Планы на жизнь - Наталья Адарченко

– Будто я выбирала, в кого влюбиться, – бубнила я в ответ. – Сердцу, знаешь ли, не прикажешь.

– Исаев из тех, кто поматросит и бросит. А оно тебе надо? – не унималась Диана.

– Думаешь, красивые парни не влюбляются? – усмехнулась я, потому что, конечно же, была уверена в том, что именно я стану той самой, от которой Артур потеряет голову.

– Влюбляются. Ненадолго. А потом снова влюбляются. И снова ненадолго, – уверенно ответила Диана.

Больше и говорить было не о чем. Все мои мысли были заняты Артуром, и привычной лёгкой болтовни не случилось. Диана отметила, что с влюблёнными сложно общаться. На том и разошлись. Правда, Диана рассказала о том, что по субботам Артур посещает занятия по баскетболу в школьном зале. И намекнула на то, что мы можем сходить посмотреть игру. Осталось только придумать повод.

Вечером я с удивлением обнаружила на столе в кухне упаковку треугольных пакетов и коробочку с пятью разными насадками. Я осторожно заглянула в холодильник – на полке стоял тетрапак со сливками тридцати трёх процентов.

Вошла мама.

– Ты знаешь, нас с папой так ностальгией накрыло после твоих пирожных. Хочешь, вместе попробуем сделать идеально, с кремом? – предложила она.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, что мне не надо вместе, мне надо самой, но вдруг передумала, прикинув, что никто и не узнает. Если мама поможет готовить, есть высокая вероятность того, что десерт получится и вкусным, и красивым.

– Хочу, – честно ответила я. – Давай прямо сейчас?

Мама взглянула на часы. Я уже приготовилась разозлиться и наговорить гадостей, если она откажется. Но мама вдруг согласилась. Ужин был готов, и нам ничто не мешало заняться пирожными.

Оказалось, что у мамы был свой записанный рецепт, но он почти не отличался от того, который я нашла в интернете. Готовила в основном я сама, а мама только контролировала и подсказывала, иногда помогая, когда я сама её об этом просила. Так сливки для крема взбивала я, а мама аккуратно подсыпала в них сахарную пудру.

Несколько пирожных красиво выложила на противень мама – на всякий случай, чтобы точно были красивыми. А с остальными я сражалась самостоятельно. Сначала не совсем успешно, но потом всё ровнее и ровнее с каждым «гнёздышком».

Когда корзинки из белков были готовы, я сама наполнила их кремом, а мама достала из холодильника приготовленный базилик и заранее размороженную голубику.

– Такими не стыдно Артура угостить, – заметила я и тут же испугалась того, что сказала это вслух.

– Угости, конечно. У меня где-то была тут коробочка небольшая. – Мама достала из шкафчика пластиковый прозрачный контейнер. – Сложи осторожно, чтоб не помялись.

– О, круто, мам! – Не передать словами, как я обрадовалась!

– А кто такой этот Артур? – как бы невзначай спросила мама, вытирая вымытую посуду.

– Да так, одноклассник, – нехотя ответила я, слегка покрывшись румянцем.

– Так завтра же суббота? Может, нужно было в воскресенье печь? – заволновалась мама.

– Нет, завтра у них баскетбол, это даже ещё удобнее! – радостно ответила я.

– Ну, хорошо. Там папе-то осталось? – улыбнулась она.

– Да, там ещё много, – сказала я, взглянув на широкую тарелку, где аккуратно были выложены пирожные. – А мы потом ещё что-нибудь приготовим?

– В следующую пятницу, хорошо? А ты пока выберешь рецепт, – согласилась мама.

Я, конечно, хотела возмутиться по поводу пятницы. Неужели придётся ждать всю неделю? Но с другой стороны, решила, что и пятница подойдёт. Зато больше шансов испечь что-то красивое и вкусное. Довольная и счастливая, я отправилась спать. Надо же, я и не ожидала, что готовка может так утомлять.

«Как же мама каждый день готовит для нас? Да ещё и столько всего…» – мель-кнуло в голове, но я тут же отбросила эту мысль.

Она же мама.

Глава 5

Утром я проснулась ни свет ни заря. Да что там, мне казалось, что я за всю ночь не сомкнула глаз – всё ворочалась и ворочалась. Только проснувшись, поняла, что всё же немного поспала. Я ужасно волновалась перед встречей с Артуром. А вдруг ему не понравятся мои пирожные? Или его не будет на тренировке? А вдруг я буду выглядеть смешно и нелепо, притащив с собой десерты? Не воспримут ли мой поступок как попытку быть похожей на Яну?

Вопросов было много, а вот ответов – ни одного.

Я полежала ещё в кровати, терзаясь сом-нениями, потом встала, позавтракала, надела голубые джинсы и новенький персиковый кардиган, который придерживала для какого-то особенного события, и долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь найти изъяны на лице.

«Мешки под глазами… Зря так рано встала. Ещё эти прыщи, которые никак не проходят. Зря ела те дурацкие чипсы. И волосы какого-то скучного серо-коричневого цвета. Да уж, куда мне до Павловой», – размышляла я.

Вновь стащив мамину косметичку, я нанесла на себя всё, чем умела пользоваться, начиная с тонального крема и заканчивая помадой. Потом немного подумала и стёрла с губ помаду. Чтобы Артур не подумал, что это я для него так нарядилась и накрасилась.

В очередной раз осмотрев себя в зеркале, я махнула рукой и вышла наконец из ванной комнаты. Взглянув на часы, поняла, что можно выходить. Причём прямо сейчас. Слишком много времени я провела у зеркала.

Минут через пятнадцать я уже подходила к спортивному залу, держа в трясущихся руках коробочку с пирожными. По моим подсчётам, тренировка уже началась, а значит, я смогу посмотреть на игру и потом угостить Артура. Если хватит смелости…

Так всё и произошло. Войдя в зал в разгар игры, я нашла место на трибуне. Артур заметил меня не сразу, но, увидев, подмигнул. Я почувствовала, как щёки запылали огнём. Хорошо, что нанесла на лицо тональный крем, иначе Исаев прямо оттуда увидел бы мою красную физиономию. Глядя на показательно играющего мышцами Артура, я попыталась придумать слова, с которыми подойду к нему. Но ничего дельного в голову не приходило.

«Надо было дома написать текст и вы-учить», – мелькнула мысль.

Но всё оказалось намного проще. Исаев сам подошёл и спросил, не ему ли предназначен десерт в коробке.

– Если хочешь, конечно, угощайся, – ответила я, открывая контейнер.

Дважды можно было не предлагать. Артур взял одно из пирожных и, откусив немного, театрально застонал от удовольствия.

– Исаев, ты что там в одно рыло точишь? – спросил, подойдя, наш одноклассник Митя.

– Захаров, тебе нельзя,