Воспоминания. Путь и судьба - Григорий Николаевич Потанин
По дороге к северу отряд остановился в столице Тибета Лхасе, лежащей у подножия холма Поталы, на котором стоит дворец Далай-ламы, представляющий собой, по описанию Александры Викторовны, комплекс из нескольких зданий, построенных по уступам холма, связанных «между собой общими кровлями, лестницами, галереями, и если смотреть на них снизу, от подножия холма, то они представляют вид как бы одного цельного здания», известного «под именем Красного дворца». Внутри первого здания стояла «огромная статуя белого слона», занимающая три этажа, по сути, три галереи для молитвенного обхода ног, туловища и головы слона. Простой люд, ремесленники, торговцы, обслуга и др., селились в городских предместьях, рядом с мастерскими, лавками и «бесчисленными гостиницами» для богомольцев. По наблюдениям Александры Викторовны: «Главное оживление придают городу толпы богомольцев: здесь можно встретить и китайца, и жителя России – бурята и монгола, и жителя жаркой Индии, – все они в своих разнообразных национальных костюмах составляют толпу на улицах и наполняют храмы».
На зимовку отряд направился в монастырь Гумбум (Ныне Кумбум Джампа Линг, город ЛусарЛушар, уезд Хуанчжун, провинция Цинхай, КНР), примерно в 50–60 ли (20–25 км) на запад от Синина. К монастырю отряд подходил поздней осенью, когда с деревьев дооблетали листья. Монастырь Гумбум располагался в природной котловине, окруженной плоскими горами, и напоминал, как отметила в дневнике Александра Викторовна, «уездный город», разделенный небольшой речкой на две части, и состоявший из беспорядочно разбросанных храмов, общественных зданий, жилых построек, и строений из необожженного кирпича. По всему периметру монастыря, природным амфитеатром располагались дома предместий, население которых составляли три основные национальные слободы – китайская, тангутская и широнгольская (монголы-широнголы). Храмы, разной высоты и архитектуры, с плоскими или двухскатными крышами, отличались яркой раскраской, отмечала Александра Викторовна: «Часто верхний этаж храмов – красный, нижний – черный, иногда кровля, или, скорее, карниз, окружающий кровлю, покрыт яркими арабесками и резьбой; над фронтоном возвышается ряд золоченых ваз, странной, на наш взгляд, формы; вазы эти, по словам лам, наполняются бумажками с написанными на них молитвами».
На тот момент Гумбум – самый известный, и может быть самый многолюдный тибетский монастырь, тогда в нем проживало около 3500 лам и послушников со всей Азии. Гумбум – северные ворота входа паломников в Тибет. Построен на месте рождения ламы Цзонкавы, родоначальника ламаизма, реформатора северного буддизма (называемого в XIX веке в России «желтой верой». По протекции сининского амбаня в монастыре удалось договориться о предстоящей зимовке и бесплатном жилье.
День приезда отряда в Гумбум совпал с монастырским праздником в честь Цзонкавы. Александра Викторовна оставила запись в дневнике: «Вечером монахи зажгли иллюминацию, я вошла на кровлю, чтобы полюбоваться огнями; на темном фоне холмов и ночного неба со всех сторон рисовались огненные строчки; каждый владелец кельи выставляет у себя на кровле ряд масляных лампочек; богатые выставляли длинный ряд во всю стену, бедные – с десяток; на кровлях виднелись группы монахов в их красных драпировках; поставивши лампы, монахи набожно творили земные поклоны, обращаясь в сторону главного, так называемого Золотого, храма, с двухэтажной китайской архитектуры кровлей, которая вызолочена, и откуда в это время доносились слабые звуки труб и бубна».
Главная ценность монастыря – каблык (череп) матери Цзонкавы, выставленный в одном из храмов, за стеклом. Другой ценностью считалось растущее в монастыре дерево, на зеленых листьях которого по уверению лам, проступали буквы тибетского алфавита. Перед путешественниками дерево предстало уже без листьев. Породу дерева определить не удалось, сухие листья, на которых не было букв, напоминают сирень, но по темновишневому оттенку дерево напоминает сандаловое. Потанину удалось выпросить кусок засушенной молодой ветки, на листе которой были заметны пятнышки, возможно, напоминающие буквы.
В отличие от ухоженного Лабрана, Гумбум поразил горами мусора и нечистотами, ламы без стеснения справляли любую нужду в любое время суток, в любом месте, даже у входа в храмы и фанзы. Казалось, эти монахи и послушники, люди разных наций и возраста, совсем лишены чувства естественной стыдливости…
К концу 1885 года газета «Восточное обозрение» начнет публиковать письма Потанина из сычуанской экспедиции, под рубрикой «Путешествия Г.Н. Потанина в Китай» (из дневника)».
1886 год
В Гумбуме, в этом своеобразном плавильном горне на северном входе в Тибет, Потанины записали десятки оригинальных сказаний и легенд, собрали сведения о быте, обычаях, верований, обрядов, традиций народов Центральной Азии, прежде неизвестные российской и европейской научной и литературной мысли.
Среди богомольцев удалось найти монголов, пришедших из Хангая, подробно выспросить, и составить относительно правдивый маршрут в Россию через неизученные и неизведанные прежде русскими путешественниками районы Наньшаня и Центральной Монголии.
Что дало возможность, по словам вице-председателя Императорского русского географического общества Петра Петровича Семенова-Тан-Шанского, экспедиции вернуться домой, «по никем не пройденному пути… до русской границы, которой экспедиция достигла после трудного перехода через самые пустынные и малоизвестные части Монголии».
28 марта 1886 года экспедиция стартовала из Гумбума. Домой в Россию. Направление – Кяхта, через плохо изученную тогда еще европейцами горную систему Наньшань, совсем неизученные районы Центральной Монголии и горы Хангая.
Первой большой остановкой, примерно в 60 верстах (65 километов) от Гумбума, стал город Донкыр/Донкир (ныне Хуанъюань/Ченгуань, округ Хуанъюань, уезд Хуанъюань, префектура Синин, провинция Цинхай, КНР), на реке Хуаншуй, который уже более полутысячелетия служил своеобразным торговым узлом, центром, на границе трех цивилизаций – китайской, тибетской и монгольской. В Донкыре их ждала долгожданная посылка из русского посольства из Пекина, 2000 рублей серебром. Просьба Потанина, отправленная с дороги в одном из писем в ИРГО, была услышана. И Березовский смог продолжить наблюдения и сбор уникальной коллекции птиц в провинции Ганьсу, о чем он потом напишет уникальную книгу «Птицы ганьсуйского путешествия Г.Н. Потанина». Название неверное, конечно, так как это отчет о результатах работы Михаила Михайловича Березовского, одного из самых удачливых орнитологов конца XIX века, недооцененного при жизни и забытого со временем.
9 апреля через четыре перехода от Донкыра, караванными горными тропами экспедиция вышла на берег крупнейшего (50 верст шириной и около 100 верст в длину) в Центральной Азии высокогорного озера Кукунор/Хухунор (ныне Цинхай), расположенного на высоте 3900 метров. В китайской мифологии есть легенда о том, что озеро Кукунор – это напоминание о земном потопе; из образовавшейся в земле дыры полилась вода, которая начала заливать землю, уничтожая посевы, деревни, все живое, и людей, и не было спасения никому, пока небесным повелением, из милости к покаявшимся людям, огромная птица не сбросила в
