Дневник о неважном. Семейное дело Жеки Суворова - Лада Валентиновна Кутузова

– Даня?! Что случилось?

– Ничего. Просто хотел… – Дан решил сказать правду: – У Платона отец умер.

Их отцы были знакомы – пересекались на школьных мероприятиях. Да и на праздновании дней рождения Платона и Дана тоже – в их детстве.

– Сердце? – уточнил отец.

– Угу.

– Спасибо, что сказал. Как Платон?

– Плохо, но он справится, я ему помогу. – Дан искренне в это верил. Ведь на что нужны друзья, как не ради таких моментов, – поддержать в любой ситуации.

Отец промолчал.

– Даня, я… – начал он. – Прости меня. Я просто струсил сказать правду. Сперва думал, что все само собой рассосется, затем не хотел, чтобы вы обвиняли меня.

– У тебя все хорошо? – уточнил Дан.

– Да, – ответил отец и после секундной паузы добавил: – Я женюсь.

– Поздравляю. – Дана эта новость не расстроила – уже все отболело.

– Как мама? – поинтересовался отец.

– Нормально. Кстати, твой совет помог.

– Я рад.

– Я тоже. – Дан попрощался и выключил смартфон.

Да, как раньше, никогда не будет. Дан это отчетливо понимал. Отец отдалился, и с этим надо смириться. Возможно, когда-нибудь они снова сблизятся, а может, и нет. Кто знает, вдруг у отца родятся новые дети, и Дан станет ему совсем не нужен. Но Дан рад, что отец жив и у него все в порядке. Потому что сейчас он отчетливо понял, как любит своего отца.

Через два дня состоялись похороны отца Платона. Дан присутствовал на прощании и поехал потом на кладбище. Он осознавал, что другу нужна опора, близкий человек, и потому не мог бросить его одного. Платон держался, но было ясно, что это лишь видимость.

– Ты как? – спросил Дан.

– Маме очень плохо, ей успокоительные прописали. Я просто не могу сейчас раскиснуть.

Дан похлопал его по плечу. Глупо было бы рассуждать в такой момент о том, что все пройдет. Время притупляет горе, но не стирает его полностью.

– Знаешь, сначала так плохо, что нет никаких сил терпеть, – признался Платон. – А в какой-то момент понимаешь, что стало настолько больно, что нужно отрезать эту боль, – и тебе уже все равно.

Вскоре они с Платоном продолжили раздавать рекламки – Платону были необходимы деньги.

Долгожданный отдых приближался, но Дан не ощущал радости – все затмило горе Платона. Друг замкнулся в себе и разом повзрослел. Мир с Кристи вернулись из спортивного лагеря, но и Миру не удалось растормошить Платона.

– Нужно время, – резюмировал Мир после провала всех попыток.

Как-то раз Дану позвонил Понч. Он был на седьмом небе:

– Прикинь, Ксана сообщила своим, что я ее парень!

Дан не сразу сообразил:

– Разве они не знали? Ты же ее в кино водил.

– Так на правах старого друга, – пояснил Понч. – А теперь они знают о наших отношениях, и главное – не против!

Он захлебывался от восторга, так что Дану пришлось полчаса слушать дифирамбы Ксане – теперь уже девушке с горячим и мягким сердцем.

Кар объявлялся в Москве между своими поездками, но Дан его не видел: Кар все время проводил с Настеной. Отношения между ними развивались бурно, и ему было не до приятелей.

Однажды, когда Дан и Платон возвращались после работы, Дан полез в рюкзак и вытащил листовку с номером Лизы.

– Что это у тебя? – заинтересовался Платон.

– Да так… – Дан смутился.

– Телефон девушки?! – Платон оживился. – Не ожидал от тебя. Да ты донжуан похлеще Мира. Ты ей звонил?

– Нет еще. – Дан решил не объяснять Платону, почему не сделал этого.

– Так не тормози. Чего ты ждешь? – и он подмигнул Дану.

Полвечера Дан промучился над дилеммой: звонить или нет? Наверняка она его забыла, если это изначально вообще не был розыгрыш. И что он ей скажет? Может, правду? С замиранием сердца Дан набрал номер. Лиза ответила на третьем гудке.

– Привет! – поздоровался он. – Это Даня. Мы познакомились, когда я рекламки раздавал. Ты еще…

– Я помню, – просто сказала Лиза. – Я же не всем подряд свой номер даю. Думала, что ты уже не позвонишь.

– Я хотел, – стал оправдываться Дан.

– Но потерял бумажку с моим телефоном и только сейчас нашел, – предположила Лиза.

– Нет. У друга в тот день отец умер, и мне было не до звонков.

– Ничего себе! – по голосу чувствовалось, что Лиза расстроилась. – Как твой друг?

– Не очень, конечно, но он оправится. – Дану хотелось в это верить.

– Надеюсь на это. А ты как? – спросила Лиза.

– Хорошо. Решил позвонить тебе. Вдруг ты меня не забыла еще?

Она рассмеялась:

– Тебе повезло. Так что можем встретиться.

– Я рад. – Сердце ухнуло вниз, а потом подскочило и вновь забилось в груди. – Завтра?

– Завтра.

Они договорились о встрече, и Дан долго сидел на диване с блаженной улыбкой. Это могло оказаться началом чего-то нового в его жизни, а могло ни во что не вылиться. Но сейчас ему было особенно хорошо – самое время, чтобы помечтать. О любви, о новых чувствах, о том, что ждет его впереди. Дан наслаждался этим моментом, особым состоянием между прошлым и будущим, когда жизнь готова к переменам. Он еще не знал, какими они окажутся, но уже предвкушал, и сердце радостно замирало от тревоги и надежды. И он верил, что все произойдет так, как в самых смелых его мечтах. А потом Дан поднялся и начал танцевать с воображаемой партнершей.

Ярко светила луна, в домах напротив один за другим гасли огни. Над городом загорались невидимые для остальных звезды, но сейчас Дан их видел – они светили для него. Только для него.

* * *

Мы лишаемся близких людей. Кто-то обзаводится новыми друзьями, кто-то уезжает, а кто-то умирает. Жизнь состоит из утрат и приобретений. Мы влюбляемся и надеемся на чудо. Мы теряем любовь и страдаем из-за этого. Жизнь состоит из взаимности и безответности. Мы учимся брать на себя обязательства и принимать решения. Мы отчаянно скучаем по детству, наслаждаемся юностью и с опаской заглядываем в будущее. Мы стоим на пороге взрослой жизни и не решаемся сделать шаг. Нас манит детство, мы не хотим расставаться с ним. Нам хочется взять его с собой во взрослую жизнь, но мы не уверены, что ему найдется там место. Мы подростки, и это самое прекрасное время.

Семейное дело Жеки Суворова

Рассказ

Вообще-то, Женьку Суворова, между друзьями – Жеку, на идею дополнить свою личность натолкнула сама Ираида Николаевна. На последнем классном часе в конце учебного года она битый час разорялась по поводу выпускных