Вика - Генрих Соломонович Книжник

И стал грызть дальше.

Я ещё посидела, посмотрела, как он работает, и спросила, где его бобрята. Потом закрыла глаза и увидела темноту и чуть-чуть светящееся пятно на полу. Я знала, как устроена бобровая хатка, и поняла, что вижу выход из неё под воду. И ещё увидела две пары слабых отблесков — это блестели глазки бобрят. А больше ничего не увидела. Спросила, где его бобриха, но он не ответил, потому что деревце упало, и он стал обгрызать с него ветки. Потом ухватил несколько и поплыл с ними к плотине. Там он стал нырять и утаскивать ветки под воду, наверное, чинил свою плотину. Я спросила ещё, где его бобриха и что едят его бобрята, не принести ли им чего-нибудь, но он не ответил. Наверное, во время работы ему не до разговоров. Я ещё посидела и пошла домой.

В пятницу я рассказала папе, что немножко поговорила с бобром. Папа удивился:

— Видно, звери очень тебе доверяют, волчишка. Бобры — очень осторожные животные, и такой разговор — большая удача. Всё-таки будь осторожна: среди зверей тоже могут быть хитрые и коварные обманщики.

* * *

Сенька изредка звонил мне и кричал в трубку, что в этот раз у бабушки здорово: нашлись отличные ребята, он плавает в море в волну, что море холодное, но всё равно хорошо, что они с мамой гуляли по Питеру — очень красиво — и обедали в ресторане… И были в Петергофе, там фонтаны бьют вверх на много метров, а есть и такие, что идёшь мимо, а они вдруг на тебя брызгают… Смеху!.. Мне стало немножко обидно, что он ничего не спрашивает про меня, а он вдруг помолчал и добавил:

— Вот только тебя нету. С тобой всё было бы куда лучше. И плавать в море я бы тебя научил.

* * *

В следующий раз папа с мамой приехали в субботу. Я выскочила их встречать и увидела две машины. Из первой вышли папа с мамой, а из второй Васька с тётей Тоней и отцом, на лицо таким же Васькой, только очень большим, толстым и в очках. Я сначала немного обрадовалась, а потом обозлилась. Сразу стало неспокойно: Васька может сболтнуть про мой дар, а бабушка о нём не знает. И пусть лучше не знает, ей вредно волноваться. А если не он разболтает, то его папа или тётя Тоня. Надо сейчас же поговорить с мамой, чтобы она предупредила тётю Тоню, а с Васькой я разберусь сама!

С мамой я тут же поговорила, а Ваську позвала вроде как показать наш участок: тут растут огурцы, там кабачки и тыквы, в том конце клубника… Увела его в самый дальний угол и строго сказала:

— Бабушка не знает о моём даре, не проболтайся ни нарочно, ни случайно, а то дружбе конец.

Он закивал головой и вдруг спросил:

— А ты рада, что я приехал?

Я от неожиданности сказала:

— Не знаю.

Потом устыдилась, сделала вид, что подумала и сказала:

— В общем, рада.

Васька сразу повеселел.

— Мы ненадолго, вечером уедем, — сообщил он. — А ты приедешь ко мне на дачу? Наша недалеко от вашей, на машине минут двадцать, а пробок здесь не бывает.

— Не знаю, — сказала я. — Дел много. Я бабушке помогаю, ей одной с хозяйством нелегко. Как родители решат…

— Уговори их. Ну, пожалуйста. У нас река близко, у меня игры есть, фильмы интересные… А?

Я обещала подумать и повела его смотреть бобра.

Я уже несколько раз разговаривала с бобром. Он охотно поедал морковку, которую я кидала ему в пруд, и рассказывал про свои трудности. Недавно в пруду появилась большая щука, а она может съесть бобрят. И откуда она только взялась?! К осени бобрята вырастут, и щука будет им не страшна, а пока нужно их охранять, когда они гуляют, то есть плавают в пруду. А ещё я узнала от него, что самое трудное время для бобров — весна: воды много, и она размывает плотину.

Один раз бобр выплыл с двумя бобрятами — ой, такие милые, смешные, маленькие! Они тоже с аппетитом ели морковку, держали её лапками и жевали часто-часто. А его жену я ни разу не видела. Может быть, они с мужем так похожи, что я их не различаю? А может быть, она погибла и он один воспитывает бобрят? Я не стала расспрашивать про бобриху, вдруг ему тяжело об этом рассказывать.

Когда мы с Васькой подходили к пруду, я мысленно позвала бобра и попросила, чтобы он выплыл с детьми. Он показался из воды один, и я услышала вопрос: «А это кто?»

Я сказала, что мой друг, но он не умеет разговаривать с животными. Бобр сказал: «Тогда это человек», — нырнул и больше не показывался. Васька, конечно, ничего не понял, но очень радовался, что увидел настоящего бобра, и спрашивал, успела ли я поговорить с ним. Я сказала, что у него протекает плотина и он очень занят ремонтом.

Когда мы вернулись, Васька кинулся к своим родителям и сразу же им доложил, что мы ходили смотреть бобра, а он только поглядел на нас и сразу нырнул ремонтировать плотину, потому что она у него стала протекать.

Васькины папа с мамой тут же заинтересовались, с чего это он взял, что у бобра протекает плотина. И Васька