Искатели приключений - Кирилл Константинович Андреев
Стрелок Самкин Эльвард отправляется на войну совсем не для того, чтобы защитить претензии английских королей на французскую корону или отстоять Нидерланды. Он хочет лишь нажиться на войне, вернуться домой с богатыми трофеями. И воевать он хочет комфортабельно: за ним по пятам следует слуга, несущий огромную перину, а сам Эльвард в каждом трактире прежде всего целует трактирщицу, называет ее «малышкой» и требует самых изысканных кушаний, так как за все платит полноценным французским золотом...
Средневековые рыцари были не очень-то большими грамотеями. Умение читать и писать было уделом монахов. Знатные воины считали это занятие баловством и скоропреходящей модой. Зато они полагали, что геральдика, умение читать рисунки на гербах, является чем-то непреходящим и вечным. Конан-Дойль, сам большой знаток геральдики, сумел показать стиль эпохи с большой силой.
Так в романе «Белый отряд» средневековье показано с двух сторон: с лицевой и с изнанки. Подвиги и красота боя, убийства и грабежи, обогащение Англии, обнищание и опустошение Франции, задержавшие ее экономическое развитие на многие годы...
Вторым большим историческим романом Конан-Дойля, написанным несколько раньше, но относящимся к более поздней эпохе, является «Майка Кларк».
Весь XVII век был в Англии веком жестоких битв между католиками и протестантами. Но под этой религиозной оболочкой скрывались вполне земные отношения. Дело протестантизма отстаивали свободные крестьяне — йомены по-английски — и ремесленники, дело католицизма — защитники феодальных отношений, ставших к тому времени уже пережитком.
После смерти короля Карла Второго, занимавшего промежуточную позицию, на английский трон вступил его брат Яков Второй, ярый католик, или папист, как говорят англичане. Но в стране в эти годы жило немало ветеранов Великой английской революции, солдат армии Кромвеля. Они-то и подняли бунт, во главе которого стал герцог Монмаут, побочный сын короля Карла.
В романе очень сильно обрисованы образы молодого пуританина Майки Кларка (Майка — английское произношение имени библейского пророка Михея), его сурового отца, ветерана кромвелевской армии «железнобоких», слабохарактерного, но честолюбивого Монмаута и многих других участников восстания.
Гораздо более слабы романы наполеоновского цикла. Наполеоновская легенда, широко распространившаяся в те годы во Франции, когда за право восстановления в стране монархии боролись три партии: бонапартистов, легитимистов и орлеанистов, — невольно заразила Конан-Дойля, всегда преданного блистательной французской культуре. Наполеон в его произведениях этого цикла — не наследник завоеваний французской революции и в то же самое время жестокий тиран, но великий государь и полководец, гроза и милость Европы.
Из этого цикла остались жить лишь три книги, героем которых является великолепный хвастун, враль и забияка, умный и смелый наполеоновский офицер, бригадир Жерар. Ключом к этим произведениям является та сильная и смелая ирония, с которой автор относится к своему герою.
К концу века Конан-Дойль стал самым знаменитым историческим писателем. Поэтому именно к нему обратились наследники Роберта Луиса Стивенсона. Они хотели, чтобы «белое перо Конан-Дойля», как назвал его перо Стивенсон, очень ценивший «Белый отряд» и читавший вслух рассказы о Шерлоке Холмсе жителям острова Самоа, дописало незаконченный роман Стивенсона «Сент-Ив».
Но Конан-Дойль отказался. Он не считал себя достойным соревноваться с таким писателем, как Стивенсон. Кроме того, страна звала его к исполнению долга на поле боя.
Одним из переломных этапов биографии Конан-Дойля была бурская война.
Как только начались первые сражения, писатель вспомнил, что он не только воспитатель человеческих душ, но и врачеватель страждущих тел. Поэтому, бросив все свои литературные дела и замыслы, он немедленно отплыл в Южную Африку.
Это было тяжелое время; война велась жестокая и несправедливая, но Конан-Дойль видел людей, которые страдали: раненые и больные соотечественники и их противники. А он был выше всех предрассудков и частных интересов: он был гуманистом и врачом.
Госпиталь, им основанный, проделал во фронтовой полосе огромную работу. И поэтому вся Англия по окончании войны приветствовала награждение Артура Конан-Дойля рыцарским званием.
Английские рыцарские ордена являются средневековым пережитком, непохожим на орденские награждения в других странах. В Англии считается, что орден — это не награда, а сообщество людей, борющихся за общее дело. Конечно, на самом деле это фикция, но англичане любят старину, поэтому для каждого ордена существуют средневековые орденские одежды и обряды. В наши дни от всего этого осталось лишь право на титул «сэр», которым именовались средневековые рыцари, ставящийся не перед фамилией рыцаря, а перед его именем.
Таким образом врач и писатель Конан-Дойль стал сэром Артуром Конан-Дойлем. Орден, к которому он был «присоединен», назывался орденом Святого Иоанна Иерусалимского. Сэр Артур очень гордился своим титулом: орден был наследником средневекового ордена госпитальеров и это сближало автора с его героями. Не без основания Конан-Дойль полагал, что эта награда вызвана не только его врачебной работой в Южной Африке, но и всей его литературной деятельностью.
Конан-Дойлем написано немало самых разнообразных рассказов, которые он сам определял, как «ужасные», «таинственные», «медицинские», «военные», «морские», «рассказы о ринге», но все их объединяет одно: превосходно завязанный и развязанный сюжет и смелые, предприимчивые и благородные герои.
Особое место в творчестве Конан-Дойля занимают его фантастические произведения.
Писатель обратился к этому жанру очень поздно — уже сложившимся мастером. Но и здесь он сделал немало: десять рассказов, шесть романов и повестей — вот итог его работы в области научно-фантастической литературы.
Конан-Дойль писал эти произведения уже в то время, когда были написаны лучшие вещи Герберта Уэллса, когда была закончена работа великого труженика Жюля Верна. Но Конан-Дойль не пошел за своими знаменитыми предшественниками. Он сумел найти собственный путь.
В фантастических романах и рассказах Конан-Дойля нет смелых технических прогнозов, широких картин будущего; в них не затрагиваются жгучие социальные проблемы, которые так волновали и Жюля Верна и Уэллса.
Оживающие мумии, таинственные чудовища, населяющие стратосферу и недра земли, воздушный велосипед, уносящий труп своего изобретателя, ядовитая зона мирового пространства, в которую попадает наша планета, потомки обитателей Атлантиды, живущие на дне
