Война глазами мальчишки - А. В. Вавилов

Было определено место встречи личного состава отряда. Железнодорожную магистраль Рига — Москва переходили между Идрицей и Себежем. Некоторые группы переходили ее в районе Пустошка.　

Сбор личного состава отряда был назначен в иной точке Пустошкинского района. Партизанский отряд «Народный мститель» эти месяцы был оставлен в этой местности. Его штаб помог отряду «За свободу» расквартироваться. Это было в июне 1943 года. К концу месяца практически все партизаны отряда собрались.　

В то время, когда партизаны отряда «За свободу» собирались, партизаны отряда «Народный мститель» продолжали свою деятельность. За это время многое изменилось в Пустошкинском районе. Раны, нанесенные карательной фашистской экспедицией «Заяц-беляк» болели острой болью у людей, потерявших близких. Но присутствие оккупантов не допускало послабления гневу народному за поруганную жизнь. Путь партизан из отряда «Народный мститель» пролегал вдали от деревни Байкино. Они ходили от деревни Ерастовка Невельского района, где имели постоянную базу, к железной дороге, проходившей через станцию Пустошка. Поэтому у нас сложилось мнение, что партизаны из нашей местности куда-то все ушли. На самом же деле враги испытывали от партизан непрерывное давление. Они постоянно взрывали шоссейные и железные дороги. Обстановка изменилась не из-за того, что партизаны ослабили наступление на врага, а потому, что немцы для борьбы против партизан теперь уже не могли с фронта отвлекать воинские части. Положение оккупантов менялось. Им приходилось расчетливо и бережно относиться к своим войскам. Фашисты притихли. Однажды, в июне 1943 года ночью в деревне Малахи возник пожар. Жители нашей деревни, собравшись на пригорке в конце деревни, откуда район обзора расширился, пришли к единому согласию, что горела церковь в деревне Малахи. Она была построена из дерева. После разгрома кулачества, приступили к разгрому церквей. Перед войной церковь сначала использовалась как клуб, а впоследствии, как складское помещение колхоза «Заря». И вот теперь она горела. Люди не знали почему она горела. Но многие крестились. Во время оккупации фашистов до 1942 года в деревне Малахи находился немецкий гарнизон. Вместе с гарнизоном, стоящим в деревне Лопатово, он играл важную роль для сдерживания партизанского проникновения к железной и шоссейной дороге на отрезке Пустошка — Идрица. Купол церкви фашисты использовали, как наблюдательный пункт. Отсюда на большом расстоянии были видны действия, какие бы они не были. Теперь же церковь была всеми заброшена. И вот теперь она горела. Горело не только помещение, святое для людей, которые прожили здесь свою долгую и трудную жизнь. Горел человеческий труд. Жители стояли и смотрели на пожар. Церковь горела долго. Пожар освещал местность. В то время, когда рухнули стены, а это было видно по взметнувшемуся пламени, пожар стал ослабевать… Вдруг в стороне от пожара, километрах в двух взвилась вверх одна, а за ней и вторая осветительные ракеты. Почти одновременно до нашего слуха долетела пулеметная очередь. Ей вторила следующая. Ракеты погасли. Стрельба прекратилась.　

Стало темно и тихо. Мы поняли, что в деревне Зекры в эти минуты что-то произошло. Скорее всего — это трагедия. Уже после войны, собирая материал для этой книги, беседуя с теми партизанами Второй Калининской бригады, я встретился с бывшим помощником начальника штаба отряда «Народный мститель» Калинина Масленок Дмитрия Ивановича. Он рассказал о событиях того времени: «…У меня был друг. Звали его Дмитрий Строганов». Я насторожился. Не тот ли Строганов, с которым мы учились в пятом классе Молоховской семилетней школы. Тогда у него было прозвище «Роббинтроп». Оказалось, что именно тот Строганов. И прозвище принес в отряд из пятого класса Молоховской семилетней школы. Теперь же слушал рассказ Дмитрия Ивановича с особым интересом. И хотя к тому времени я уже знал, что в ту ночь погиб в деревне Зекры партизан из отряда «Народный мститель», а фамилия его Строганов, родом из деревни Лобачи, но встретить его друга, который в эти минуты был вместе, было большой удачей. Дмитрий Иванович продолжал «…наше отделение возвращалось на базу после выполнения задания на железной дороге. Возвращаясь, мы подожгли, по приказу командира отряда, церковь в деревне Малахи. Видимо командование опасалось восстановления в деревнях Лопатовой и Малахи гарнизонов фашистов. С этой целью они решили в Малахах сжечь церковь, как наблюдательный пункт. Вскоре другими партизанами была сожжена деревня Лопатово. Сюда днем прибыла большая группа партизан. Хозяевам предлагали быстро выносить из дома самое необходимое и тут же дом поджигали. Эта чудовищная борьба против оккупантов объяснялась тем, что поступили сведения, что немцы в ближайшее время должны были восстановить свои гарнизоны в этих деревнях. Эти дикие приказы были отвратительны сами по себе. Пресловутая тактика выжженной земли действовала в 1942 году. А ведь это было сделано тогда, когда враг дошел до Волги! Сейчас трудно найти причину такого изуверства.　

«Из деревни Малахи мы проходили ночью в свой отряд, который стоял в деревне Ерастовка через деревню Зекры. Горящая церковь нам освещала дорогу. Поэтому в Зекрах мы увидели скопление людей, стоящих возле одного из домов деревни. Мы предполагали, что в этой деревне фашистов нет. И все же нужно было проверить, что это за люди стояли на пригорке возле дома. Командир отделения Печенкин приказал отделению занять круговую оборону, а сам с бойцом Дмитрием Строгановым направился для выяснения обстановки. Они отошли от отделения метров сто. Из кустарника, находившегося возле дороги, взлетела ракета. Почти одновременно застучал пулемет. Очередь повторилась. Вслед за первой ракетой, взлетела вторая. Ракеты, описавшие в небе дугу, потухли. Прекратилась стрельба. Мы не знали, что нам предпринимать. Нет командира Печенкина. Нет нашего любимца — Строганова Димы. Только теперь мы стали понимать, что наши товарищи попали на фашистскую засаду. Значит, кому-то было известно о планах партизан. И о задании на железной дороге, и о поджоге церкви. Гитлеровцы не пожалели сил, чтобы встретить партизан в тридцати километрах от своего базирования: будь то в Пустошке или в Идрице. Враг хорошо знал, что путь на базу в отряд проходил из деревни Малахи через деревню Зекры. Знал и то, что отряд партизан был многочисленным. Впоследствии оказалось, что Александр Яночкин, начальник полиции Лопатовской волости, взятый фашистами в качестве повышения по службе в Пустошкинскую железнодорожную полицию, стал на новой работе не менее полезен для гитлеровцев, нежели, был им полезен, будучи начальником полиции волости. Пустошкинский район знал лучше, чем Идрицкий. Когда-то Пролетарский сельский совет по старому административному делению входил в Пустошкинский район. Только за последний год, когда деревня Зекры входила