Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев
Какие бы преграды ни ставил буржуазный и общенациональный характер российской революции процессу выделения рабочего класса, как бы ни стремилась в общем эта революция использовать пролетариат не как самостоятельный класс, а только как элемент буржуазного общества – процесс формировки рабочего класса не может остановиться, и самые противоречия современной буржуазной революции, революции не XVIII, а XX века, не могут не питать этого процесса.
Формировка рабочего класса, как самостоятельной социально-политической силы, противостоящей всем другим общественным группировкам, силы – со своими тенденциями развития, со своей программой и своей тактикой, со своими методами ликвидации докапиталистических остатков и со своим методом использования столкновения феодального и буржуазного общества – такова та канва, по которой вышита большевистская резолюция.
Ничего не понял в «большевизме» тот, кто не усмотрел в нашей резолюции этой ее основы. И заранее обречен на далекое, очень далекое отклонение от социал-демократизма тот, кто попытался бы строить классовые задачи пролетариата чисто рационалистическим путем, не базируясь на этом основном движении российского пролетариата, на процессе его выделения как класса.
Но партийные резолюции пишутся не для того, чтобы заменять социологические этюды. Резолюции политической партии – не тезисы политического исследования. А потому и задачей рассматриваемой резолюции было не столько и, во всяком случае, не только констатировать этот процесс, не только демонстрировать отношение социал-демократии – сознательной выразительницы этого процесса – к нему, но, прежде всего, указать те условия, при которых этот процесс достигает максимального развития, и ту роль в современной революции, работая над которой пролетариат быстрейшим и экономнейшим образом идет к выделению себя, как класса, из буржуазной нации.
Совершенно недостаточно, если идеологи пролетариата, или покушающиеся на эту роль, будут в своих статьях, речах и резолюциях упражняться в склонении имен существительных с именами прилагательными, бесконечно повторяя во всех падежах «самостоятельный класс», «классовый», «классовый», «классовый»; только в живом политическом деле, реагируя со своей точки зрения на все явления социально-политической жизни, пролетариат действительно растет как класс. И социал-демократия только тогда исполнит свою задачу, когда ясно наметит ту позицию в этом живом деле – в революции, заняв которую пролетариат получит возможность наполнить свою деятельность широким, всеобъемлющим классовым содержанием.
Наша резолюция именно это и делает. Но все ли с.-д. хотят это сделать? Все ли пытаются показать, каким конкретным содержанием может быть заполнена «классовая деятельность пролетариата в современной демократической революции»? Нет!
«Меньшевики уже давно формулировали, как первую (выделено нами. – Л. К.) задачу пролетариата в буржуазной революции – борьбу за свою классовую самостоятельность»… Так пишет Мартов.
Наша резолюция спрашивает, какая позиция в буржуазной революции обеспечивает пролетариату наибольшее развитие его классовой деятельности; в ответ нам преподносят «классовую самостоятельность» в винительном падеже.
Наша резолюция говорит: «классовая самостоятельность» дается лишь в результате определенной роли класса в перипетиях социально-политической борьбы и указывает на определенные задачи, как на такие, в процессе осуществления которых классовая самостоятельность пролетариата становится неизбежным фактом; наша резолюция говорит: поставив в центр эти задачи, пролетариат «обеспечивает» себе «в наибольшей степени» возможность поднять его социально-экономическое положение, всесторонне развить его классовую деятельность». Нам отвечают: «В противоположность жоресистско-бланкистской (?!) тенденции большевизма меньшевики давно формулировали»: классовая задача пролетариата в современный момент демократической революции – это борьба за классовую самостоятельность!
Наша резолюция пытается, худо ли, хорошо ли, формулировать объективное содержание классовой борьбы пролетариата в данный момент, наметить вытекающие из данного содержания этой борьбы задачи партии, а этому противопоставляется голая и пустая форма – классовая самостоятельность, под которой подпишется, именно в силу ее пустоты, любой буржуазный профессор-объективист, любой демократический российский «политик», из породы тех, кто готов признать всяческую «самостоятельность» пролетариата, когда из этой «самостоятельности» вынуто конкретное содержание пролетарской политики.
И именно то упорство, с которым конкретному содержанию классовой борьбы пролетариата в данный момент (как понимает его большевистская резолюция, – роли руководителя демократической революции) противополагается пустая форма – борьба за классовую самостоятельность, – заставляет нас поближе присмотреться к политическому смыслу этого противоположения.
А смысл здесь может быть только один: фразой о классовой самостоятельности стремятся прикрыть неумение (или нежелание?) указать дело, на котором «самостоятельность» отливалась бы в социально-политический факт. Не умея нащупать роль пролетариата в буржуазной революции, боясь пролетарской гегемонии в буржуазной революции, как ступени к… «захвату власти» (вспомните мартыновские «Две диктатуры»), не находя почвы в фактическом ходе революции для подтверждения излюбленной идейки о позиции «постоянной оппозиции» пролетариата в такой революции, где нет другой руководящей силы, кроме него, – меньшевизм «классовую самостоятельность» противополагает ее фактическому содержанию, выдвигая ее не более не менее, как против идеи пролетарской классовой борьбы за доведение революции до конца.
И конечно, много откровеннее был т. Миров, когда на московской общегородской конференции заявил, что пролетариат не может играть роли руководителя современной революции и не должен к этому стремиться. Это было вполне ясно, и это вскрывало смысл меньшевистской «классовой самостоятельности» .
Дальше. Слова, что «первой задачей пролетариата в буржуазной революции является борьба за свою классовую самостоятельность», заставляют поставить еще ряд вопросов. Ведь «борьба» подразумевает того, кто борется, того, с кем борются, формы и цель борьбы.
И вот вопрос: с кем должен бороться пролетариат за свою самостоятельность? Конечно, с тем, кто стремится эту его самостоятельность ограничить или совсем исключить ради подчинения пролетариата своим целям. В русской буржуазной революции, как и во всякой другой несоциалистической революции, это пытаются сделать все буржуазные партии. А материальной основой этих попыток является недостаточное развитие классового сознания среди отсталых слоев самой рабочей массы. Таким образом, в ответ на вопрос – с кем предлагает Мартов «бороться» пролетариату за свою классовую самостоятельность – ответ может быть только один: с отсталыми слоями рабочей массы, со слабым развитием классового сознания этих слоев.
Формула Мартова гласит, что эту борьбу должен вести пролетариат. Но мы не сделаем большой ошибки, если скажем, что эту борьбу может и должна вести, прежде всего, социал-демократия, как передовой, наиболее сознательный отряд рабочего класса.
Наконец, форма подобной «борьбы» может быть только одна – пропаганда социал-демократических идей и пропитывание ими рабочих масс на конкретных фактах политической жизни.
Мы дешифровали формулу меньшевизма – «первая задача пролетариата в буржуазной революции – борьба за свою классовую самостоятельность». В переводе на общепринятый язык это значит не что иное, как то, что «первой задачей социал-демократии в буржуазной революции
