Новеллы моей жизни - Наталья Ильинична Сац
Дмитрий Борисович проводит несчетное количество симфонических концертов для юношества. А как он умеет говорить с любой аудиторией, находя новые и новые образы!
Однажды, когда я работала еще в Москонцерте, мы провели в ЦДРИ с ним концерт для юных и потом получили ряд заявок на наш «парный конферанс»… Что-то вроде Тарапуньки и Штепселя – так восприняли некоторые завклубами познавательную музыкальную программу, потому что мы вели ее «на подъеме», радостно. Со словом «концерт-лекция» принято ассоциировать чтение биографических сведений о композиторе по написанному тексту… Какая ерунда! Дмитрий Борисович умеет высекать искры из сердец слушающих музыку. То, что он сейчас делает в школах, трудно переоценить. Он называет себя не учителем пения, а учителем музыки – насколько же это правильнее, объемнее, важнее. У него уже сотни последователей, и среди них есть подлинные энтузиасты, после занятий с которыми дети пишут:
«Вы многое дали мне не только в музыке. Вы помогли мне думать» (Елена А., Тамбовская область).
«После занятий музыкой мне прибавилось силы воли» (Таня Р., Куйбышевская область, село Исаклы).
«Мне кажется, что я теперь глубже понял смысл жизни, я повзрослел» (Виктор С., Сызрань, совхоз «Большевик»).
Музыка перестала быть только звуками, стала частицей жизни каждого из этих ребят.
Дмитрий Борисович стал учителем музыки в средней школе. Это – встреча с чудом. И знаете, что особенно восхищает меня? То, что он по-прежнему душевно молод. Понимает людей, детей, даже и озорных, умеет создать на занятиях ту атмосферу доверия, вне которой говорить о музыке, таком дорогом для себя, невозможно.
Глава на сегодня – последняя
Размеры книги – упрямы. Выражаясь языком музыкантов – пора мне «идти на коду».
Если у моих читателей хватило времени и желания прочесть обе части моих «Новелл», одна из человеческих жизней – у них «как на ладони», с ее непростой драматургией и счастливым завершением многих коллизий.
Конечно, жаль: о многом интересном не дописала. Но при простом перечислении события теряют свою глубину, краски, а потому… замолкаю.
Меня выбрали и утвердили еще в одной должности – президента советского центра АССИТЕЖ. Считаю, будет полезно, если мой опыт, любовь и знания помогут не только Детскому музыкальному, но и всем детским театрам СССР шагать в ногу с временем, не забывать о триаде сегодня – вчера – завтра.
Как я благодарна всем тем, кто верит в мои силы сейчас, верил в меня и в самые тяжелые годы, как хотела бы всем им посвятить эту книгу!
Я – давно уже снова коренная москвичка. Начинаю сейчас пятнадцатый (уже пятнадцатый!) сезон первого и пока единственного в мире Детского музыкального театра. Какое счастье быть его директором и главным режиссером, непрерывно подмечать молодые дарования среди композиторов, певцов, художников, создавать новые и новые постановки опер, балетов, обращенных непосредственно к детям!
А самое главное – в наш театр поверили и ребята, и большие люди нашей страны. На проспекте Вернадского месяц от месяца растет все выше наше новое здание. Там будет зал для наших постановок на 1250 мест, отдельный концертный зал. Будет и зеленый театр, в котором кусты и деревья заменят кулисы – все, что нужно для спектаклей на свежем воздухе; дети смогут слушать музыку, смотреть «зеленые спектакли», не отрываясь от воздуха, такого свежего весной и летом, попасть во владения Морозко зимой…
Да, в нашем новом здании будет много интересного и для детей разного возраста, и для их родителей, а парк – наш парк, примыкающий к зданию, поможет продолжить большой праздник отдыха ребят, ту радость, которая подчас способна дать ребенку не меньше лучших учителей.
Даже как-то боязно думать, что я доживу до этого, самого большого счастья!
На стройке бываю часто, интересует (и не может быть иначе!) каждая деталь будущего здания. В искусстве мелочей нет, в архитектуре особенно.
Когда шумят трехтонки, которые подвозят железобетонные плиты, стекло, кирпич для нашего театра, когда работают подъемные краны – испытываю блаженство, и шум этот мне «слаще, чем звуки Моцарта», музыка которого тоже обязательно зазвучит в нашем новом здании.
Каждого режиссера кто-то хвалит, кто-то ругает. Понятие «лучше» и «хуже» в искусстве индивидуально. Но труд, преданность своему делу видят многие.
Однако, конечно, нигде и никогда я не чувствовала и не чувствую такого тепла и умения ценить тех, кто честно трудится, как на нашей Родине. Я стала лауреатом двух Государственных премий, получила такие дорогие для меня ордена, высшее звание, которым удостаивают людей искусства, – звание народной артистки СССР, прочла очень-очень много добрых слов о своей работе в печати. Но среди самого дорогого для меня я храню письмо, которое получила в дни празднования 50-летия работы в театре для детей от композиторов. (Оно было опубликовано в журнале «Советская музыка» за 1968 год, № 9.)
«Дорогая Наталия Ильинична!
Пусть в потоке поздравительных телеграмм на Ваше имя не затеряется и эта. Ведь мы, композиторы, любим Вас. Любим за Ваш большой талант, в котором соединились вместе режиссер, актер, писатель и организатор.
Вот уже полвека Вы на «капитанском мостике». Ваш корабль – это детский театр, воплощающий романтику нашей жизни. Вы привыкли открывать неведомое. Сначала – первый драматический театр для детей. Теперь – первый музыкальный. И это замечательно, что Вашим «помощником» избрана музыка современная, наша, советская.
Полвека на «капитанском мостике» – это начало пути.
Пусть Ваш корабль идет и дальше верным курсом.
Хренников, Шостакович, Хачатурян, Кабалевский, Свиридов, Щедрин…»
Дорогие читатели! Мы с вами заговорились. Часы жизни показывают семьдесят шесть лет.
Но кончать собираюсь только эту книжку. Сказать, что мне стукнуло семьдесят шесть, не могу. Пока еще годы не стучат по мне, мало их чувствую.
Скоро, верю, будет закончена постройка нашего нового театра. И вот тогда… театр наш получит океанские просторы творчества.
Все еще впереди!..
Примечания
1
В эти годы отец, по его собственному выражению, был «занят прислушиванием к себе и формированием самого себя». Все впечатления жизни он заносил в свой дневник. «Смотрю ли я на фотографическую карточку, вижу ли людей, вспоминаю ли свое отношение или случай, у меня одно страстное желание запечатлеть, написать на бумаге, рассказать. Я
