, стёкла, неразорвавшиеся снаряды, бетонные блоки, лески от ПТУРов и тд. и тп. Я реально стал опасаться, что сейчас споткнусь и упаду, поэтому спросил у «птичника»:
«Слушай, а если я упаду на пакет, то снаряды в нём случайно не взорвутся?»
«Если они взорвутся, то не ты, ни я этого уже не узнаем. Мы даже не поймём что умерли, — с улыбкой произнёс он и добавил — Нас не то чтобы разнесёт на мелкие кусочки, а просто расщепит на атомы от силы взрыва. И скорей всего мы будем числиться пропавшими без вести».
Такие вводные не могли не «бодрить». И как только я максимально сконцентрировался на том, что твориться у меня под ногами, как «птичник» сразу указав пальцем на небо, произнёс:
«Похоже нас засекли!»
«В смысле?» — пытаясь одновременно смотреть и в небо и под ноги, произнёс я.
«Видишь в небе дрон?» — спросил «птичник» и быстрее зашагал вперёд.
Я присмотрелся, но в небе увидел лишь пару светящихся точек, которые я бы никогда в жизни не отличил от звёзд, поэтому произнёс:
«Нет»
«А он есть! И дрон этот не наш!» — констатировал он.
Видимо глаз у него и правда был намётан хорошо. При этом и я, и он отлично понимали, что это значит. Передать наши координаты миномётному расчёту составляет, пару-тройку секунд, а навестись и открыть огонь по нам — дело техники.
Я как-то разговаривал с миномётчиками, из нашей частной военной компании, и они мне сказали, что через 50 секунд как у них появляется координаты цели туда уже летит снаряд. Но если наши миномётчики мега профессионалы, то миномётчики противника, если и уступают нашим, то не на много. А значит у нас была минута, до того пока по нам не откроют огонь.
Мы зашагали на столько быстро на сколько могли, но не успели... Я услышал знакомый до боли свист 120-го миномёта.
Первый выстрел был пристрелочным и пришёлся в метрах 100-120 от нас. Каждый из нас, как опытный воин уже понимал, что сейчас будет корректировка и следующий выстрел будет по нам.
И действительно, уже через несколько секунд я снова услышал свист приближающегося снаряда. Я присел на одно колено, чтобы как-то уменьшить свой силуэт в надежде что это поможет и тут второй прилёт. Он был на много ближе и разорвался уже в 50-ти метрах от нас. Мы присели и осколки, скорей всего, пролетели у нас над головами.
До следующего выстрела у нас было
