Дело о пропавшей музе - Ксения Николаевна Кокорева
У немолодого мужчины в руках что-то вспыхнуло. Царевна зажмурилась, а когда открыла глаза, женщина уже ушла, сунув ей в руки несколько странных бумажек.
Нет, все, хватит. Пора домой!
Царевна решительно развернулась так, что сарафан взвился парусом, и зашагала в обратном направлении. Арку, в которой на нее напал рычащий монстр, она нашла без труда. Только это был не монстр, вдруг поняла девочка, а один из этих самодвижущихся экипажей, которые носятся по улицам с ужасной скоростью.
Вот и арка. Царевна зажмурилась и ступила в ее тень. Шаг. Еще шаг.
Открыла глаза.
Ничего не изменилось! За спиной гудел поток самоходных экипажей, впереди виднелся кусочек неба и серая стена.
Еще раз. Зажмуриться. Сделать два шага. Открыть глаза.
И еще раз. Снова зажмуриться.
Только после третьей неудачной попытки на Царевну обрушилось осознание происходящего. Она одна. Совсем одна в чужом страшном и непонятном мире.
Ужасно хотелось плакать. Да что там плакать! Ей не терпелось устроить настоящую истерику, вот только… Кому? Ни любящего батюшки, ни мамок-нянек, ни даже слуги какого-нибудь завалящего рядом не было. Здесь вообще никого из них не было.
И что теперь делать?!
А еще хотелось есть.
Царевна растерянно потопталась на месте, а потом осторожно выглянула из арки. Оказалось, что проход ведет в очень странное, но тихое место, со всех сторон окруженное стенами. В стенах были окна, из чего Царевна заключила, что это дом. Да, высокий, выше батюшкиного терема, но – именно дом. Судя по всему, она попала во внутренний двор, как в иноземных замках. Девочка видела такие в учебнике истории, и Кот Ученый рассказывал. В углу двора у скамейки ворковала стая голубей, было тихо, гул шумной улицы доносился, как дальний прибой.
«Посижу тут, отдохну немного, – решила Царевна. – И придумаю, что делать дальше. Обязательно придумаю!»
Но не успела девочка устроиться на скамейке, как на другой ее конец присела дама.
– Заблудилась, милая? – заботливо спросила она. – Тебе помочь?
Голос показался Царевне каким-то странным. Она на медленно обернулась, спешно решая, что делать: сказать, что заблудилась, и попросить о помощи? Или сделать вид, что все в порядке?
Но когда девочка увидела даму, которая беззаботно кормила голубей и, сидя на скамейке, болтала ногами, что было ей совершенно не по статусу, сомнений не осталось. Царевна оцепенела.
И только сейчас поняла, что оказалась в смертельной опасности…
Глава 1
Петя и Волк стояли у подножия горы Парнас. Давно стояли. Думали. Осмысляли.
И не знали, что сказать.
Парнас возвышался… Воздвигался… Подавлял… В общем, производил впечатление. Склоны горы уходили куда-то ввысь, насколько хватало взгляда, и терялись в плотных молочных облаках. От подножия вверх, извиваясь словно змея, убегала тропа. Узкая и коварная даже на вид. Она то исчезала за острыми выступами, то снова появлялась выше, тонкой серой ниточкой на фоне мрачной громады. По ней невозможно было идти вдвоем —только гуськом, осторожно, прижимаясь к холодному камню.
– Надо идти, – смиряясь с неизбежным, сказал Волк.
Петя перевел взгляд с горы на Волка:
– Ну, Волк… Я, конечно, много чего в жизни пробовал… Но я ж не скалолаз! Вот честно! Посмотри на эту кручу! Это ж надо скакать, как горный козел!
– А кто тебе сказал, что надо быть скалолазом? – возмутился Волк. – Вон древние греки – Сапфо там, Пиндар… Они что, с касками и веревками на Парнас карабкались?
– Может, они, не знаю, закаленные. В смысле – привычные.
– Они шли за вдохновением, а не за спортивным разрядом. – Волк поднял коготь. Петя заподозрил, что другу тоже страшно ступить на тропу и он тянет время. – Шаркали своими сандалиями по этим самым камешкам. И как-то же добрались! Так что, Петя, отставить панику! Ты хоть в кроссовках!
Петя снова посмотрел на гору.
Ниже она не стала.
Подумал. Вздохнул.
И смирился с неизбежным.
– Ладно, пошли. Если древние поэты в сандалиях смогли, то и мы как-нибудь доползем.
«Ползти», впрочем, не понадобилось. Оказалось, что страшная на первый взгляд тропа очень удобна, утоптана и аккуратно избегает опасных мест. Идти по ней было утомительно, но возможно.
Петя и шел.
Шел и прислушивался: звуки здесь были особенными. Негромкими, но удивительно отчетливыми. Где-то высоко шелестел и свистел ветер. Время от времени раздавался сухой резкий щелчок – это отколовшийся камешек катился вниз, подпрыгивая и ударяясь о скалы, пока не затихал где-то далеко внизу. В расщелинах журчала вода.
А еще тут было удивительно тихо.
Ни рева машин, ни человеческих голосов – только тишина, ветер в ушах и сопение Волка.
Через полчаса солнце начало ощутимо припекать. Петя остановился перед крутым подъемом, перевел дыхание и оглядел склоны Парнаса. Свет играл на листьях лавровых деревьев, а где-то высоко в дымке мелькали белые фигуры.
– Слушай, Волк, а почему именно Парнас? – спросил мальчик и достал из кармана джинсов телефон. – Ведь музы могли собраться где угодно.
Волк присел на камень, почесал за ухом:
– Ну, это как спросить, почему все музыканты тусуются у Цоя на Арбате. Традиция! – Он кивнул в сторону вершины. – Еще древние греки считали, что здесь живут музы. Аполлон собирал их тут для культурного досуга: стихи слушал, на лире играл.
– Античный Дом культуры, – хмыкнул Петя.
– Можно и так сказать. – Волк одобрительно щелкнул языком. – Только представь: толпа муз, каждая – богиня своего дела. Одна отвечает за поэзию, другая за танцы, третья за звезды…
Петя быстро пролистал страницу в телефоне:
– Вот! Гугл говорит, их звали Каллиопа, Терпсихора, Урания… Смотри, у каждой даже свой символ был! – Мальчик развернул экран и показал Волку изображение древней фрески. – Видишь, у одной свиток, у другой лира…
Волк наклонился поближе:
– Ага, а вон у той маска. Интересно, они до сих пор носят эти штуки?
– Думаешь, у них как у супергероев – значки отличия? – засмеялся Петя.
– Ну а что? – Волк встал, отряхивая лапы. – Красиво и сразу понятно, кто за что отвечает. Не просто богини какие-то там абстрактные, а настоящие специалистки. У каждой своя зона ответственности. Удобно.
Тропа вилась все выше, а воздух становился прохладнее и звонче – будто смешивался с горным эхом. Дышать становилось тяжелее.
– Волк, серьезный вопрос. – Мальчик выдохнул, почти с отчаянием глядя на убегающую вверх тропинку. Вниз он старался не смотреть. – Почему нельзя было просто телепортироваться на самый верх? Или хотя бы фуникулер построить? Это же не гора, а бесконечная лестница!
Волк усмехнулся.
– Думаешь, древние греки не пробовали? – Он лениво махнул
