Неукротимая - Гленнон Дойл Мелтон
Она предложила мне заняться йогой. На следующее утро по пути в студию йоги я задумалась: почему я бросила свое тело и решила жить в своей опасной головушке? Я села на коврик в комнате с температурой в девяносто градусов и тут же вспомнила, почему.
Как только я успокоилась, мой буран унялся, и я словно провалилась в собственное тело. Тут же ощутила зуд, раздражение и нервное возбуждение. Так вот почему я его бросила! Потому что я сама – стыд и страх, завернутый в кожу. Я не хочу возвращаться в свое тело, не говоря уже о том, чтобы в нем осесть. Но теперь некуда деваться: мой мир уместился на коврике для йоги. Другие женщины хранили молчание. На стенах было пусто. И бежать некуда. Так, а телефон где? Хотя, вон там дверь. Я могу взять и уйти. И никому ничего не объяснять.
Инструктор заходит, но я не обращаю на нее внимания, планируя свой побег, пока она не говорит: «Сохраняйте спокойствие и прислушивайтесь к себе». Опять эти слова. А я ведь так отчаянно хочу прислушаться и что-то узнать. Чего бы там ни было: о чем бы ни знали другие люди, что бы ни помогало им справляться и ни поддерживало в них жизнь – я просто хочу знать, что это.
Поэтому я не встала с того проклятого коврика, пока не узнала.
Точно так же, как не выбралась из своих вредных привычек, пока не узнала.
Как не уходила от мужа, пока не узнала.
Как не меняла религию, пока не узнала.
Как варилась в своей боли и стыде, пока не узнала.
А теперь – я знаю.
Я сижу на диване между двух друзей, потягивая кофе. Моя собака спит на коленях моей подруги, Саскии. Мы слушаем, как Эшли рассказывает нам про то, как сидела в комнате горячей йоги, пока ее не стошнило. А после говорит:
– И дверь-то даже не была закрыта!
И повисает тишина. Эшли только что сказала что-то важное. Саския чешет собаку за ухом. Карин смотрит, сузив глаза.
А я думаю: вот какую правду я поняла к тридцати годам. Не вставай с коврика, Гленнон. Чем дольше ты остаешься на нем – тем больше становишься собой.
К сорока годам я поняла: я стала.
И я уже никогда и ни за что не останусь – ни в комнате, ни в беседе, ни в отношениях, ни в учреждении, которое вынудит меня забить на саму себя. Когда тело подсказывает мне, что истинно, я ему верю. Теперь я доверяю себе, поэтому никогда больше не буду молча страдать по собственной воле. Посмотрю на женщин, которым еще нужно посидеть на коврике, потому что пришла их очередь узнать, что такое любовь, Бог и свобода, и раньше срока они об этом не узнают. А они хотят знать. Потому что они воины. Я пошлю им всю свою силу и поддержку и помогу вынести эту юдоль. А затем скатаю свой коврик и медленно, неторопливо и легко покину здание.
Потому что я вдруг вспомнила: снаружи солнышко теплое, ветер такой приятный, а двери – они ведь даже не заперты.
Эпилог
Человек
В моем любимом священном писании есть поэма о группе людей, отчаянно пытающихся понять и определить Бога.
Они спрашивают: Кто ты?
Бог: Я есть я.
Они говорят: Ты… это ты?
Бог: Да.
Что ты такое, Гленнон?
Ты счастлива?
Ты грустна?
Ты христианка?
Ты еретичка?
Ты веруешь?
Ты сомневаешься?
Ты молода?
Ты стара?
Ты хорошая?
Ты плохая?
Ты темная?
Ты светлая?
Ты права?
Ты ошибаешься?
Ты глубока?
Ты поверхностна?
Ты смелая?
Ты трусишка?
Ты разбита?
Ты цела?
Ты мудрая?
Ты глупая?
Ты больна?
Ты исцелена?
Ты потеряна?
Ты нашлась?
Ты лесбиянка?
Ты гетеро?
Ты сумасшедшая?
Ты гениальная?
Ты в клетке?
Ты дикая?
Ты человек?
Ты жива?
Ты уверена?
Да.
Да.
Да.
Благодарности
Причина, по которой существует эта книга (да и я сама), кроется в перечисленных ниже людях, которые ежедневно вдыхают жизнь в мое творчество. И в меня саму:
ЭББИ: Если ты птичка – и я птичка.
ЧЕЙЗ: Ты – Знание нашей семьи.
ТИШ: Ты – Чувства нашей семьи.
АММА: Ты – Фантазия нашей семьи.
КРЕЙГ: За то, какой ты виртуозный отец, за то, что доверился мне, позволив воплотить в творчестве наш новый семейный уклад, а также за твое чувство юмора, умение прощать и неугасаемую доброту – я благодарю тебя.
МАМА И ПАПА: Спасибо за ваше терпеливое мужество, которое помогло мне обрести и сберечь не только саму себя, но и любовь всей моей жизни. За то, что доверились мне, пока я училась доверять себе. Клянусь передать вашим внукам тот же дар, который получила от вас: умение жить одновременно свободными и в крепкой связи с другими.
АМАНДА: Величайшая удача в моей жизни – это возможность побеседовать с самой доброй, храброй и гениальной представительницей рода женского на Земле. Все то хорошее, что когда-либо случалось со мной, ответвилось от этой удачи. Моя трезвость, семья, карьера, активизм, радость и мир: все это появилось благодаря тому, что ты всегда была и есть рядом, впереди и позади меня. Я – это я благодаря тебе.
ЭЛЛИСОН: Твой творческий гений вплетен в каждое слово этой книги и отдается эхом от каждой страницы. Все это – наше. Спасибо, что так щедро согрела меня лучами своего таланта, преданности и дружбы. Ты чистое золото.
ДИННА: Спасибо за твой ум, сердце и верность нашей миссии и сестринству. И за то, что ты закинула нас на луну.
ЛИЗ Б.: Жизни женщин и детей без счета изменились только благодаря тому, что ты заметила их, поверила в них и неустанно ради них трудилась. Не знаю никого другого, кто проживал бы свою Единственную и Бесценную жизнь прекраснее и с большей пользой, чем ты – свою. Спасибо, ты – живой пульс «Плечом к плечу».
ВОИТЕЛЬНИЦЫ И ВОЛОНТЕРКИ «ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ»: Катерина, Глория, Джессика, Тамара, Карен, Николь, Натали, Меган, Эрин, Кристина, Эшли, Лори, Кристин, Ронда, Аманда, Мередит и Грейс – спасибо вам за те мосты, которые вы без устали прокладываете между порывами сердца и реальными действиями. И Кристине Б., Мари Ф. и Лиз Дж. – за то, что вложили
