Немцы после войны: Как Западной Германии удалось преодолеть нацизм - Николай Власов
Фильмами дело, разумеется, не ограничивалось. К масштабной задаче требовался комплексный подход. В американской зоне генерал Клей поручил разработку плана мероприятий по «перевоспитанию» известному политологу Джеймсу Поллоку. Ученый в сжатые сроки выработал рекомендации: главными точками приложения усилий должны были стать школы, пресса, церкви и общественная жизнь.
В школах победителям с самого начала пришлось столкнуться с большими сложностями. Четыре из пяти педагогов были членами Национал-социалистического союза учителей. Примерно половину всех учебников пришлось сразу же выкинуть: даже математические задачки в Третьем рейхе носили откровенно пропагандистский характер (например, ученикам предлагалось подсчитать, как обогатился еврейский ростовщик за счет честных трудолюбивых арийцев).
Мгновенно восполнить дефицит оказалось некем и нечем; когда осенью 1945 г. школы открылись, в американской зоне оккупации на 87 детей приходился один учитель. Оккупационные власти постарались привлечь к работе вышедших на пенсию педагогов-мужчин, а также женщин, когда-то уволившихся в связи с замужеством. Были организованы и краткосрочные курсы подготовки учителей, однако проблему дефицита кадров не удавалось решить вплоть до 1949 г. В Бремене к осени 1945 г. на работе осталось меньше половины учителей; тем не менее уже в сентябре удалось открыть начальные классы, а к февралю 1946 г. заработали школы всех типов. Средний возраст педагогов составлял 51 год, в том числе учителей-мужчин – 55 лет. В декабре открылся педагогический семинар – годичные курсы подготовки учителей младших классов. Из первой сотни поступивших их успешно окончили 62 человека. Через два месяца стартовала двухгодичная программа подготовки учителей старших классов.
Несмотря на все эти усилия, в итоге оказалось невозможно полностью отказаться от учителей с коричневым прошлым. К примеру, в том же Бремене летом 1946 г. открылись специальные курсы переподготовки педагогов, ранее уволенных по политическим соображениям. К такому же решению рано или поздно пришли и в остальных землях. Легче всего вернуться на работу было учителям, которые вели «неполитические» предметы вроде физики или математики.
Что касается учебников, то на первых порах пришлось в срочном порядке печатать старые издания времен Веймарской республики, и только в 1947 г. началась работа по созданию новой учебной литературы. Серьезной проблемой стал дефицит бумаги в послевоенной Германии; в результате сплошь и рядом по одному учебнику занималось несколько учеников.
Как видим, даже элементарная организация более или менее нормального учебного процесса потребовала массы усилий. О далеко идущих реформах пришлось на время забыть. В американской оккупационной зоне такие реформы были анонсированы осенью 1946 г. Их ключевым элементом должен был стать отказ от традиционной германской системы трех типов средних школ, усиливавшей социальное неравенство, и создание единой школы с бесплатными учебниками и большой ролью родительских комитетов. Однако, столкнувшись с дружным сопротивлением немецких чиновников и педагогов, американцы оказались вынуждены отступить. К примеру, в Баварии министром образования в конце 1946 г. был назначен Алоиз Хундхаммер – консервативный политик, опиравшийся на поддержку католической церкви и не желавший ничего слышать о сколько-нибудь радикальных преобразованиях. Американцы оказались перед непростой дилеммой: проводить школьную реформу, игнорируя волю демократически избранного (по их же собственному желанию) земельного правительства, или с уважением отнестись к этой воле, отказавшись от перемен. В итоге они выбрали второй вариант. Провал школьной реформы интересен в первую очередь тем, что прекрасно показывает: возможности победителей навязать немцам свою волю были отнюдь не безграничными.
Британцы, в отличие от американцев, с самого начала отказались от попыток масштабной реорганизации немецких школ в своей зоне оккупации, решив менять не форму, а содержание. Ключевыми инструментами должны были стать новые учебники и интеллектуальные контакты. Во французской зоне основной акцент также сделали на изменение содержания учебных занятий – к примеру, учебник по истории был написан французскими учеными и затем переведен на немецкий язык.
История с неудавшейся школьной реформой тем более показательна, что с самого начала в рамках «перевоспитания» особое внимание уделялось работе с молодежью – считалось, что именно она наиболее заражена нацизмом в германском обществе. Действительно, с точки зрения обыденной логики поколение, с самого детства подвергавшееся всеобъемлющей идеологической обработке и поголовно состоявшее в молодежных организациях вроде гитлерюгенда, должно было вырасти убежденными нацистами. На это надеялись вожди Третьего рейха, этого опасались демократически настроенные немцы и победители. В банке с рассолом огурец обязательно станет соленым – так рассуждали многие. В 1945 г. американский военный психолог писал в своем докладе: «Немцы в возрасте около двадцати представляют собой реальную проблему. Эта возрастная группа – истинные нацисты. Некоторые из них производят впечатление безнадежных»[45]. Более того, после войны многие немцы – к примеру, писатель Эрнст Юнгер, знаменитый своими книгами о Первой мировой войне и консервативными взглядами, – пытались прямо или косвенно возложить ответственность за преступления национал-социализма именно на молодежь.
Забегая немного вперед, нужно сказать, что ни надежды одних, ни опасения других не подтвердились: как показали опросы начала 1950-х, наибольшие симпатии к Третьему рейху и нелюбовь к демократии питали люди среднего возраста, время взросления которых пришлось на годы Веймарской республики. Многолетняя идеологическая обработка молодежи нацистами не достигла своих долгосрочных целей – по крайней мере, совершенно не помешала восприятию других идей, когда их время пришло.
Как бы то ни было, западные державы разработали и реализовали обширную программу работы с немецкой молодежью. Осенью 1945 г. в американской оккупационной зоне были созданы молодежные комитеты, призванные организовать досуг школьников. Одновременно начала действовать американская программа «Занятия германской молодежи» (German Youth Activities), в которой за время оккупации приняли участие около 600 000 молодых немцев. Между немецкими и американскими молодежными структурами сразу же возникла конкуренция, однако с точки зрения оккупационных властей это было куда лучше, чем централизованная унитарная система.
Американцы сделали ставку на спорт, быстро обеспечив свои структуры необходимым инвентарем, что дало им большое преимущество. При этом особо поощрялось распространение бейсбола. Этот вид спорта считался «политически правильным» – ненасильственным и одновременно прививающим игрокам демократические ценности, – поэтому для его популяризации прилагались большие усилия. Считалось, что бейсбол сам по себе стимулирует выработку у игроков нового, свободного мировоззрения. На практике это начинание завершилось полным провалом: бейсбол так и не стал хоть сколько-нибудь популярным в Западной Германии, вчистую проиграв футболу.
В программе «Занятия германской молодежи» работало 250 американских офицеров и 600 солдат; военнослужащие должны были играть по отношению к немецким детям и подросткам, многие из которых были сиротами, роль эрзац-отцов и тем самым формировать позитивный имидж США. Солдаты и офицеры организовывали детские праздники. К примеру, в июле 1946 г. в Кобурге детей катали по городу на машинах, устраивали игры на свежем воздухе,
