Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон

– Нисколько. Прямых доказательств нет, но есть интуиция.

– Разведчика?

– Представьте себе.

Сегодня вечером Крымов решил действовать напрямую. Даже идти напролом. Не было времени на долгие прелюдии. Пусть все видят, кто есть кто. Так раньше противник проявит себя, так он скорее окажется в лучах прожектора, а не будет до срока прятаться в тени, путать следы. Путь вылезет и покажет себя.

– Вы не думаете прекратить исследования?

– Дело в том, что главным исследователем был Виктор, – шумно возясь у плиты, вполоборота отвечал Юрий. – Я просто помогал ему как мог, попросту говоря, был на подхвате, и я не могу повторить ту работу, которую делал он. Теперь все тайны остались только у одного человека – у Рудина.

– И у тех, кто убил и обокрал Виктора. Забрал результаты их исследований.

Горчаков-младший закрыл крышкой сковороду и повернулся к детективу:

– И в этом вы тоже уверены? Что они забрали их?

– Не сомневаюсь.

– Виктор ничего не говорил мне о результатах, дело шло своим чередом.

– Они были, и Рудин ждал его у себя дома. И те, кто убил Виктора Осокина, хорошо знали, что он делает и где его ждать. Вот в чем дело. И это при всем том, что и Рудин, и Осокин были очень скрытны и не разбалтывали свои секреты.

– Это печальная новость, – вытирая руки о полотенце, сказал Юрий. – Я про то, что кто-то мог расправиться с ним.

– Очень печальная, – согласился его гость.

– Вы здесь ради этого, Андрей? Узнать? Вы же как из-под земли появились, на щелчок пальцев, на счет «раз». Вы уже тут и в курсе всех дел – ученых, семейных, тайных. Так запросто все не бывает. И с этим вашим дядюшкой, с которым вы совсем не похожи. С гномом из сказки, уж простите меня за прямоту. Ему только колпака не хватает.

– Да, дядюшка действительно похож на гнома из сказки, – кивнул Крымов. – Это правда.

– Так я не первый назвал его гномом?

– Что вы! Он даже не обижается, когда его так называют. Поначалу кусался, теперь привык.

– И он правда химик?

– О да. И правда то, что он и впрямь «человек эпохи Возрождения». У него много профессий, и в каждой он преуспел.

– На поминках он сказал то, о чем я не могу забыть. Что Виктор держал его в курсе своих дел и открытий. Как такое могло быть? Чтобы Витя ничего не рассказал мне о своем школьном учителе, который буквально его доверенное лицо? Что за странная игра?

Что оставалось Крымову? Только играть в игру, затеянную Долгополовым, и нагло и с вызовом сочинять.

– Хотите верьте, хотите нет, но дядя даже мне далеко не все рассказывал. Я бы и не узнал об этом убийстве, если бы не он, – впрочем, тут детектив Крымов не врал и потому говорил спокойно и с чистой душой, но так было недолго. – А потом сказал: «Помнишь такого, ты с ним играл в футбол?» Я сказал: «Да, помню». «Так вот, – сказал дядюшка, – его остановили на дороге и буквально зарезали, тупо и жестоко. Он был моим учеником и делился со мной многим. Составь мне компанию, Андрей, – попросил дядюшка, – я хочу проводить Виктора Осокина». И тогда мы буквально рванули к вам.

– История, – покачал головой Юрий Горчаков. – Но вы разведчик, об этом не стоит забывать, а значит, сочинять вы умеете лучше всех прочих. Как без вранья завербовать человека? Тем более противника?

– А вы мой противник?

– Ни в коем случае. Кем был для вас мой сводный брат, вот вопрос. Убитый так жестоко…

– Все это ужасно, – неожиданно появившись на пороге кухни, сказала Жанна. – И если говорить об этом все время, мужчины, можно сойти с ума. Давайте хоть ненадолго прервемся, а?

Случайно или услышав их разговор, но женщины не усидели вдвоем, пришли и теперь требовательно смотрели на мужчин. Жанна сжимала ладошку Зои, так девочки держатся за руки, когда им страшно, грустно или весело. И кажется, Зоя была ей благодарна за участие и эту дружескую близость.

– Просто вспомним Виктора, каким он был – умным, талантливым, добрым и веселым, – трогательно предложила Жанна. – Зоя? – Она даже требовательно потянула ее за руку, еще теснее привлекая к себе.

– Я согласна, – ответила та. – Не будем сегодня больше накручивать себя. У меня на это просто нет уже сил.

– Простите, дамы, но разговоры еще долго будут возвращаться к одному и тому же, без этого никак, – сказал Крымов. – Но мы постараемся не накручивать.

– Спасибо тебе, Юра, – сказала Зоя. – За то, что помог с похоронами. За все спасибо.

– Да что ты, Зоенька. Свои же люди. Хоть и сводные братья, но Виктор был мне ближе любого родного. И ты же – моя сестренка.

Скоро они ужинали. Помянули Виктора Осокина. Вспомнили много хорошего о нем. Зоя расплакалась. Призналась, что последние годы совсем мало общалась с Виктором, своя жизнь в Питере затянула, долгий роман, который закончился ничем, да просто закономерным разрывом, она и сама уже собиралась возвращаться в Москву, в родные пенаты, да все тянула, не хотелось прощаться с Невой и новыми друзьями, привыкла. Но жизнь все повернула по-своему и заставила.

– Скажите, Юрий, а ваш отец действительно не верит в возможность создания эликсира бессмертия? – спросил Крымов. – Ну хотя бы эликсира продления жизни?

– Нет, – с язвительной улыбкой отрицательно покачал головой Горчаков-младший. – Ни на йоту. Более того, как есть воинствующие безбожники, которые даже на иконы смотреть не могут, так и мой отец в штыки воспринимал все, что было связано с основной работой Виктора и, конечно, Рудина. С тем они просто неприятели. Отец называл Рудина мошенником и псевдоалхимиком, а Виктора – легковерным романтиком.

– Да, я заметил реакцию вашего отца на речь моего чудесного дяди. Илларион Савельевич просто вознегодовал!

– Вот и я о том же.

– Устала, – покачала головой Зоя.

Юрий сделал глоток вина, поставил бокал.

– Тебя не было довольно долго, Зоенька. А когда ты приехала, все душевные и физические силы ушли на похороны. Нам стоит поговорить. Идем в мой кабинет, я тебе расскажу, о чем мы беседовали последнее время с Витей, что планировали, как видели жизнь дальше.

– А здесь никак? – спросила Зоя. – Даже вставать не хочется.

Но все было иначе. Ей не хотелось дробить их компанию, особенно оставлять Крымова с Жанной. Говорила – и настойчиво – женская интуиция. Этот свалившийся ей на голову «разведчик» и впрямь показался Зое родным и близким, тем берегом, от которого не хочется уплывать далеко. Бывает такое. Увидел и