Коломбо. Пуля для президента (ЛП) - Харрингтон Уильям

В домашней обстановке Пол придерживался тех же вкусов, что и в офисе. Он любил лаконичный модерн и простор. Кому-то его гостиная могла показаться обставленной слишком скупо — сюда легко влезло бы вдвое больше диванов и кресел. Гори здесь свет, он явил бы взору хозяйскую коллекцию живописи, в том числе несколько неореалистических «ню» — как женских, так и мужских.

Они сразу направились к письменному столу Пола в дальнем конце гостиной. Ящики были заперты. Тим, не раз бывавший в этом доме и знавший, где что лежит, вернулся в гараж и снял с крюка на стене небольшую монтировку. Вернувшись, он пустил её в ход. Металл с хрустом вошёл в дерево, ломая раму и дорогую облицовку; когда Тим с силой рванул центральный ящик на себя, на ковёр посыпались щепки.

Алисия руками в перчатках принялась выхватывать папки из ящиков и швырять их на пол.

Тим прервал её. Он притянул её к себе и жадно поцеловал.

— Я никого не любил и вполовину так сильно, как тебя, — выдохнул он. — Я и не знал, что так бывает.

Она ответила на поцелуй.

— Я тоже, мой родной, — прошептала она и тут же вернулась к потрошению ящика.

— Нашла? Ради бога, скажи, что ты нашла его! — взволнованно воскликнул он, заметив, что Алисия замерла.

Она протянула ему крошечный голубой конверт из плотной бумаги.

Тим уставился на находку в тусклом свете ламп, а затем вскрыл конверт.

— Какой банк? Какой банк? Что там написано?

— Тут написано «Мосли»! Это название фирмы, которая делает чёртовы сейфы! Но какой банк? От ключа нет никакого толка, если мы не знаем, в каком он банке!

Пол Друри ужинал с Карен Бергман.

Она уже успела переодеться после душа. Теперь, сидя напротив него за маленьким столиком в ресторане «Ла Феличита», она красовалась в обтягивающих брюках из серебристого ламе и просторном белом хлопковом свитере крупной вязки. Стоило кому-то задержать на ней взгляд чуть дольше, и сквозь ажурное плетение становилось вполне очевидно: белья под свитером нет. Друри нравилась эта вещь, и Карен надевала её всякий раз, когда они выбирались в места, где можно рассчитывать на некую приватность.

Сам он сменил костюм на серые брюки и классический синий блейзер с монограммами на пуговицах, надетый поверх белой рубашки-поло от Ральфа Лорена.

С ужином они почти покончили. Оба заказали пасту «ангельские волосы» под сливочным соусом с креветками, крабом и мясом лобстера. Бутылка вина тоже почти опустела.

— Поедем к тебе? — спросила она.

— Не сегодня. Я выжат как лимон. Этот эфир меня доконал. Я отработал по формуле, но… Знаешь, это не так-то просто.

— Знаю.

Он сплёл пальцы под подбородком, сжав их так, что костяшки побелели.

— Мне всё труднее на чём-то сосредоточиться, — признался он. — С каждым днём всё хуже. Я одержим этим ноябрьским спецвыпуском.

— Я не прошу тебя называть ответ, — тихо произнесла она, — но ты действительно знаешь, кто убил Кеннеди?

Пол Друри вздохнул.

— Я не уверен. Я знаю, что кого-то наняли, что этот человек был там и мог это сделать. То есть он мог сделать выстрел, может, два. Но я не знаю наверняка, стрелял ли именно он.

— А как же Ли Харви Освальд? — прошептала она.

Друри пожал плечами.

— Не думаю, что тут есть сомнения: Освальд сделал по крайней мере один выстрел, может, два или даже три. И, возможно, он попал в Кеннеди один раз. Но были и другие выстрелы. Вот в чём суть. Были другие выстрелы.

Он повёл плечами и хмыкнул.

— Если бы я только знал…

— Пол… Я могла бы помочь тебе сегодня расслабиться. Ты мог бы уснуть, пока я буду это делать…

Он накрыл её ладонь своей.

— В пятницу вечером, — пообещал он. — Пятничный эфир лёгкий. Пятница и суббота… И воскресенье.

— Поплаваем?

— Ещё бы! Оторвёмся по полной. Просто хорошо проведём время.

Он жестом подозвал официанта.

— Прости, детка, но я отправлю тебя домой на такси. Мне нужно упасть в койку. Наверное, я усну прямо в одежде.

— О, Пол, но ведь сейчас нет даже одиннадцати!

— Извини.

Повезло, что он не вырубился за рулём, подумал Друри, когда наконец свернул на подъездную дорожку, отключил сигнализацию и нажал кнопку на пульте гаражных ворот. Он плавно завёл свой большой тёмно-зелёный «Мерседес» в гараж, заглушил двигатель, погасил фары и открыл дверцу. Выбравшись из машины, он направился к двери, ведущей в дом, и вставил карту в слот замка.

— Привет, Пол.

— Что?.. Какого чёрта? — Друри резко дёрнул головой вправо и увидел Тима Эдмондса. — Где ты… Что ты здесь делаешь?..

Алисия шагнула к нему из-за спины. Она пряталась за второй машиной — винтажным «Ламборгини», на котором Друри катался только ради удовольствия и никогда не ездил на нём в студию. Тим прятался там же и вышел навстречу, чтобы отвлечь внимание, пока Алисия, обогнув «Мерседес», подкрадывалась с тыла.

Обеими руками сжимая пистолет, Алисия приставила ствол к затылку Друри и нажала на спуск.

Мелкокалиберный пистолет сухо и коротко выстрелил; эхо заметалось по гаражу, но вряд ли вырвалось наружу. Друри рухнул. Алисия всадила вторую пулю ему в затылок. Когда он распластался на полу и затих, она присела возле тела на корточки, расстегнула ремешок его часов, вытащила бумажник из кармана пиджака и сдёрнула с пальца тяжёлый золотой перстень с огромным бриллиантом.

Тим, едва не задев её, метнулся к «Мерседесу», открыл дверцу и, перегнувшись через переднее сиденье, выудил из-под пассажирского кресла небольшую чёрную коробочку.

Алисия открыла дверь в дом, и они быстро поднялись в тёмную гостиную. С минуту они стояли у большого окна, наблюдая за улицей. Ничего. Судя по всему, выстрелов в гараже никто не услышал.

У пульта на кухне они деактивировали сигнализацию ровно на три минуты, вышли через кухонную дверь, проскользнули мимо бассейна в тени гостевого домика и вернулись к воротам, ведущим на подъездную аллею.

Пока они шагали обратно по Холлиридж-драйв к месту, где бросили машину, их трижды пугал свет приближающихся фар, и трижды они ныряли в придорожные кусты. Добравшись наконец до машины — арендованного зелёного «Олдсмобиля», который вряд ли кто-то бы запомнил, — они буквально рухнули на сиденья, физически опустошённые и эмоционально выжатые.

— Ещё не всё, — прошептала Алисия.

— Надеюсь, мы не опоздали на ужин, Роберто? — спросил Тим владельца «Косина Роберто». — Уже перевалило за полдвенадцатого.

— Мы подаём до часу ночи, сеньор Эдмондс.

— Чудесно! Давайте начнём с «Маргариты» и гуакамоле.

— Сию минуту, сеньор. И добро пожаловать и вам, сеньора Друри. Всегда рад вас видеть.

Алисия и Тим молча пили коктейли и макали чипсы в гуакамоле. Время от времени Тим бросал взгляд на часы.

— Расслабься, — произнесла она спустя какое-то время. — Всё прошло гладко. Осталось сделать всего одну вещь.

— Так делай, — ответил Тим. — Хочу, чтобы с этим было покончено.

Алисия кивнула и встала из-за стола. Она направилась в дамскую комнату. Там какая-то женщина поправляла макияж; Алисия зашла в кабинку и села ждать. Через минуту посетительница ушла, и Алисия тут же подошла к платному телефону у двери — аппарату, предусмотрительно установленному Роберто для дам, желающих позвонить так, чтобы их спутники об этом не узнали.

Она набрала номер и стала ждать, попутно доставая из сумочки плеер «Сони Уокмен». Телефон прозвонил четыре раза.

«Алло. Это Билл Маккрори. Я не могу сейчас ответить на ваш звонок, но если вы оставите своё имя и номер, я перезвоню вам, как только смогу. Пожалуйста, ждите сигнала».

Алисия нажала на плеере кнопку PLAY.

«Привет. Это Пол. Сделай одолжение, набери меня первым делом с утра. Это довольно важно».

Вернувшись за столик, она улыбнулась Тиму Эдмондсу и сказала:

— Готово. Дело сделано.

Глава третья