Зелёные против «зелёных» - Ирина Лейк

– Юра-а-а-а! – закричал Кирилл что было сил. – Юра-а-а! Меня похитили! Меня уво-о-озят! Спаси меня! Юра-а-а!

– Спаси-и-ите! Похи-итили! – передразнила его толстушка с жёлтым цветком на макушке. Её звали Пародия. – А ты чего хотел? Раз ты такой богатый, тебя запросто могут похитить. Тоже мне, сюрприз.

– Угу, – хмыкнул Астро. – Таких, как ты, обычно и похищают. С целью получения выкупа. Аха-ха! Испугался?

– Не обращай на них внимания, – сказала опунция. – Они шутят. Наша тётя Глаша вряд ли будет похищать кактусы, у нас в оранжерее их и так пруд пруди. Просто она любит порядок. И отлично всех знает. Так что раз она сказала, что ты наш, значит, ты точно из нашенских.

– Небось, хотел нас впечатлить? – вдруг придвинулась к нему Фельда. – Пыли в глаза напустить? Как бы не так. Сиди теперь и помалкивай, двадцать третий номер.

– Я вам не двадцать третий номер! Я Кирилл! – чуть было не разрыдался кактус Кирилл. – Остановите её! Остановите эту вашу Глашу! Мне надо к Юре!

– Да ладно тебе, не горлань, – сказал ещё кто-то. – У нас в оранжерее отлично! И тепло, и светло, и батареи почти не текут. А тётю Глашу надо слушать. Она тут главная, всех и наизусть знает, и насквозь видит.

– Он, наверное, сбежать хотел, – прищурилась Фельда с розовыми усиками. – Ты что, из карантина?

– Я из своей квартиры! – рявкнул на неё Кирилл. – Я вам сто раз уже сказал. Ю-юра-а-а! Спаси-и-ите!

– Хватит голосить, двадцать третий, – отмахнулась от него Фельда. – И заканчивай сказки рассказывать. Ну сбежал из карантина, с кем не бывает. Хорошо, что к нам попал. Говорят же тебе, у нас отлично!

В оранжерее действительно было совсем неплохо. Высокие стеклянные потолки и стены, а от ярких ламп разливался тёплый свет. Тетя Глаша расставляла всех по местам и при этом не замолкала ни на минуту.

– Та-а-ак, – приговаривала она. – Нагулялись? Довольны? Вижу, что довольны. Ты, давай, вставай сюда, а ты – к себе на столик. Рады, что вернулись? А я сейчас вам увлажнитель включу, температурку потеплее сделаю, будет чистый курорт! Да вы ж мои дорогие, вы ж мои колюченькие.

– Она что, нас понимает? – оторопел кактус Кирилл и даже на несколько минут перестал вопить. – Почему она с нами всё время разговаривает?

– Не обращай внимания, – спокойно сказал Астро. – Она вообще со всем вокруг разговаривает. Даже со швабрами. И с чайником. Она странная. Но добрая.

– Люди нас не понимают, двадцать третий, не говори ерунды, – фыркнула Фельда.

– А вот и понимают! – опять перешёл на крик Кирилл. – Мой Юра меня понимает! Юра-а-а!

– Да что ты опять заладил: «Юра-а-а! Юра-а-а!» – передразнила его Пародия с жёлтым цветком на макушке. – Угомонись уже.

– И признавайся, как сбежал из карантина, – незаметно подвинулась поближе к Кириллу Фельда. – А то, может, и нам пригодится.

У неё были такие противные розовые усики, что Кирилл даже поморщился. Его немного пугали усатые дамочки.

– Я не сбегал! – рявкнул он. – Я же сто раз сказал, меня похитили! За мной придёт Юра!

– Вот сочиняет, – хмыкнул Астро-кактус.

– И ничего я не сочиняю! – подскочил обиженный Кирилл. – Не знаете – не говорите! А чего это вы весь в прыщиках, болеете?

– Да как тебе не стыдно? – возмутился Астро. – Какие прыщики? Это звёзды! Меня поэтому так и назвали, астро-фитум. У меня и на боках звёзды, и на макушке, а если посмотреть на меня сверху – я звезда, к твоему сведению!

– Ну извините, – потупился кактус Кирилл. – Это мне, наверное, от стресса показалось. – Хотя про себя он подумал, что Астро просто задаётся. «Тоже мне, звезда в прыщиках», – хмыкнул он.

– А тебя сюда впихнём и чайку пойдём нальём, – пропела тётя Глаша и поставила на подставку кактус с венком из красных цветков на макушке.

«А-а-а, вот откуда у банана Степана эта дурацкая манера всё рифмовать, – догадался Кирилл и даже хихикнул про себя, хотя ему было совсем не до смеха. – Наверное, в оранжереях так принято». А вслух снова прокричал:

– Юра-а-а! Юра-а-а!

Он продолжал надеяться, что тот его услышит.

Тем временем Юра метался по опустевшей аудитории как раненый лев. Он бегал вдоль рядов, заглядывал под каждый стол и стул, протирал очки, хватался за голову и причитал:

– Мой кактус! Он потерялся! Никто не видел кактус? Помогите! Найдите! Спасите!

В общем, Юра вёл себя почти так же, как кактус Кирилл, – вовсю предавался панике. Недаром же говорят, что домашние питомцы и их хозяева всегда похожи друг на друга.

– Кактус! Круглый! Самый красивый! Боже мой! Что теперь делать? – кричал Юра и бегал кругами.

Он бегал так уже почти час и, наверное, бегал бы там до сих пор, но вдруг рядом с ним на пол шлёпнулась мокрая тряпка и раздался чей-то голос:

– Ты что тут делаешь?

Это была уборщица. Лекция закончилась, и она пришла навести порядок в аудитории и вымыть полы.

– Кактус! – сказал ей Юра вместо «здравствуйте» – он был слишком сильно расстроен. Да что там расстроен, Юра был в ужасе.

– А кактусов тут нет, – пожала плечами уборщица и стала возить шваброй по полу. – Кактусы все в оранжерее.

– Спасибо! – воскликнул Юра и чуть было не поцеловал её.

Как же он сам не догадался! Ну конечно, Кирилл не мог прятаться от него в аудитории. Да, он любил пошутить и поиграть в прятки, но у него никогда не хватало терпения. Прятки с Кириллом длились от силы минут пять, а потом он первым начинал хихикать за шторой, где прятался. Значит, он исчез и явно попал в беду.

Юра со всех ног помчался в оранжерею. Он часто бывал там: студенты приходили туда наблюдать за растениями, проводить эксперименты или готовиться к экзаменам. Так что Юра промчался по коридорам и влетел в оранжерею через большую стеклянную дверь.

– Кактус, – выдохнул он.

Произнести ещё что-то у него не получилось, так сильно он запыхался.

– О, Юрочка! – обрадовалась тётя Глаша.

Она знала в университете не только все растения, но и всех студентов.

Тётя Глаша была очень довольна собой: лекция закончилась, она привезла все растения в оранжерею, расставила по своим местам и даже нашла кактус-пропажу под двадцать третьим номером. Поэтому она устроила себе заслуженный перерыв и теперь пила чай с пряниками.

– Ты чего примчался? – спросила она Юру. – Запыхался весь. Сфотографировать что-то хочешь? Или сядешь тут курсовую писать?

– Кактус, – просипел Юра. – Тут мой кактус. У вас…

– Какой такой твой кактус? – удивилась тётя Глаша. – В каком смысле? Ты пишешь курсовую про какой-то из наших кактусов?

– Нет! –