Она пробуждается - Джек Кетчам

Доджсон открыл ему рот, и Билли нащупала язык. Он завалился к нёбу, и Билли вытащила его.

Дэнни похлопал ее по плечу и протянул палку. Билли вставила ее вдоль передних зубов, а затем засунула поглубже, между молярами.

– Можешь отпускать, – сказала она Доджсону.

Челюсть захлопнулась.

Билли нащупала пульс. Слабый, но регулярный. Запястье было ледяным и мокрым.

– Нам нужна вода, – сказала она.

– Я видела снаружи кувшин, – отозвалась Мишель. – Как он называется? Амфора, кажется. Внутри должна быть дождевая вода.

– Мне нужно протереть его водой. Возьми у Дэнни рубашку.

– Дэнни пойдет с ней, хорошо? – спросил Доджсон. – Поодиночке выходить не будем.

– Конечно.

Они направились к двери.

– Ребята? – окликнул их Доджсон.

Дэнни и Мишель остановились и обернулись.

– Будьте осторожны.

Дэнни улыбнулся.

– Конечно, приятель.

Они ждали. Воздух был неподвижным. Шаги стихли. Доджсон обнял Билли за талию.

Она погладила Чейза по лицу, провела пальцами по его тонким прямым волосам, пытаясь вернуть ему утраченную чувствительность. Он дышал глухо, изо рта доносилось тихое клокотание. Через минуту она снова проверила его язык.

Что-то мелькнуло среди кустов.

Билли и Доджсон вздрогнули. По плитке пробежала ящерица.

– Черт! – выругался Доджсон.

Дэнни и Мишель вернулись через открытую дверь. Дэнни уже снял рубашку и теперь протянул ее Билли. Она была вся мокрая.

– Спасибо.

Билли смочила Чейзу губы, затем начала протирать лоб. Она часто делала так со своей матерью. В его дыхании больше не слышалось клокотания. Значит, язык снова оказался на месте. Она расстегнула манжеты его рубашки и провела мокрой тканью по рукам и плечам, потом закатала носки и смочила ему лодыжки.

Дэнни склонился и наблюдал за ней.

– Что, черт возьми, стряслось?

– Понятия не имею.

Она снова провела тканью по лицу Чейза, затем – по шее, когда расстегнула ворот. Мускулы оказались сильно напряжены. Как будто он пытался справиться с очень серьезным испытанием. Билли видела, как сжимаются его челюсти. «Сколько же ему лет?» – мелькнула у нее мысль. Билли надеялась, что у него достаточно здоровое сердце. Очень на это надеялась.

«Ну же, – сказала она, – вы нам нужны!».

Билли почувствовала, что Чейз начинает немного расслабляться. Но лицо оставалось бледным, а дыхание слабым.

Они услышали завывание собак. Где-то далеко.

Билли взглянула на Доджсона.

– Помнишь, что он говорил?

– Помню. Собаки объявляют о ее приближении. Я запомнил каждое слово.

Она отложила мокрую рубашку.

«Странно», – подумала Билли и пощупала лоб Чейза.

– Потрогайте, – сказала она.

Доджсон положил руку на лоб Чейза. Мишель прикоснулась к его щеке.

– Бог мой! – удивился Доджсон.

– Лихорадка, – сказала она.

– Он весь горит. Когда это началось?

– Прямо сейчас. – Она снова потрогала его лоб. – Вы можете считать меня сумасшедшей, но мне кажется, что она усиливается. И очень быстро.

– Боже, – пробормотал Дэнни, – если этот парень умрет у нас на руках…

– Знаю.

– Что будем делать?

– Мы ничего не можем сделать. За исключением того, что уже делаю я. Только надеяться, что жар спадет.

– Значит, мы застряли здесь?

– Боюсь, что так. Его нельзя тревожить.

– Черт, я все равно понятия не имею, куда нам идти, – сказал Доджсон. – Об этом знал только он.

Мишель прижалась к Дэнни, и он крепко обнял ее.

Билли посмотрела на Доджсона. Он наблюдал за ними с легкой улыбкой на губах. И чувствовал, возможно, то же, что и она в тот момент, – радовался, что хотя бы они друг у друга есть.

У Чейза не было никого.

Билли дотронулась до его лба.

Жар нарастал.

Джордан Тайер Чейз

Он лежал в колодце, полыхающем огнем и расплавленным камнем. Плоть на его ладонях, руках и ногах плавилась, со шкворчанием сползала с костей, жир стекал, мускулы обугливались. Он пытался встать. Его рот раскрылся в мучительном вопле. Пузыри вздувались и разрывались на спине, животе, груди. Его губы и глаза полопались. Мышцы на ногах обгорели и треснули. Он упал в колодец, из которого выплескивалось жидкое пламя.

Чейз лежал неподвижно. Все будет длиться столько, сколько должно продлиться.

Он вспомнил слова Тасоса.

Он пил из чаши.

Лейла

Она почувствовала, как внизу что-то зашевелилось, пытаясь отгородиться от нее, увидела ослепительное пламя.

Его она не боялась.

Так и должно быть, все правильно.

Тем не менее она приготовилась. Собрала все, что удалось похитить из спящей земли, – притяжение Луны, полной в весеннем небе, и жестокую тайну ее темной фазы с россыпью блуждающих теней.

Она призвала всех зверей, которые подчинялись ей. И мертвых, также ей принадлежавших.

Приняла их в свои объятия, пила их кровь.

Они питались ее силой.

Полчища

Они услышали шлепанье ног на тропинке – словно кто-то шел по густой грязи, только вот грязи там не было.

Затем – шелест в кустах около входа в руины.

Внезапно иллюзия безопасности улетучилась, как и надежда, что им удалось скрыться от нее.

Они встали и замерли в ожидании.

Доджсон был полон решимости. Рано или поздно им пришлось бы встретиться лицом к лицу. Он вспомнил, как впервые увидел Лейлу, вальяжную и прекрасную под лучами солнца. И все это показалось ему такой бессмыслицей.

Он крепко сжал в руке камень и уставился на вход.

Шелест затих.

Шлепающие звуки раздавались все ближе.

И, возможно, в какой-то момент еще существовала возможность выскочить через дверь и оттянуть неизбежное. Но никто не двинулся с места. Затем Билли машинально подняла голову, посмотрела на верхушку стены, и все услышали ее крик. Доджсон почувствовал, как она отпрянула в сторону.

Ее страх захлестнул всех остальных, словно пламя пожара.

Они окружили стены с четырех сторон, сидели там, словно миниатюрные горгульи из былых времен, их светящиеся глаза следили за ними.

Их там было несколько дюжин.

В глазах – спокойный терпеливый голод. Их носы дергались, улавливая запах страха, ускоряющегося сердцебиения.

Дэнни поднял камень.

– Не надо, – прошептал Доджсон.

Это только спровоцировало бы атаку кошек. Первый агрессивный жест, первый признак паники. На мгновение они оказались в подвешенном состоянии.

Затем Дэнни опустил камень. Его глаза выглядели одурманенными, затравленными.

Билли почувствовала, что Доджсон взял ее за руку и нежно потянул от того места, где лежал Джордан Чейз, к двери. Она дрожала. У нее перехватило дыхание.

Кошмар раскрылся перед ней, как лепестки темного цветка.

«Она знает меня, – подумала Билли. – Хорошо меня знает».

Они отступали к выходу.

Глаза наблюдали. Бездонные, спокойные, внимательные.

Все происходило медленно, словно во сне, как будто воздух стал густым, как будто они пробирались сквозь ртуть.

Шлепающие звуки за их спинами не стихали и звучали ближе