Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер
Овечкин, чтобы избежать этой боли, Турнир четырех наций вообще не смотрел. Его жена Настя мне вскоре это подтвердит и добавит:
– Вот дети попросили меня включить и смотрели финал Канада – США.
Паузу в чемпионате НХЛ, которая обычно занята Матчем звезд, а теперь – этим турниром, Овечкины на этот раз провели в их квартире в Майами. Я спросил Настю, не рассматривали ли они «на фарт» возможность снова съездить в Дубай, что годом ранее вернуло хоккею прежнего Александра Великого.
– Нет, в этом году решили полететь поближе, поскольку год назад все равно был тяжелый перелет, – ответила жена игрока. – Надеюсь, что Александру удалось отдохнуть хорошо и он покажет это в оставшихся матчах.
Еще как покажет!
* * *
– Не могу дождаться! Не могу дождаться! Это будет значить для города все.
Помните это восклицание Капитана Очевидность – седобородого колоритного болельщика «Кэпиталз»? Вот этот рефрен «не могу дождаться» и есть лейтмотив всего, что я чувствовал все эти дни в конце февраля – начале марта 2025 года, которые провел в Вашингтоне. Я специально решил наведаться туда на три матча в Период Предвкушения. Когда уже всем понятно, что рекорд Гретцки падет, но никто еще не знал когда – в конце этого сезона или в начале следующего.
Не сломай Ови лодыжку на целых полтора месяца – может, и уже бы побил. Но я рассматривал эту неприятную помеху на пути к историческому событию как часть сюжета. Как этакий художественный прием Создателя, чтобы еще раз проверить героя на прочность. Начал сезон, как в молодые годы? А давай-ка сделаем так, чтобы «русская машина, которая никогда не ломается», однажды все-таки сломалась. И посмотрим, как она на это среагирует.
Среагировал 39-летний Овечкин так, что в первых же пяти матчах после выхода на лед забил четыре. И вот тут уже стало понятно, что его не остановить. А тут и команда, от которой перед сезоном ждали максимум выхода в плей-офф, вдруг обрела полную гармонию со своим капитаном, и целей – коллективной и индивидуальной – они стали достигать синхронно. И была растоптана (еще в прошлом сезоне, но теперь – еще ожесточеннее) теория, согласно которой последние годы перед рекордом только ему, рекорду, в «Вашингтоне» и будут посвящены. «Кэпиталз» уверенно лидировали в Восточной конференции и в итоге выиграли ее.
Но прямо перед моим приездом, после двух роскошных перформансов против «Питтсбурга» и «Эдмонтона» (8:2 и 7:2 соответственно), их настиг спад. Скорее всего, психологический – дало о себе знать то самое лидерство, в то время как многие команды рвали на себе джерси на американский или канадский флаги, чтобы выцарапать место в плей-офф. Так, как год назад делал и сам «Вашингтон», добившийся этого права на последней минуте последнего матча регулярки. Перед самым моим прилетом «Столичные», однако, проиграли 1:3 дома «Калгари». Единственную шайбу хозяев в большинстве забросил Овечкин. Уже было заметно, что команде все дается с большой натугой.
Тренировочную арену Capitals Iceplex в районе Арлингтон владелец «Кэпиталз» Тед Леонсис построил в 2006 году на… крыше парковки при торговом центре. В лифте, который туда ведет, есть только два этажа – G (Ground, то есть наземный) и восьмой. Один каток – для фигуристов, и, едва зайдя на него, ты видишь мемориал в память о погибших в недавней авиакатастрофе в Вашингтоне, среди которых было много детей. Смотреть больно. Там же – и клюшка с 43-м номером: Том Уилсон, которого недавно Овечкин вслух назвал будущим капитаном «Вашингтона», видимо, передал ее от команды в знак памяти и скорби.
Прилетал я, кстати, как раз в тот самый городской аэропорт имени Рональда Рейгана, над которым самолет с фигуристами (были там и чемпионы мира в парном катании Евгения Шишкова и Вадим Наумов) столкнулся с военным вертолетом, совершавшим тренировочный полет. И конечно, не мог об этом не думать. А через несколько дней Настя Овечкина в ответ на мой вопрос, как провели чистый выходной между домашними матчами с «Тампой» и «Оттавой», рассказала:
– Всей семьей пошли на шоу фигурного катания – в память о детях и взрослых из этого вида спорта, которые недавно погибли в авиакатастрофе в Вашингтоне. Это было невероятно и очень трогательно. Из наших знакомых там, слава богу, не было никого, но в любом случае это общая беда. Неважно, знали мы людей лично или нет – это было и всегда будет тяжело. Надеюсь, те семьи, которые остались без родных, смогут пережить случившееся, как бы им сейчас ни было больно.
На другом катке почти каждый день и тренируются Ови с одноклубниками. Ты стоишь прямо за бортиком, и в него бросают вроде бы и без какой-то сверхъестественной силы – но так, что ты на пару мгновений глохнешь. И это даже когда сам седовласый бомбардир между матчами с «Сент-Луисом» и «Тампой» в занятии планово не участвует, давая в это время по согласованию с клубом интервью для документалки, которую снимают о его гонке за рекордом. И я думаю, что бы было с моими ушами, кабы стоял за тем бортиком, по которому шваркнул бы со всей силищи Овечкин…
Здесь же – фан-шоп, в котором даже не половина, а гораздо большая часть места отведена под товары имени Ови. Даже в честь непосредственно Gr8 Chase, Великой погони, созданы и продаются отдельные вещи – майка за тридцать пять долларов, магнит за четыре. Как видите, есть то, что по карману каждому – также и наклейка с изображением капитана «Вашингтона», его номера и эмблемы клуба стоит всего семь. Зато фигурка молодого (еще далеко не седого) Александра Великого обойдется вам значительно дороже – в 125, а взрослый игровой свитер – в 175. Да и детский за 120 дешевизной не отличается. Но все нарасхват – правда, до какой степени, узнать мне не удалось, поскольку осторожные продавцы, когда я захотел взять у них интервью, попросили договориться об этом с клубной пресс-службой. А до этого элементарно руки не дошли.
Место Овечкина в раздевалке – в самом центре (наверное, чтобы слышнее было, если капитан что-то хочет сказать). Слева – центрфорвард четвертого звена Ник Дауд, пришедший в команду на следующий год после Кубка Стэнли, справа – стенка с изображением Кубка, за ней – сиденье блестящего новичка команды этого сезона защитника Джейкоба Чикрана. Все весьма по-спартански




