Собрание важных пустяков: Письма сестре и близким - Джейн Остин
А теперь, с неподражаемой ловкостью меняя тему со смешного на серьезное, расскажу тебе кое-что про тех, кто в Бате, – а они по-прежнему в Бате, поскольку на прошлой неделе случился приступ подагры. Состояние леди Б. настолько хорошо, насколько это возможно в нынешних обстоятельствах, – доктор П. утверждает, что это доброкачественная подагра; настроение у нее лучше обычного, но сможет ли она путешествовать, разумеется, пока сказать трудно. Я почти уверена, что Эдвард тоже поедет в Бат, если только они не успели его покинуть, пока он находился в Хэмпшире; если поедет, то из Стивентона, а потом вернется прямиком в Лондон, не заезжая в Чотон. Подобная задержка ему совершенно не по нраву. Однако, полагаю, будет совсем недурно, если доктор П. осмотрит леди Б. в момент обострения подагры. Харриот этого очень хотела.
Погода, похоже, улучшается. Вот бы улучшился и мой почерк.
Славный мистер Огл! Надо сказать, что все панорамы он смотрит бесплатно, его везде пускают без билета; он восхитителен! Иного общества и не требуется.
Рада слышать, что мы с большой вероятностью хоть одним глазком увидим на Рождество Чарльза и Фанни, но не заставляй бедную Касс присутствовать, если ей это совсем не по нраву. Ты совершенно правильно поступила с миссис Ф. А. Присланные тобою новости касательно «Г. и П.» доставили мне большое удовольствие. Никогда не видела, чтобы его рекламировали.
Харриот сегодня осведомилась в письме к Фанни, продают ли в Бедфорд-хаусе ткань на мантильи – если да, она будет крайне признательна, если ты попросишь прислать ей образцы с указанием ширины и цен; они могли бы приехать из Чаринг-Кросса почти в любой день недели, но, если требуется немедленная оплата, им это не подходит, поскольку пылкий архиепископ говорит, что немедленно расплатиться она не сможет. Мы с Фанни подозреваем, что такой материи у них нет.
Как мне представляется, на сей раз Шереры все-таки уедут; Джозеф ночевал здесь в последние два дня, и не исключено, что отъезд назначен прямо на сегодня. Миссис Шерер вчера заходила попрощаться. Погода, похоже, опять ухудшается.
Мы завтра ужинаем в замке Чилем, надеюсь, это будет занимательно, но куда большего я жду от концерта на следующий день, где ожидаю увидеть некоторых из тех, с кем очень хочу повидаться. Нам предстоит встреча с обществом из Гуднестона, леди Б., мисс Хоули и Люси Фут, я также собираюсь встретиться с миссис Гаррисон, мы с ней поговорим про Бена и Анну. «Дорогая миссис Гаррисон, – скажу я ей, – сдается мне, молодой человек отчасти унаследовал ваше фамильное безумие, и хотя порой создается впечатление, что толика безумия есть и в Анне, мне кажется, она по большей части унаследовала его по материнской линии, не по нашей». Вот что я собираюсь сказать, и полагаю, что дать мне достойный ответ ей будет непросто.
Я снова перечитала твои письма, чтобы развеяться, ибо сильно устала, и поразилась красоте твоего почерка: местами действительно очень красиво – буквы такие мелкие и аккуратные! Вот бы и мне научиться столько вмещать на один лист бумаги[69]. В следующий раз постараюсь растянуть письмо на два дня: целое длинное послание зараз – очень утомительно. Надеюсь в воскресенье вновь получить от тебя весточку, а потом в пятницу, за день до нашего отъезда. Полагаю, что в понедельник ты поедешь в Стритем повидать смиренного мистера Хилла и отведать дурного хлеба от тамошнего пекаря.
Хлеба мы едим все меньше. Надеюсь, это отразится в маменькиных счетах на следующей неделе. Я получила от нее чрезвычайно любезное письмо, целый лист писчей бумаги, полный незамысловатых домашних новостей. В первый из двух дней туда приезжала Анна. Отослать Анну и залучить Анну – две совершенно разные вещи. Сейчас самое подходящее время для визита Бена, поскольку мы, грозные и страшные, в отлучке.
Я не собиралась есть, однако мистер Джонкок пришел с подносом, так что придется. Я одна. Эдвард ушел в свои леса. В данный момент пять столов, двадцать восемь стульев и два камина в моем единоличном распоряжении.
Мисс Клюз приглашена с нами на концерт; место и билет моего брата в ее распоряжении, поскольку сам он пойти не может. В тот самый день ему необходимо встретиться в Милгейте с другими доброжелателями Кейджей, дабы обсудить предложенную альтернативу дороге на Мейдстоун, в которой Кейджи крайне заинтересованы. Утром сюда пожалует сэр Брук, а в Эшфорде к ним присоединится мистер Дидс. Необходимость пропустить концерт сквайра не очень расстроит. Мы, соответственно, пойдем компанией из трех дам и еще трех дам встретим на месте.
Какой у Генри удобный экипаж и сколько от него пользы его друзьям! Кто им будет пользоваться следующим? Я очень рада, что Уильям уехал добровольно и без ссоры. Склонность жить в сельской местности – простительный недостаток. В нем больше от Кауперов, чем от Джонсонов, – ему милее ручные зайчики и белый стих, чем могучие валы человеческого бытия на Чаринг-Кросс.
Ах! Мисс Шарп в очередной раз мне польстила. Она изумительная подруга. Выходит, и в Ирландии меня читают и ценят. Существует некая миссис Флетчер, жена судьи, дама в возрасте, очень добрая и умная, которой очень любопытно узнать про меня побольше – какова я и все такое. При этом по имени она меня не знает. Все это выяснилось через миссис Каррик, не через миссис Гор. Ты предположила неправильно.
Я не теряю надежды наконец-то увидеть свой портрет на Выставке – вся в белом и красном и голова набок; а может, я и вовсе выйду замуж за юного мистера Д'Арблея. Полагаю, что тем временем задолжаю милейшему Генри очень много денег за печать и пр.
Очень надеюсь, что миссис Флетчер получит удовольствие от «Г. и П.». Если я останусь в Х. Ш. и если ты в ближайшее время будешь писать домой, не могла бы ты намекнуть, как в действительности обстоят дела? Я вряд ли соберусь писать туда в ближайшие десять дней, так как отправила письмо только вчера.
Фанни твердо решила, что некий мистер Бретт обязательно должен жениться на некой мисс Доре Бест из здешних краев. Как
