Вика - Генрих Соломонович Книжник
* * *
В школе тянулась третья четверть.
Я всё реже вспоминала о том, как меня хотели похитить, и даже думала, что похитители уже отказались от этой мысли — ведь теперь с нами всегда была охрана из родителей. Чья-то мама как-то сказала, что провожать детей — очень хорошо, потому что всем стало спокойнее. Сенькин папа тоже охранял нас, но редко. Я больше не подслушивала его, правда, один раз всё-таки включилась, но мысли были простые — про Сеньку, про еду, про домашние дела.
Но однажды, когда я делала уроки, Катя, которая спала на моём столе, вдруг вскочила, спрыгнула со стола и подбежала к двери. Я удивилась и пошла за ней. Тихо. Я выглянула в глазок — никого. Я спросила: «Кто там?» — но никто не ответил. И я вернулась делать уроки.
В другой раз в дверь позвонили и сказали, что нужно проверить, нет ли утечки газа, но я ответила, чтобы приходили вечером, когда взрослые будут дома. Мне ничего не ответили и ушли. И больше ничего беспокойного с тех пор не было.
А в самом начале четвёртой четверти, прямо на уроке, в класс вошли три человека с фотоаппаратами, штативами, лампами и наша завуч Олимпиада Ивановна.
Нам сказали, что для съёмок нового фильма нужны исполните ли-дети. Для начала набирают много детей, чтобы потом отобрать из них нужных. Потом из отобранных выберут самых подходящих и для этого станут их прослушивать, снимать и оценивать, как они изображают разные сценки.
Мы все сначала онемели. А потом раздался страшный шум. Мальчишки наперебой спрашивали, про что будет фильм и кого надо играть. Мы, девочки, сразу начали причёсываться. Но Олимпиада Ивановна топнула ногой, крикнула: «Тихо!» — и все замолчали.
Один из дядек, молодой, в очках и с бородкой, сказал, что фильм приключенческий, про то, как целый класс поехал в летний лагерь, а в это время случилась ужасная буря с ветром и дождями, размыло дороги, оборвало электричество, исчезла связь в общем, полный ужас. И весь класс оказался отрезанным от мира. А среди детей уже были раненые, и кончалась еда, ну и всё такое. Добровольцы с двумя молодыми учителями решились пойти через тайгу, заваленную буреломом, за помощью. Ну, и так далее.
Тут все закричали: «Возьмите меня, меня!» — и стали тянуть руки. Но Олимпиада Ивановна громко объявила, что помощник режиссёра Виталий Павлович сам отберёт подходящих детей и повезёт их на киностудию к самому главному режиссёру. Что на просмотр набирают детей из разных школ, так что народу будет много, а отобрать нужно всего тридцать человек, а из этих тридцати — шестерых на главные роли. И чтобы мы не особо надеялись, и чтобы не было разочарований! И чтобы уроки всё равно были сделаны!
Киношники стали фотографировать класс, а этот Виталий Петрович ходил между рядами и внимательно разглядывал ребят. Мы все замерли. Он прошёл несколько раз, постоял, ещё немного нас поразглядывал, потом стал указывать на ребят пальцем и объяснять, кто есть кто: на Ваську — «комик», на толстую Нельку — «трусиха-неумеха», на Соню — «капризное дитя», на Армена Лалаяна (Арика-Кошмарика) — «резонёр-отличник». Ха, отличник: тот ещё лентяй и обманщик. Когда он у доски отвечает, Зоя Викторовна берётся за виски и говорит: «Кошмар!» Потом выбрал ещё Даню-Слона — «добродушный силач» — и вдруг указал пальцем на меня и сказал: «Героиня-лидер».
Мне потом рассказали, что я покраснела и заулыбалась, как дурочка. А тогда я сразу поглядела на Сеньку. Он нахохлился, как ворона под дождём, и глядит на Ваську. А тот тоже глядит на него и просто сияет — ещё бы, выбрали-то его, а не Сеньку.
Виталий Петрович записал наши имена и фамилии и скомандовал:
— Ну, выбранные, едем. Одевайтесь, берите вещички, звоните родным, что задержитесь. Часа через три привезём вас обратно в школу. Уважаемая Олимпиада Ивановна тоже поставит ваших родителей в известность.
Мы сели в микроавтобус с надписью «Мосфильм» и поехали. С нами были ещё восемь ребят из других классов и сопровождающая от школы — молодая учительница, кажется, химичка. Пока мы ехали, один из дядек опять нас фотографировал.
Наконец мы въехали в ворота, и Виталий Петрович сказал:
— Вот мы и на студии. Держитесь все вместе и не отходите от меня, потому что здесь очень легко заблудиться. Зайдёте в какую-нибудь дверь, а там джунгли с дикими зверями, в другую — там древнее войско штурмует город… Так и окажетесь в другом краю и другой эпохе. И как вас потом оттуда доставать?
Мы поняли, что он шутит, но всё равно стали держаться поближе друг к другу.
Мы долго шли по разным коридорам, поднимались с этажа на этаж и наконец подошли к какой- то двери. Виталий Петрович велел всем ребятам войти в комнату, а меня оставил в коридоре ждать. Сказал, что раз я кандидат на главную роль, для меня просмотр будет в другом месте и сейчас за мной придут. Он позвонил куда-то по телефону и ушёл.
Я стояла и ждала. По коридору туда-сюда бегали люди и не обращали на меня никакого внимания. Мне стало как-то неуютно, но вдруг из двери вылез Васька и сказал, что какой-то мрачный важный тип ничего не делает и не говорит, только их всех разглядывает. Тут возле нас остановился здоровенный лысый дядька в толстом свитере и спросил:
— Ты, что ли, Ярославцева Вика? Пойдём со мной.
Я на
