Колодец Смерти - Данжан Селин

— Вы хотели нас видеть?

— Да! — ответил Жубер с явным нетерпением. — Я думаю, что… о боже, пожалуйста, покажите мне еще раз эти фотографии!

Жюльен наморщил лоб.

— Фотографии?

— Ну те, с видеозаписи! Это очень важно!

Леа украдкой взглянула на коллегу. Поведение подозреваемого ее озадачило. Жюльен положил снимки на стол, и Жубер сразу потянул первый из них к себе. Он очень внимательно рассмотрел его, поднеся прямо к глазам, так как качество было довольно низким, затем поднял голову. Его широко открытые глаза выдавали возбуждение и торжество. Постучав пальцем по изображению, он заявил:

— Это не моя машина! Вы слышите? Это не моя машина!

— Как это — не ваша? — ошеломленно спросила Леа.

— Мой регистрационный номер действительно QE 564 FD, это правда, — ответил Жубер, ерзая на стуле, — но… посмотрите сюда, — добавил он, указывая на фото, — эта табличка не моя! Меня подставили! Вы понимаете, меня подставили! — повторил он почти в истерике.

— Успокойтесь, господин Жубер! — сурово сказал Келлер.

Роман Жубер опустился на стул и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Его лицо выражало попеременно то облегчение, то возбуждение.

— Прошу меня извинить, — наконец сказал он, положив руки на стол. — Я думал… что схожу с ума, понимаете? Из-за этих фотографий, которыми вы мне все время тычете в нос. Я почти уже начал сомневаться в себе, и…

Он остановился, задыхаясь от волнения. Его глаза блестели от слез, губы дрожали, он судорожно вздохнул и продолжил свою речь — медленно, стараясь быть предельно ясным:

— Я все представлял себе эти фотографии, размышляя, что же тут не так, и вдруг меня озарило! Я родился в Пиренеях, вырос там и прожил всю свою жизнь. На моей табличке с номером есть наклейка, которая на это указывает: департамент — 65 и регион — Окситания. А здесь, — ткнул он пальцем в снимок — на этой табличке наклейки нет вообще! Теперь вы видите?

Луизе показалось, что она получила мощный апперкот прямо в живот.

— Кто-то использовал машину той же марки и навесил на нее мой номерной знак, вы понимаете это? Ведь такое не может быть случайным совпадением! Кто хочет мне зла? Кто хочет свалить вину на меня, а?

Баденко и Келлер открыли рты, но не нашли, что сказать. Волна паники накрыла следователей, смыв всю их уверенность. Такого оглушительного фиаско они еще не испытывали.

Не дожидаясь, пока они придут в себя, Жубер деловито спросил:

— Теперь я могу наконец вернуться домой?

Луиза уронила голову на грудь, с глухим звоном стукнувшись лбом о зеркальное стекло.

– 67 –

Этого не может быть… Этого не может быть…

Семь вечера. Темнота окутала казарму Марак своим угольно-черным покрывалом. Внутри воздух сгустился, и атмосфера была наэлектризована до предела. Келлер машинально жевал одну за другой конфеты, пока Леа растерянно смотрела на подборку фотографий, лежавших перед ней. Ее взгляд без конца метался между старыми снимками с видеорегистратора в Ибосе и новыми, сделанными в высоком разрешении. Через минуту она откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и объявила коллегам:

— В игре «Найди отличия» объявляю Жубера победителем! Очевидно, кто-то решил свести нас с ума, и признаю, что это ему почти удалось…

— Что ж… Давайте подумаем, — предложил Келлер, нервно глотая конфету. — У Брока есть машина, идентичная машине Жубера, но он находился у нас, когда видеокамера в Ибосе зафиксировала «Клио». Вывод: гипотеза о наличии сообщника, возможно, верна, с тем лишь уточнением, что им был не Жубер!

— Ты имеешь в виду, что сообщник использовал машину Брока, приделав ей фальшивые номера, чтобы подозрение пало на Жубера, — заключила Луиза.

— А какое еще может быть объяснение?

— Допустим! Пока Брока сидел у нас, его машиной мог кто-нибудь воспользоваться? — спросила Леа.

— Ну конечно, — ответил Жюльен. — Специалист подготовил экспертизу в пятницу в конце дня. После обыска в салоне и снятия отпечатков шин запрет на использование машины был снят. Значит, сообщник вполне мог поехать в Эскиуль и воспользоваться «Клио» Брока.

Глаза Леа заблестели от возбуждения.

— Хитроумный план, если подумать! Который достигает двух целей: с одной стороны, выставить Брока невиновным, а с другой — подсунуть нам фальшивого преступника.

— И все остальное с этим вполне согласуется, — подхватил Жюльен. — Все граждане коммуны Ибос — в том числе и Брока — получили от мэра письмо об установке системы видеонаблюдения. И тогда Брока со своим сообщником решили использовать камеры в своих интересах.

— Нам известно, что Брока купил свою «Клио IV» через месяц после Жубера, а шины сменил через несколько дней, — добавила Леа.

— Жубер купил машину в сентябре 2020 года! — воскликнула Луиза. — А это значит, что Брока и сообщник задумали свое преступление больше года назад!

— Да, у меня от этого прямо мороз по коже, — призналась Леа.

— И это означает, прежде всего, что сообщником и самим Брока движет лютая ненависть! Никто не станет тратить год жизни на подготовку к преступлению, если он не одержим местью.

Наступило долгое молчание, каждый пытался осознать масштабы сделанных выводов. Наконец Леа задала ключевой вопрос:

— Что будем делать с Жубером?

— Придется вернуть его и снова допросить, — ответила Луиза. — Почему Брока хочет ему навредить? Была ли между ними ссора? И если да, то из-за чего? Короче говоря, нам надо воспользоваться его присутствием здесь, чтобы получить от него как можно больше сведений.

— Ты права.

— Но сначала я должна поделиться с вами кое-какой информацией.

— Отчетом о твоем параллельном расследовании? — иронически отозвалась Леа.

— Я бы не говорила о параллельном расследовании, но, если тебе хочется его называть так, доставь себе удовольствие! — парировала Луиза, бросив на нее раздраженный взгляд. — А пока что я должна сказать вам кое-что важное.

Леа вздохнула и решила уступить:

— Слушаем тебя, Луиза!

Жандарм изложила свой разговор с Эчебаррией, бывшим механиком в велосипедном гараже, потом описала свой визит на ферму Аместуа. По ходу ее рассказа недоверчивое выражение на лице Леа сменилось неподдельным интересом. Когда Луиза закончила, ее молодая коллега встала и начала ходить по комнате.

— Получается, наши сегодняшние жертвы сами подожгли этот амбар двадцать лет назад! И отправили на тот свет фермера — случайно или намеренно, это еще предстоит установить.

— Да, предполагаю, что так. Но повторяю: у меня нет никаких доказательств. Буквы «НЧС» на стволе — это явная подсказка, но нам она ничего не объясняет!

— Этот парень, Биксент Аместуа, какое впечатление он на тебя произвел?

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но Аместуа — вне подозрений. Он не проявил никакой враждебности. Довел меня до амбара и ответил на все мои вопросы. Если бы он принимал участие в вендетте бывшим лицеистам, он бы пресек мои вопросы, держался бы официальной версии пожара и умолчал бы о том, что его бабушка слышала гвалт в амбаре, — возразила она.

— Ладно. А его брат?

Луиза поморщилась. Она ничего о нем не знала.

— Я собиралась допросить его завтра.

— Да, займись этим. Потому что вполне возможно, что Брока с сообщником действовали согласно, но с разными мотивами.

— Окей. Но вот что мне интересно: откуда один из сыновей Аместуа мог знать правду о смерти своего отца? — спросила Луиза.

— Объявившийся спустя годы свидетель? — предположил молчавший до сих пор Келлер. — Улика, оставшаяся в амбаре после того, как молодые люди сбежали, и которой жандармы не придали значения? Кто знает? В любом случае чтобы найти ответ, его надо искать.

Луиза великодушно кивнула. Но ей было совершенно ясно: ее «параллельное расследование» заинтересовало коллег просто потому, что давало им новый след! Но это не имело значения. Она делала свою работу не для того, чтобы зарабатывать очки; к тому же давно надо было покончить с разногласиями, которые подрывали командный дух с самого начала расследования.