Колодец Смерти - Данжан Селин

— А эти кроссовки?

— Тоже мои.

— При предварительном осмотре выяснилось, что рельеф подошвы похож на следы, оставленные в доме госпожи Дюкуинг.

Жубер упрямо покачал головой.

— Кроме того, криминалисты обнаружили незначительные следы крови на подошвах, а также на брюках на высоте голеностопного сустава. Пробы отправлены в лабораторию для анализа и сравнения ДНК. Оказывается, госпожа Дюкуинг в тот вечер была ранена, и на полу остались пятна крови. Нападавший наступил в них… Вам не кажется, месье, что пора уж сказать нам правду?

— Вы говорите какую-то ерунду! — отрезал Жубер. — Зачем мне нападать на эту женщину? Это же полный абсурд.

Леа надеялась, что в результате содержания под стражей они получат недостающие им объяснения, но этого не произошло, даже наоборот: понимая, что они не могут предъявить ему мотив, Жубер без устали возвращался к этому вопросу. И тогда Луиза решила перенести упор на доказательства.

— Каким бы ни был ваш мотив, месье, у вас нет алиби на тот вечер, когда госпожа Дюкуинг стала жертвой нападения, а главное, вы находились рядом с местом убийства Давида Шаффера.

— Это ложь.

И снова Луиза положила перед ним на стол снимки с камеры видеонаблюдения.

— Вы отрицаете установленный факт.

Жубер сложил руки на груди с раздраженно-решительным видом и стал похож на полоумного старика, бросившего вызов всему миру.

— Я говорю правду.

— Ладно… Перейдем теперь к Тибо Брока. Какие у вас с ним отношения?

Жубер шумно выдохнул.

— Я уже отвечал на этот вопрос не знаю сколько раз…

– 61 –

Двадцать лет назад: 27 июня 2002 года

Огромный парк лицея всегда полон. Группы болельщиков, одетые в цвета своих школ, размахивают флажками и распевают песни во все горло. Последние участники соревнований делают разминку в тени больших деревьев или бегают по траве, чтобы разогреть мышцы. Гуляющие и велосипедисты пересекают парк, заражаясь всеобщим возбуждением и весельем. Повсюду молодые люди приходят и уходят, сопровождаемые вихрем звуков, в котором мешаются крики, сигнальные дудки, победные кричалки. С самого дальнего участка территории, где находятся спортивные залы, через равные промежутки времени доносится гром оваций, который заглушает голоса комментаторов в мегафонах.

Клара входит в интернат, поднимается в комнату. И начинает готовиться. Это их последняя встреча. Потом все изменится. Александр поступит в бакалавриат и уедет. И больше не будет ни клана, ни испытаний, ни адреналина. Клара вернется домой, и жизнь снова станет скучной обыденностью, где ничто не выходит за рамки нормы, ничто не опьяняет и не потрясает. Чувство сожаления уже щемит ей сердце. И она судорожно цепляется за ту малость, что у нее остается. Ближайшие часы должны стать незабываемыми. И они ими будут. По такому случаю она надела вещи своей матери. Джинсы тех лет, закрывающие лодыжки, и футболку с портретом Дженис Джоплин. В ее тайных планах — долгий поцелуй с Алексом. Чудесный поцелуй, прощальный. Незабываемое переживание со вкусом столь же сладким, сколь и горьким. Плотский пожар, который сделает их историю неповторимой, и о ней они, уже старые и мудрые, будут вспоминать, трепеща всем телом. Клара улыбается, стоя перед зеркалом в ванной комнате.

— Готово, я все сложила в рюкзак! — доносится голос Валерианы из комнаты. — Звуковую машину, запасные батарейки, компакт-диски и клубничные мармеладки.

— Значит, можно отправляться!

— Ты просто великолепна, Клара! Решила сделать шаг навстречу Александру? — лукаво спрашивает Валериана.

Лицо Клары покрывается краской, и она вздыхает. Как она могла поверить, что лучшая подруга не догадается о ее намерениях? Она пожимает плечами.

— Прощальный поцелуй. Я умираю по нему… По-твоему, это глупо?

— Ты шутишь?! Ни одно желание не стоит того, чтобы за него умирать.

Валериана пристально смотрит на подругу. Ее взгляд — настоящий детектор лжи.

— Последняя встреча. Что ты сейчас чувствуешь?

— Мне одновременно хорошо и больно.

— Оставь то, что болит, на потом, Клара. У тебя будет еще время настрадаться.

Клара грустно улыбается. Она подходит к Валериане и крепко обнимает ее. Объятие долгое, сильное, без лишних слов, которые все равно ничего не скажут или скажут не так.

***

Наступило лето, возвестив о конце учебного года. В воздухе разносится запах солнцезащитного крема. Волосы девушек пахнут манго, кокосом, маракуйей. По другую сторону горной дороги дремлет океан под ярким солнцем, и на фоне лазурного горизонта выделяются силуэты белоснежных яхт. Валериана и Клара прячут свои велосипеды в небольшом лесу и торопливо идут к амбару. Еще издали они слышат, какой гвалт подняли ребята. Они взвинчены до предела. Теперь, после трех дней олимпиады, можно наконец стряхнуть напряжение. Магид выиграл золото в толкании ядра и бронзу — в метании копья. Алекс завоевал первое место в плавании баттерфляем на дистанции 100 и 200 метров. Давид поднялся на пьедестал почета в эстафете 4 × 100 метров вольным стилем.

— Даже в лесу слышно, как вы орете! — сообщает Клара, проскальзывая внутрь.

У мальчиков разыгрался бой, и сейчас они похожи на перевозбужденных детей. Сено порхает под крышей, испуская острые ароматы пыли и сухих трав. Заразившись общим безумием, Клара и Валериана вступают в игру. Очень быстро Давид становится мишенью группы. Он визжит как резаный, Магид связывает ему ноги, Клара и Валериана — руки, а Алекс запихивает ему сено в шорты. Начинается общая потасовка: они играют, толкаясь телами, катаются по полу, дерутся. Они смеются, веселятся, протестуют. Но, несмотря на возбуждение и толкотню, Клара и Магид ни на секунду не соприкасаются друг с другом. Затем детская игра исчерпывает сама себя, и к вспотевшим, задыхающимся подросткам медленно возвращается покой. Под лучами света снова расцветают озорные улыбки. Магид встает. Он роется в большом рюкзаке, из которого доносится звяканье бутылок.

— Так, пора переходить к делу! Мы с Давидом посчитали: тридцать шесть испытаний, тридцать шесть видео! Это стоит отпраздновать, правда?! Водка, джин, ром? Мы также захватили фруктовые соки, чтобы все это подсластить! Ну, кто чего хочет?

***

Во влажной духоте амбара раздаются первые аккорды композиции рок-группы Black Rebel Motorcycle Club. Клара изрядно опьянела. Но, в отличие от опыта с джином в дедушкином шале, сейчас ей хорошо: она расслабленна, почти безмятежна. У нее кружится голова, и это приятно. Сидя на сеновале под крышей, свесив ноги и закрыв глаза, она дает убаюкать себя аккордами Red Eyes and Tears. Ей кажется, что ее тело слегка парит в воздухе, покачиваясь под музыку, как лодка на волнах.

— А ты слишком много выпила! — заявляет Алекс, садясь рядом.

— А вот и нет, мне, наоборот, хорошо.

Клара открывает глаза. От Алекса исходит запах сена, смешанный со сладковатым древесным ароматом. Упоительный запах. И снова — впрочем, как всегда — дрожь пронзает ее, словно электрическим током. «Вот сейчас», — говорит она себе. Но он ее опережает:

— Ты же знаешь, что я от тебя с ума схожу! Ну же, Клара, не робей, поцелуй меня!

Она хотела сразить его наповал. Самой выбрать подходящую минуту. А не уступить его подкатам, как остальные девушки, готовые прыгнуть к нему в постель по первому свистку. Она вспоминает его высокомерный взгляд в тот первый день, когда он прижал ее к дереву и прошептал: «Как у всех выпускников, у меня есть своя комната. Номер 112». В тот миг она поняла, что еще ни одна девушка ему не отказала. Что он никогда не испытывал ни малейшего сомнения. Что у него не было ни страданий, ни томительных ожиданий, ни разочарований. И она точно предпочла бы, чего бы ей это ни стоило, стать его первым провалом, а не энным по счету охотничьим трофеем. Отказать ему — вот ее важнейшее испытание! Которое она проходила весь год, отодвинув на второй план все остальные, какими бы безумными и опасными они ни были. И в тот самый момент, когда она захотела подарить ему поцелуй, он, этот претенциозный осел, пришел его домогаться, да еще в такой отвратительно самоуверенной манере. Ей нужно было, чтобы он томился в лихорадке, изнывал, а он оказывался победителем. Он не мечтал о ней, он ее хотел. Он не просил, он требовал.