Александр Пушкин. Покой и воля - Сергей Владимирович Сурин

5. Петр Вяземский

Еще тройка

Тройка мчится, тройка скачет,

Вьется пыль из-под копыт,

Колокольчик звонко плачет

И хохочет, и визжит…

6. Иван Козлов

Ночь

Корабль наш рассекал стекло морских равнин,

И сеял искрами бездонный мрак пучин.

Уж месяц пламенел, вздымался пар душистый,

И сноп серебряный дрожал в лазури чистой

Дремотных волн, и звезд лелеяла краса

И волны, и эфир, и мрак, и небеса…

7. Вильгельм Кюхельбекер

Родство со стихиями

…Туман бы распутать мне в длинную нить,

Да плащ бы широкий из сизого свить,

Предаться бы вихрю несытой душой,

Средь туч бы лететь под безмолвной луной!

Все дале и дале, и путь бы простер

Я в бездну, туда – за сафирный шатер!

О, как бы нырял в океане светил!

О, как бы себя по Вселенной разлил!

8. Николай Языков

Весенняя ночь

В прозрачной мгле безмолвствует столица;

Лишь изредка на шум и глас ночной

Откликнется дремавший часовой,

Иль топнет конь, и быстро колесница

Продребезжит по звонкой мостовой.

Как я люблю приют мой одинокий!

Как здесь мила весенняя луна:

Сребристыми узорами она

Рассыпалась на пол его широкий

Во весь объем трехрамного окна!..

9. Денис Давыдов

Я вас люблю

Я вас люблю так, как любить вас должно:

Наперекор судьбы и сплетней городских,

Наперекор, быть может, вас самих,

Томящих жизнь мою жестоко и безбожно…

10. Евдокия Ростопчина

Безнадежность

…Напрасно я в себе стараюсь заглушить

Живой души желанья и стремленья…

Напрасно зрелых лет хочу к себе привить

Холодные, сухие размышленья…

Напрасно, чтоб купить себе навек покой,

Состариться сейчас бы я готова…

Вперед, вперед и вдаль я рвусь моей мечтой, —

И жить с людьми стремится сердце снова!..

Обратный отсчет

Светская жизнь Пушкина в январе 1837

Балы: 3-го у Мятлевых, 14-го вечером у французского посланника Проспера де Баранта, 15-го – детский бал у Вяземских (в честь дня рождения их дочери Надежды), 21-го большой (более 400 гостей) бал у Фикельмонов, 23-го – у графа Ивана Илларионовича Воронцова-Дашкова.

П. Борель. Литературный вечер у Плетнева

Приемы: 6-го и 9-го вечером – у Фикельмонов; 14-го обед у Григория Александровича Строганова; 16-го принимают у себя сами Пушкины; 17-го – у Мещерских; 18-го раут у саксонского посланника Люцероде; 20-го «литературная среда» у Плетнева; 21-го обед у сенатора Федора Петровича Лубяновского; 24-го – у Мещерских на вечере без танцев; 25-го – вечер у Вяземских; 26-го раут у Марии Григорьевны Разумовской.

Театральные и музыкальные представления: 11-го в Александринском театре, 19-го в Большом Каменном театре на опере французского композитора Даниэля Обера «Бронзовый конь», 25-го на концерте Иоганна Габриельского и Карла Фольвейера в доме Энгельгардта на Невском.

Поразительная частота встреч с Евпраксией Вревской (Вульф) перед дуэлью

С Анной Николаевной Вульф, приехавшей в декабре, Пушкин даже не пересекся. Анна Николаевна не могла не обидеться. Обидевшись, рассказала обо всем, что узнала, обо всех столичных слухах – сестре Евпраксии, которая, приехав в столицу 16 января, остановилась на Васильевском острове у своего деверя.

Неизвестный художник. Е.Н. Вревская

Пушкин узнает о приезде Евпраксии Вревской от гувернантки из Тригорского, которая 17 января привезла поэту письмо от Прасковьи Александровны Осиповой и банку варенья.

18 января – Пушкин первый раз навещает Евпраксию (которая очень удивилась появлению национального гения).

22 января – второй приход поэта к Евпраксии. Разговаривают обо всем на свете, а в конце беседы Пушкин обещает сводить ее 25-го в Эрмитаж.

25 января – с Эрмитажем не сложилось, зато сложилось прийти и поговорить. Скорее всего, в этой беседе Пушкин раскрывает карты и говорит о предстоящей неминуемой дуэли.

26 января – после прихода д'Аршиака и официального объявления о дуэли Пушкин вдруг опять направляется на Васильевский остров (пешком от квартиры на Мойке до 8-й линии – не более получаса) и снова говорит о делах, долгах и адской жизни… Ему надо было выговориться, и получается, что Евпраксия Вревская[112] оказалась единственным «родным сердцем» – близким человеком, кому можно было открыть самое сокровенное. Другого такого человека в Петербурге у Александра Сергеевича не было.

Чтобы взорвать Пушкина, до краев наполненного гневом и яростью, нужна была всего лишь небольшая искра, и Дантес не упустил случая (наверняка француз делал это неосознанно – просто по-другому он себя вести не умел – таким уж родился, так уж был воспитан, а может, его просто «несло» – было не остановиться). 23 января – на балу у Ивана Илларионовича Воронцова-Дашкова[113] – французскому кавалергарду удается пошутить особенно казарменно, скомпрометировав сразу и свою жену, и жену Пушкина (через четыре года бал у того же Воронцова-Дашкова сыграет отрицательную роль и в жизни Лермонтова – который, будучи ссыльным, окажется в мундире пехотного полка в одном пространстве с великими князьями и императором).

На пороховую бочку и искра летит.

Х.Й. Йохан. Барон Геккерн

26 января Александр Сергеевич отправляет письмо барону Геккерну, частично повторяющее неотосланное ноябрьское послание (лежавшее в недолгом ящике), крайне оскорбительное. Есть версия, что Геккерн по получении письма поехал к графу Строганову, и тот, прочитав, подтвердил, что кроме дуэли вариантов нет. К Пушкину приходит двоюродный брат и секундант Дантеса д'Аршиак с формальным вызовом на дуэль.

Сердце жадное не смеет

И поверить и не верить.

Ах, ужели в самом деле

Близок я к моей кончине?

Чем же отличается поведение Дантеса в 1836-м и январе 1837 года от поведения Пушкина, например, в Одессе – когда он активно ухаживал за замужними женщинами – Амалией Ризнич, Каролиной Собаньской и Елизаветой Воронцовой? Ведь никто из супругов обозначенных женщин поэта на дуэль не вызывал… Конечно, мы только приблизительно можем представлять, до каких пределов доходили ухаживания Пушкина и как эти пределы соотносятся со страстными нашептываниями Дантеса в адрес Натальи Николаевны. Был ли