Вика - Генрих Соломонович Книжник
Но Сеньки и там не было.
Потом я пошла к самому дальнему оврагу, где заросли и мало кто ходит, но Сеньку не нашла. Тогда я села на скамейку, вытащила бутерброд с колбасой и стала ждать.
Первыми прилетели голуби. Я попыталась мысленно поговорить с ними, но ничего не поняла. По-моему, у них мыслей совсем не было, кроме одной: дам я им поесть или нет. Я их прогнала.
Воробьи тоже ни о чём не думали или думали такими коротенькими мыслями, что я не успевала их услышать.
Вдруг прибежала белка. Она села напротив и уставилась на меня своими глазками-бусинками. Мы долго друг на друга смотрели, но я её не слышала. И тогда я попробовала думать не словами, а картинкой: «Ты не видела мальчика в зелёной куртке с коричневой собакой?» И вдруг я тоже увидела картинку: ходят разные люди — и взрослые, и дети, а один — моего возраста, в зелёной куртке и собака рядом. У меня сильно забилось сердце: белка меня поняла! И ответила мне! И этот мальчик в зелёной куртке может быть Сенька. Я мысленно спросила: «Когда? Где?» — но ничего не увидела. Наверное, для белки этот вопрос был слишком сложным. Или она не знает, где сейчас Сенька. И вообще, белкам наши человеческие дела неинтересны: они ведь не домашние животные и не живут с людьми, как собаки и кошки.
Тут я вспомнила, что Верка позавчера дала мне восемь орехов. Шесть я успела съесть, а два нашла в рюкзаке и протянула белке. Она вскочила ко мне на колени, ухватилась за мои пальцы — лапки маленькие, холодные, — схватила орехи, заправила их в рот за щёки и убежала. А я стала дальше ждать собак.
Я сидела и думала: почему я так волнуюсь из-за какого-то Сеньки? Если бы пропал Васька, я бы только обрадовалась. Ну, может, и не обрадовалась бы, но уж никак не стала бы волноваться. Может быть, потому что Сенька хороший человек и так заботится о своей Ирме? Она его друг, и он заботится о друге и не может оставить его без помощи. А если бы мои мама с папой решили выгнать Катю, я ушла бы с ней вместе? Может, и ушла бы. Да, точно, ушла бы. Сначала ревела бы три дня. А если бы не помогло, ушла бы. И что, бросила бы родителей на произвол судьбы? А почему они не хотят считаться со мной и выгоняют моего друга? А если бы у мамы, например, началась из-за Кати аллергия? А от аллергии можно задохнуться и даже умереть. Что делать тогда? Ужас! Ну-у, я бы тогда отвезла Катю к бабушке. Бабушка бы взяла Катю, я бы её уговорила. И я ездила бы каждую неделю к Кате и проведывала заодно бабушку, она была бы только рада. Или уговорила бы маму принимать лекарство от аллергии, не помню, как называется.
Нет, всё-таки очень хорошо, что ни у кого из нас нет аллергии на Катю…
Ну, ладно, Сенька — верный друг. Ну, храбрый. Никогда не врёт и ни на кого никогда не ябедничает. Учится хорошо и даёт списывать. И дерётся честно. Ну и что? Есть и другие мальчишки, тоже хорошие. Стала бы я ради них пропускать школу и бегать, искать по всему парку? Не знаю…
Я продолжала ждать собак с бутербродом в руке. Но где же они? Бегают где-то…
А если и собаки не смогут или не захотят со мной говорить? Как же искать Сеньку? А если его вообще нет в парке?
Наконец ко мне подбежала мелкая лохматая собачка и потянулась к бутерброду. Я его спрятала. Тогда она стала жалобно глядеть мне в глаза. И я начала передавать ей картинку: мальчик в зелёной куртке с коричневой доберманшей. Собачка задумалась, и вдруг я поняла её ответ: она их не видела. Я отщипнула ей кусочек колбасы и мысленно сказала, что больше дать не могу. Собачка моментально проглотила его и ушла.
Собаки подходили ко мне ещё два раза, но они тоже не видели Сеньку с Ирмой.
Я совсем приуныла и вдруг почувствовала, что кто-то тепло дышит мне на руку. Я даже вздрогнула. Опустила глаза и увидела мохнатого рыжего пса с висячими ушами. У него был жёлтый кожаный ошейник с большим белым кожаным цветком, я его сразу узнала. Это был пёс одной старшей девочки, которая часто гуляла с ним в парке. Девочка всё время его искала, потому что он был невоспитанный и постоянно убегал. Ему нравилось, когда хозяйка бегает по всему парку, ищет его, зовёт и старается поймать. Ещё я вспомнила, что этот пёс охотничий и называется сеттер. И зовут его Якс.
Сейчас он стоял возле меня, внимательно смотрел в глаза и даже положил лапу мне на колено. Я поняла, что он тоже узнал меня, учуял колбасу и хотел бы, чтобы я его угостила. Тогда я напряглась и передала, что дам ему колбасу, если он скажет, где Сенька, и приведёт меня к нему.
Якс наклонил голову, и я вдруг услышала в голове: «А кто это?» Я изо всех сил постаралась передать ему картинку, где Сенька и Ирма стоят рядом. Ещё я вспомнила, что Якс знает Ирму, ведь они часто встречались в парке. Якс вдруг гавкнул и побежал, оглядываясь, как будто звал меня за собой. И я помчалась, застёгивая на бегу рюкзак. Я бежала за Яксом и радовалась, что умею быстро бегать и почти
