Мордовские мифы. От творца Чипаза и божества леса Вирявы до вещей птицы Куку и змеиных метеоритов - Татьяна Девяткина

Троицы или в первое воскресенье после Пасхи в доме, где хранилась священная свеча, проводили специальный озкс, посвященный самому штатолу. Одну свечу хозяйка зажигала на божнице, другую помещали к ушку ушата с ритуальной брагой, поставленного среди избы. Перед моляном кланялись свечам. Молян от имени рода произносила пожилая женщина, она сообщала богам, что совершается озкс в честь свечи, и просила дать здоровья, урожая, плодовитости скоту, охранять дом от огня и других несчастий. По окончании моляна участники снова кланялись, прикладывались к свече. Видимо, в целях оберега, очищения пламенем свечи обжигали волосы (мужчины — на лбу, женщины — на висках). Ведущей обряда передавали деньги, отрезы холста в качестве бескровной жертвы. Каждым холстом она оборачивала свечу несколько раз и от имени каждого участника моляна заклинала ее о различных благах. По окончании озкса свечу заливали брагой и садились за стол с ритуальной пищей. Перед закатом штатол уносили на хранение в очередной дом.

Во время этого переноса свечи начиналось восторженное веселье, раздавались шум, крики, особенно в тот момент, когда участники торжественно шли по улице. Впереди «верхом» скакали женщины на специально разукрашенных палках, изображавших коней. Палки, которыми стучали по воротам, приглашая на озкс, бросали в реку или пруд. Утонувшая палка считалась дурным предзнаменованием.

Танцы, игры, песни

Национальный менталитет и мифологическое воззрение мордвы ярко отражены в ритуальных танцах, играх, песнях, характерных для многих общественных и семейных озксов. После ритуального застолья жрец приглашал музыкантов сыграть на волынке или рожке. Сперва звучала печальная музыка, затем исполнялись ритуальные танцы. В движениях подражательного характера (к примеру, лошади) проявляются и архаичные признаки священной пляски, связанной с жертвоприношениями. На озкс, посвященный Нишкепазу, в момент приготовления жертвенных яств три раза обходили котел с ритуальной пляской, чтобы тем самым развеселить почитаемых божеств-покровителей.

Танцы были эмоционально выразительны, сопровождались и ритмичными телодвижениями, и моляном, восклицаниями, криками.

Пластика национального танца также образно воспроизводит, как быку, приведенному на заклание, делают поясной поклон, а женщины набрасывают платок или холст и затем поднимают плач, кланяясь в ноги животному.

Притопывание, определенное положение рук, подергивание плечами и встряхивание кистями, подскоки, мелкая дрожь, движения бедрами из стороны в сторону сходны с шаманскими ритуальными действами.

Танцевальные движения во время озксов имели магическое значение. В танце мистические представления мордвы, их вера в добрые предсказания выражались в различных телодвижениях, в костюме, в шуме и позвякивании его деталей (к примеру, мокшанских набедренных украшений — сект), в синтезе жестов со словесным и музыкальным сопровождением. Круг в этих танцах считался магическим, чудодейственным, как и во многих магических ритуалах, например окуривание дымом и опахивание поля.

Вяйсянен А. О. Танцующие девушки. 1914 г.

Väisänen, A. O. Suomalais-ugrilainen kuvakokoelma. Finnish Heritage Agency

В озксе, посвященном покровительнице вербы Вермаве, после моляна девушки вставали в круг, а две из них исполняли эротический танец. Они поочередно выходили в середину круга, одна страстно стонала и давала понять, что в честь Вермавы готова отдаться любви, другая девушка играла роль парня, также охваченного страстью. В итоге в кругу перед всеми эта пара изображала соитие влюбленных, затем, устав от сладострастия, неподвижно застывала в объятиях друг друга. После ритуального танца пели о том, что девушка отдалась парню и теперь скоро забеременеет, пусть же Вермава поможет ей, даст ребенка. Затем в середину круга выходили новые танцовщицы, и все повторялось.

Сафонов К. Мордовский хоровод. 1909 г.

Safonov, Konstantin. Suomalais-ugrilainen kuvakokoelma. Finnish Heritage Agency

В целом танцы были частью и других озксов, посвященных, например, умножению скота в крестьянском подворье, или обрядов-оберегов, когда танцевали около костра. Приуроченные к определенным озксам хороводные игры также имели соответствующие ритуально-магические функции: гадания, залога плодородия и т. д. На озксе в честь покровительницы села Велявы исполняли ритуальную игру сюкоронь ласьфтеме (м. «бег за лепешкой»): вызывались бегуны, одному из которых под мышку давали сдобную лепешку, а другой должен был его догнать и забрать лепешку, как символ плодородия, себе. Не догнать бегуна с лепешкой было не к добру.

На озксе, посвященном Нишкепазу, старшие вырезали озондома пяль («молянный кусок») из каждого блюда, складывали на ломти хлеба и давали молодым, которые должны были изо всех сил бежать к большому мешку, сложить в него эти яства и немедля вернуться назад. Все это должно было произойти так быстро, чтобы Шайтан не успел вмешаться и не смог отвлечь людей от бога Шкая.

На многих озксах обычно после произнесения моляна исполняли песню пазморо, и в течение дня во время застолья пели различные обрядовые и необрядовые песни.

Проведение окказиональных (случайных) озксов отличалось от общественных и семейных. В ходе случайных озксов, как правило, произносили молян, совершали то или иное ритуальное действо (к примеру, обходили село или дом) и приносили жертвенные дары (пищу, выпечку, холст, зерно). Песен и игр обычно не было, хотя ритуальные пляски случались. Основное внимание было направлено на магическое воздействие и вымаливание у сверхъестественных сил помощи и защиты.

По окончании озкса, обычно поздно вечером, оставшуюся пищу (особенно кости) тщательно собирали и зарывали под камнем или в специально вырытой для этого яме. Иногда остатки относили в хлев. На общественном озксе внимательно следили, чтобы после трапезы не осталось костей, чтобы не разгневать богов и божеств и чтобы после озкса никто в деревне не умер. В некоторых обрядах было принято не оставлять ни капли, ни кусочка ритуальной пищи, видимо, в целях оберега от нечистой силы, злых духов, для сохранения силы.

Основные общественные озксы

В основе многих общественных и семейных озксов лежит хозяйственно-земледельческая деятельность. Связь с землей настолько обусловила весь образ жизни человека, сформировала особый взгляд на мир, что само пространство земледелия — поле, место хранения урожая — подверглось мифологизации. Не случайно поле, овин, подпол были объектом и местом проведения некоторых озксов мордвы. Возникли мифические образы покровительницы поля Паксявы (м.) и Норовавы (э.), божества овина Авинавы. По традиции, в честь Паксявы мокша оставляли на полях несжатую полоску хлеба, так называемую паксянь сакал («борода поля»). Кроме того, в конце жатвы для будущего хорошего урожая на месте старой копны оставляли для Паксявы немного соломы, в последнем ряду — колосья ржи.

Авин озкс (авин м., э. — «овин») — традиционный озкс, который проводили в каждой семье или роде отдельно. Эрзя совершали этот обряд два раза в год, обычно перед началом и в конце молотьбы, мокша — один раз, в пасхальную неделю или в первое воскресенье после Пасхи.