Перчёный вкус успеха - Анжела Малышева
И тут же выскочил комментарий от братца: «Не верьте ей, кислятина редкостная!» – и ржущий смайлик. Вот зараза! Я удалила комментарий и вылетела из комнаты:
– Ты чего?!
Лёха сидел за кухонным столом и от души веселился, глядя в смартфон. Мама сидела напротив него и при моём появлении подпрыгнула:
– Леночка, что случилось?!
– Он в моём блоге…
– В чём твоём? – мама нахмурила брови, но брат её перебил.
– Да ладно тебе, малая, там же всё равно подписчиков пока нет. – Лёха мне подмигнул, отложил телефон.
– Дима есть! – остывая, буркнула я. Если подумать, то, конечно, ничего страшного. Ладно. Прощу. Но на всякий случай я погрозила пальцем: – Но если ещё раз…
Лёха поднял руки, как будто сдавался. Я тряхнула волосами и хотела уйти, но мама схватила меня за руку.
– В чём твоём? – повторила она вопрос.
Я замялась. Ох… И зачем я проболталась при ней?!
– В блоге, – едва слышно пробормотала я. Мама высоко подняла брови.
– И давно у тебя блог?
– Минут двадцать.
Мама с явным облегчением выдохнула, но отпускать мою руку не спешила.
– Зачем тебе это надо? – снова спросила она.
Так я и знала…
– Буду строить личный бренд, – отрапортовала я. – И стану крутым шефом!
– Ты что, собралась на повара учиться? В ПТУ? – Мама так странно улыбнулась, что я не могла разобрать, то ли она мягко иронизирует, то ли у неё нервная судорога.
– Не в ПТУ, а в колледже. – Я осторожно высвободилась из маминых пальцев. – Да. Именно на него и собралась. Но не переживай, время ещё есть! Пока я в школе!
– Да я уж надеюсь… – Мама продолжала на меня смотреть, но я уже развернулась и вприпрыжку бросилась обратно в комнату: надо было ещё новых подписчиков набирать!
Я разослала приглашения всем, кого отыскала в своих контактах: и одноклассникам, и девчонке, с которой подружилась на море, и даже бабуле. Число подписчиков потихоньку росло. Ого! У меня уже двадцать пять человек! И целых двенадцать лайков на рецепте салата.
Всплыл комментарий от бабули: «Спасибо за рецепт, обязательно попробую!»
Надо будет ей потом позвонить, сказать, чтобы не пробовала… Но не сейчас.
Я устало отложила телефон, вытянулась на диване, прижала к груди Пузаныча и… неожиданно для себя задремала со счастливой улыбкой на лице.
* * *
Оставшиеся дни больничного я вдохновенно пилила контент. Кухня превратилась в неприступный бастион. Ну как неприступный… Я творила в гордом одиночестве всё время, если не считать завтраков, обедов и ужинов, когда через заграждения из импровизированных штативов и отражателей прорывалась семья. Я не сопротивлялась. Вместо кипящей смолы предлагала кипящий суп, и не на голову, а прямиком внутрь головы, через рот. Куда-то же надо было девать контентные излишки.
Идеи лились рекой. Я с азартом перебирала рецепты, которые сохраняла последние несколько лет, зажмуривалась, представляя, как продукты будут сочетаться. Прикасалась к налитым бокам овощей и фруктов, пропускала между пальцев сыпучие крупы, наслаждалась податливым тестом. В мисках, кастрюльках и сотейниках бурлила и искрилась моя личная магия! С каждым новым блюдом кулинария открывала мне удивительные тайны.
Я узнала, что румяная корочка возникает в результате реакции Майяра – чудеса сахарных превращений.
На себе прочувствовала разницу между тёплой, горячей и холодной водой в тесте (ценой жизни сотен тысяч частиц крошечных сухих дрожжей).
Поняла, что ингредиенты надо смешивать именно так, как сказано в рецепте. И даже если очень спешишь, бахать в бисквит одновременно муку, яйца и сахар вместо того, чтобы сначала долго взбивать лишь два последних ингредиента – плохая идея.
Я продумывала рубрики и записывала рецепты на все случаи жизни. Теперь моё драгоценное семейство завтракало сырниками с сушёной вишней, обедало чаудером и ужинало кордоном-блю. Лёха одобрительно показывал большой палец, папа стонал от восторга. Он не прекратил, даже когда в сырниках ему попалась вишнёвая косточка! Хотя, возможно, стон в тот раз изменил тональность…
Мама немного посмеивалась над моими произведениями. Каждый раз, приоткрывая крышку на очередной сковородке, она напевала: «Не искусай меня без нужды…» Только вроде поэт Боратынский в посвящении какой-то знакомой дамочке писал: «Не искушай». А мама решила изменить. В конце она хищно добавляла: «Искусаю!» Похоже, она была рада, что сейчас ей не надо морочить голову даже с полуфабрикатами. Я, конечно, и раньше готовила, но пару раз в неделю. А теперь блог требовал ежедневного постинга!
Но и к чему придраться, мама тоже легко находила:
– Мясо слегка пересушила.
– Сюда бы поменьше сахара, слишком приторно.
– Сырники и с изюмом вкусные, зачем дорогущую вишню взяла?
Про «дорогущее» я слышала особенно часто – и меня сковывало изнутри. Рассказывать подписчикам банальности мне не хотелось, а почти все оригинальные рецепты содержали деликатесные ингредиенты. Папа, услышав мамины упрёки, обычно вскидывал на неё возмущённый взгляд:
– Дорогая, ну ты чего? Пусть ребёнок творит! Гляди, какая вкуснотища!
Мама поджимала губы и замолкала, но я знала, о чём она думает. Казалось, если достаточно близко наклониться к её уху, оттуда, будто из рупора, раздастся яростная мысль: «Много ты понимаешь, Витенька! Это ведь я слежу за семейным бюджетом!»
Да, папа достаточно получал на своей умной IT-работе, но много и беспечно тратил. Мама же за копейки подрабатывала на удалёнке. «Выполняла мелкую канцелярскую работу», – как она говорила: то вычитает какой-нибудь документ, то приведёт в порядок архив, то подобьёт отчёты. Но, ведомая великой силой Excel-таблиц, с которыми была «на ты», мама максимально экономно планировала семейный бюджет и точно знала, сколько мы должны тратить в день на еду.
В полтора раза меньше, чем тратила теперь я.
А ещё мне была нужна новая посуда… Плита… Штатив… Свет… И микрофон…
Даже просто от мыслей об этом, сидя напротив хмуро жующей мамы, было не по себе. Столько всего мне точно никогда не купят. Конечно, я кое-что накопила с праздников, но этого в лучшем случае хватит на одну хорошую сковородку. Слава богу, хотя бы телефон новый – мне его только-только подарили на день рождения.
– Зачем ты так много снимаешь? – иногда осторожно интересовался папа, заглядывая в приоткрытую кухонную дверь. Я разгребала загромождения книг, коробок и бутылок, на которых закрепляла телефон, лампы и отражатели из фольги, высовывалась и отвечала:
– На будущее. Буду выкладывать, когда в школу снова начну ходить.
Папа понимающе кивал и исчезал.
По вечерам я монтировала и даже начала озвучивать (в последние пару дней моему горлу стало намного лучше). Чтобы звук получался качественнее, делать это надо было в шкафу, – такой совет я вычитала в блоге одного контентмейкера. Как-то я настолько увлеклась,
