Зелёные против «зелёных» - Ирина Лейк

– Прекрасно! – обрадовался тем временем довольный злодей. – Да! Так намного лучше! Ещё один кадр! Ещё разок. Хм… – Он слез со стремянки и задумчиво почесал подбородок. – Что-то мне не нравится этот горшок. Он ему не идёт! Несите другие.

– Я же говорила! – воскликнула герань Антонина. – Юра! А вдруг и мой горшок ему не понравится?

– У тебя отличный горшок, не стоит переживать, – успокоил её Юра. – Он удобный. И тебе очень идёт. Мы же вместе его выбирали.

– Принесите другие горшки! Тащите их сюда скорее! – закричал фотограф, и на площадку примчалась девушка-ассистент с несколькими горшками на выбор.

– Вот этот, – ткнул пальцем фотограф в полосатый красно-зелёный.

Девушка бесцеремонно схватила фикус, выдернула его из горшка и стала впихивать в другой. Но новый горшок был слишком маленький, и тогда она не задумываясь отхватила у фикуса половину корней.

– Ай-ай-ай! – сжалась герань Антонина. – Что она делает? Ему же больно! Он же теперь заболеет.

Юра ничего не ответил. Он и сам был в ужасе от такого обращения с бедным фикусом.

– Теперь ещё раз снимем сбоку, – сказал фотограф, сделал несколько кадров и недовольно поморщился. – Что-то не нравятся мне его листья, – сказал он. – Маловато в них лоска и блеска.

– Они что, теперь оторвут ему листья? – в ужасе спросила Антонина у Юры, но тот даже не знал, что ей ответить.

А дальше начался настоящий ботанический фильм ужасов.

– Ну-ка принесите мне лак для волос, краску в баллончике и крем для обуви! – велел фотограф, и всё та же ассистентка стала смазывать листья несчастного фикуса жирным слоем прозрачного обувного крема, потом побрызгала их лаком для волос и добавила зелёной краски из баллончика. – Гораздо лучше, – оценил фотограф и показал ей большой палец.

– Палец бы ему за это оторвать, – прошипела Антонина.

Чуть живой фикус тем временем утащили с площадки в глубоком обмороке и сунули в какой-то ящик.

– Ему нужен врач, – заволновалась герань. – Юра! Ему же вызовут врача? Может, позвонить куда-нибудь? В полицию! В скорую!

Но не успела она никуда позвонить, как на съёмку принесли новых моделей – две бегонии. Этих бедняжек тоже не пощадили: трясли, пересаживали из горшка в горшок, брызгали блёстками, а потом фотограф решил, что на одной из них слишком мало цветов, и их приклеили прямо на листья вонючим суперклеем! Чем дальше шла съёмка, тем страшнее становилось герани Антонине. Она чуть не плакала. Ведь раньше она думала, что с растениями-моделями обращаются совсем не так! Ей казалось, они настоящие знаменитости, их каждую минуту окружают заботой и вниманием, держат в ванночках с душистыми полезными составами, включают над ними тёплые лампы, оберегают как зеницу ока и обращаются к ним исключительно на «вы» и по имени-отчеству. А то, что она видела сейчас на съёмочной площадке, не могло присниться даже в самом страшном сне.

– Это чистой воды издевательство! – всхлипнула она. – Юра! Я не хочу тут сниматься! Я не хочу быть фотомоделью. Пожалуйста, забери меня отсюда! Давай убежим!

Юру не надо было долго уговаривать. Он и сам был в ужасе. Он схватил свою любимую герань и незаметно выскользнул из студии.

По дороге домой они долго молчали, а потом герань Антонина высунулась из своей корзинки и вздохнула.

– Юра, – позвала она. – Да как же это так? Что же такое происходит? Почему всё оказалось совсем наоборот? Я думала, фотомодели с обложек – такие важные и красивые, у них цветочек к цветочку, листик к листику, у них жизнь как в сказке! Как у принцев и принцесс. Я им всем так завидовала! А их тут мучают.

– И не говори, – согласился Юра. – У меня тоже испортилось настроение. Потому что они так издевались над растениями! И потому что твоя мечта не исполнилась.

– Ой! – испугалась вдруг Антонина. – А что же мы теперь скажем?

– Кому? – не понял Юра.

– Да всем! Особенно этой кривляке Галатее. Мне же теперь нечего будет ей показать! Никакого каталога и никакой обложки у меня не будет… Она опять станет говорить, что я деревенщина и ни на что не гожусь.

Юра некоторое время молчал, а потом сказал:

– Знаешь, моя прекрасная Антонина, во-первых, мне кажется, что лучше остаться без обложки, чем без корней, веток и листьев. А во-вторых, не расстраивайся раньше времени, я постараюсь что-нибудь придумать.

– Что ты собрался придумывать? – заволновалась герань. – Ты хочешь опять везти меня в эту ужасную студию? Отдать меня в лапы этого монстра с камерой? Не поеду я туда! Ни за что не поеду!

– Я не собираюсь тебя никуда везти, не пугайся, пожалуйста, – успокоил её Юра. – Думаю, мы справимся своими силами. Помнишь, что сказала наша мудрая Розалия Львовна? Что все модели на одно лицо! То есть похожи как две капли воды! Вот этим мы и воспользуемся!

Прошло две недели, и как-то вечером Юра вернулся домой в приподнятом настроении. Он что-то напевал в прихожей и чем-то шелестел.

– Юра! Юра, привет! Юра, мы тебя ждали! – закричала зелёная мафия. – Мы соскучились, Юра! Что ты нам принёс?

– Юра, купи песок! – кричал лотос Сушил. Когда он сильно волновался или радовался, его троюродная бабушка по-прежнему прорывалась наружу.

– Сейчас-сейчас, мои дорогие зелёные дружочки! – ответил им Юра. – Сейчас я вымою руки и кое-что вам покажу.

– Плакат с мухой! – решил венерина мухоловка Жорж. – Я точно знаю.

– Это новый календарь, – с уверенностью сказал папоротник Демьян. – Старый я уже прочитал, но так и не понял, когда мне цвести. Нужно на всякий случай проверить и другие календари.

– Это не календарь, – сообщил Юра. – Но вы почти угадали. Это… каталог! И он называется «Лучшие комнатные растения». И это не просто каталог, а каталог с сюрпризом. Вот увидите.

– Ух ты! – обрадовались все. – Неси скорей сюда!

– Новый журнал с красотками – это здорово! – папоротник Демьян на радостях раскрутил новый лист.

– Идите сюда, давайте вместе посмотрим, – позвал Юра и уселся в своё любимое кресло.

Зелёная мафия мигом собралась возле него, и Юра перелистнул первую страницу.

– О! Ух ты! Красота! – восторгались все. – Надо же, какие листья! А какие стройные побеги! Ах, вот это цветы! Даже не верится, что настоящие!

– А это кто такая? – дотошно расспрашивала Розалия Львовна. – Как её зовут? Какое сложное имя – она, наверное, иностранка. Наши-то все крепенькие, а иностранные модели все тощие. Но красивые, не поспоришь. У нас была одна такая в регистратуре. На подоконнике стояла. Заносчивая, жуть, от всех нос воротила. Её главному врачу кто-то из благодарных пациентов подарил.