Уральская Обь - Дмитрий В. Арбузов
Всю ночь ветер менял направление, и я постоянно просыпался, чтобы отодвинуться в сторону от него и переложить костёр. Неподалеку во тьме голосили волки – это мать обучала волчат выть, подавая пример, и те так витиевато скулили, подражая ей изо всех сил, что нельзя было не заслушаться. Утро наступило солнечное и теплое, но я уже знал, что это обман. Дорога вдоль истоков Кожыма пешком не менее длинна, чем при езде на машине, а по ощущениям даже менее убога. В середине пути я не выдержал и прилег на каменистой обочине, от чего тут же заснул. Разбудила навязчивая прохлада, нос, уткнувшийся в песок и капли, забарабанившие по мешку. Пока спал, небо затмили тучи, и я некоторое время не мог связать воедино солнечный момент до засыпания и творящееся сейчас, потеряв контроль над реальностью, находился в забытьи. Неожиданное воспоминание о лямках и грузе было мучительно, плечи болели, прикосновение к ним жгло. Я со вчерашнего дня подкладываю под пеньку куртку из полартека, но и её толщины уже не хватает, теперь постоянно больно, плюс потёртости на ногах. И только всё подступающий и нарастающий холод – этот вечный спутник здоровой жизни, заставил меня подняться на ноги и идти дальше. К сторожке, своему маленькому «коралю», вышел под вечер. Ваня обрадовался, тут же закинул в печь дров и побежал к реке затапливать баню. А еще он воскликнул: «Смотри, что у меня есть! – и неожиданно потряс пластиковой бутылкой у меня перед носом, в которой что-то активно плескалось на самом дне. – Случайные туристы озолотили». Я осклабился в нехорошей ухмылке. Затем ослабил узел на мешке и неспешно запустил в него руку, смакуя предстоящий момент. Восторгу Ивана не было границ. Он набросился на еду и с мясом, икрой и сыром ел апельсины, которые вообще-то не любит, шоколад и вообще всё подряд, запивая это виски, виски с колой, просто колой и наконец соком. К тому времени я уже еле передвигался, болело всё: поясница и ноги, и только баня смогла поправить дело. Потом мы сварили суп с клецками, выпили чая с лимоном и под шепот керосинки в глубокой темноте легли спать.
Первые вести осени
По дороге никто больше не проехал за эти дни. Мы покинули «трассу» Инта – Халь-мерь-ю около двух часов дня, свернув в истоки ручья Хосоварка, и машин так и не увидели. На Хосоварке остановились в довольно вместительном домике, расположенном над прозрачным ручьем, обновив ведущую к нему заросшую иван-чаем тропинку и расчистив кострище подле старой скамьи. Это был спокойный день – день размышлений, который мы посвятили размеренной жизни в горной тайге. Все последние приключения были совершены ради одной только созерцательной цели – не пройти мимо массива Хасавар-из, подле которого мы теперь находились, – и мне было глубоко приятно осознавать, что тяжелый труд, приложенный для её достижения, был затрачен не в поисках выгоды и не во имя стремления к материальному обогащению. Уехать в Хальмерь-ю мы могли бы и сразу, чем значительно тогда сократили бы и расстояние, и время, и трудности, но не к тому мы стремимся в этих горах. Пожалуй, такой подход, как я уже говорил, и является наиболее точной позицией отношения человека к окружающему миру, когда ты становишься «видим с определенной стороны» и закон соответственно твоему отношению, твоей вере — воздействует на тебя, одаривает тем же: заботится, оберегает, способствует пищей или дровами. «Значит, выгода все-таки существует, – задумался я, вспомнив Ивана из сказки о Василисе, спасающего волка в лесу – своего потенциально опасного врага, т. е. действующего вопреки здравому смыслу. – Но она, как и все человеческие понятия в условиях природы, обретает характер иного рода. Не для ублажения потребностей тела, а ради совершенствования силы духа оказались мы здесь – через телесные страдания дух начинает расти, постигать свою мощь. Как хорошо освободиться от страха темноты, холода, одиночества, сделав их своими друзьями! И это только начало большого пути управления ситуациями…» И я невольно сделал практический вывод из всей этой концепции: съедать за раз любой пищи столько, сколько помещается в ладонь, и не сразу, а малыми порциями (палочками) – т. е. всегда немного недоедать; спать на жестком, не позволяя телу разнеживаться; больше двигаться, в том числе и после еды, и нигде не задерживаться надолго (путешествовать!); одеваться чуть холоднее чем по погоде, немного мерзнуть, чтобы быть всегда в тонусе и готовым к действиям; не выказывать пренебрежения Земле – относиться к ней как к живому существу, отслеживать свои поступки и мысли, перестраивать их на положительный лад; медитировать в свободное время, придавая значение ощущениям, вспоминая – постигая язык природы, информацию, генетически переданную с первородных времён; окружать себя
