Смерть чужака - Мэрион Чесни Гиббонс
— На этом я заканчиваю свою лекцию, — сказала она. — Я принесла с собой бумажные тарелки, одноразовые ножи и вилки, чтобы вы, дамы, попробовали, что получилось.
Ее губы нервно дернулись, когда Мейнворинг подплыл к столу.
— Какой странный выбор блюд, — удивленно сказал он. — А это что в чашке?
— Кисло-сладкий соус, — ответила миссис Стратерс.
— И из чего он?
— Ананасовый сок, повидло и ложка уксуса.
— Фу! — скривился Мейнворинг. — И гляньте на этот запеченный картофель — да он же полусырой.
Он схватил вилку. Миссис Стратерс издала странно жалобный блеющий звук, как ягненок, заблудившийся ночью в горах. Она знала, что картошка недопеклась, и надеялась, что ей удастся отвлечь от нее внимание.
— Жесткая, как камень, — торжествующе заключил Мейнворинг. — Кстати, если уж речь зашла о микроволновой печи, то с ней все очень просто.
Он обошел стол и принялся рассказывать. Женщины беспокойно переглянулись, а затем, с присущим шотландцам талантом избегать неловких ситуаций, слушатели постепенно испарились.
Миссис Стратерс с трудом сдерживала слезы, глядя на свою стряпню. Там было много и удачных блюд.
— Ладно, мне, наверное, пора, — сказал Мейнворинг, который осекся, поняв, что обращается к пустой комнате.
Когда за ним закрылась дверь, миссис Стратерс рухнула на стул и расплакалась. Она взяла бутылку хереса, которую использовала для готовки, и сделала глоток прямо из горла. Впервые за всю свою праведную жизнь она почувствовала желание убить человека.
Мейнворинг вернулся в «Клахан». Закончив мучить кого-то, он тут же приступал к поиску следующей жертвы. Его взгляд упал на Гарри Маккея, сидевшего в углу. Он быстро направился к нему.
— Бизнес у вас, кажется, сейчас совсем плохо идет, — весело сказал Мейнворинг.
— С чего вы взяли? — кисло спросил Гарри Маккей.
— Просто сейчас никому не нужна собственность, вот вы и прозябаете большую часть времени здесь.
— Как и вы, — неприязненно ответил агент по недвижимости.
— Интересно, что подумали бы ваши работодатели в Эдинбурге, узнай они, что вы целыми днями только и бездельничаете, — протянул Мейнворинг.
— Вы не посмеете... — задохнулся Гарри Маккей.
— Посмею, — рассмеялся Мейнворинг. — Будто вы меня не знаете.
— О, я вас хорошо знаю, — с горечью сказал агент по недвижимости. — Мы все знаем.
***
Наконец Уильям Мейнворинг вернулся домой, чтобы попробовать вывести из себя жену и на том завершить вечер. Она всегда утверждала, что совсем не пьет. Он перерыл все, но так и не смог найти пустую бутылку, потому что Агата закопала ее в саду. Это было самое дешевое вино под названием «Горное сновидение», произведенное на местной винодельне. Она не могла покупать ничего дороже на те деньги, что выделялись ей на домашнее хозяйство. Чтобы объяснить недостачу в штофе, Агата заявила, что это Хэмиш выпил виски утром, но больше к ним никто не заходил, и переложить ответственность было не на кого, поэтому ей пришлось купить бутылку дрянного вина.
В кои-то веки миссис Мейнворинг была во всеоружии против насмешек мужа. Грезя о «Горном сновидении» и погрузившись в радужные мечты, она почти его не слушала. Недавно прочитала в газете статью о том, как одного иракского торговца в Лондоне медленно травили крысиным ядом. Яд содержал таллий, запрещенный в Британии, но доступный на материке. Он имел отсроченный эффект и начинал действовать только через неделю после приема. Миссис Мейнворинг уже придумала предлог — она поедет навестить сестру в Кент. Вместо этого она отправится в Париж и купит этот крысиный яд. Затем она вернется в Кроэн, отравит мужа и тут же снова отправится в путешествие, чтобы в момент его смерти оказаться как можно дальше. Местный коп ничего не заподозрит. Она бы уже сейчас начала всем рассказывать о том, что у Уильяма больное сердце.
Легкая улыбка играла на губах Агаты Мейнворинг, пока она пребывала в своих мечтах, а голос ее мужа все жужжал и бился, как оса, о стеклянную стену ее иллюзий.
***
— Пообещай, что не прикоснешься к спиртному, — сказал Джейми Росс после того, как показал склады Сэнди Кармайклу.
Сэнди передернулся.
— Да я в жизни больше эту дрянь не трону, зуб даю.
Джейми с беспокойством покосился на него. Сэнди вполне мог пойти напиться и тем самым доказать правоту Мейнворинга. Но Джейми был мягкосердечен и понимал, что Сэнди очень нужны деньги, а еще больше ему нужно чувствовать собственную значимость оттого, что ему доверили работу.
Сэнди был высоким, худым мужчиной лет сорока. У него было нездоровое бледное лицо, но он крепко сжимал одну из кофейных чашек Джейми, и руки у него не дрожали. Джейми помнил, как когда-то ему приходилось держать руки Сэнди, чтобы тот мог поставить кружку на стол.
«Ничего не случится, — успокаивал себя Джейми. — В Кроэне не бывает взломов. Никто даже машины не запирает».
Он подумал, не попросить ли того полицейского заглянуть в выходные — проверить, все ли в порядке. Но это показало бы, что он не доверяет Сэнди — а тот, кажется, и правда шел на поправку.
***
А между тем Хэмиш оказался на удивление очень занят. Ему неожиданно позвонили из полицейского управления Стратбейна и сообщили то, что не удосужился рассказать Макгрегор: ему придется патрулировать территорию намного обширнее, чем он предполагал. Он все же нашел время наведаться к Диармуду Синклеру и уговорить того повидаться с семьей. Однако, к разочарованию Хэмиша, ему больше ни разу не удалось поболтать с Дженни за чашечкой кофе. Либо она рисовала не покладая рук, либо ее не бывало дома. Дженни говорила, что выходит погулять, чтобы проветрить мозги. Хэмиш предложил ей свою компанию, но она сказала, что любит одиночество. И вот так его трехмесячное пребывание в Кроэне снова начало растягиваться в бесконечные зимние дни.
Глава четвертая
О, видел ли кто-то, как восстает присланный лобстер?
Джон Хукем Фрир[20]
Сэнди Кармайкл приехал в «Кроэнские морепродукты и дичь» поздно вечером в субботу. Вчерашний дождь уже замерз, и лед хрустел под колесами его старенького «лендровера». Джейми дал ему запасной ключ от офиса, а там на настенной доске висели ключи от складов.
В офисе было тепло и тихо. Сэнди вытащил из кармана потрепанный томик «Любовь лэрда» и уселся читать. К сожалению, оказалось, что лэрд — тот же распутник, которого пыталась перевоспитать героиня, и уже с первых страниц этот лэрд постоянно пил. Сэнди отложил книгу и уставился в пустоту. Всю последнюю неделю он и думать не мог о выпивке — последний приступ белой горячки все еще был свеж в его памяти.
Но теперь виски казался ему дражайшим другом, которого он жестоко отверг. Сэнди чувствовал его вкус и тепло, обволакивающее желудок.
Он заволновался, нервно перекладывая на столе карандаши. Он вспомнил о своей последней попойке. Как же плохо ему было! Но ведь в тот раз он ужинал в закусочной, а кто-то говорил, что Мюррей жарит свою рыбу с картошкой на горелом масле. Может, он просто отравился. Может, что-то не то съел. А может, у него и вовсе аллергия на виски и ему стоит перейти на вино. Джейми заплатил ему за работу вперед, и деньги жгли Сэнди карман, а в его понимании деньги и виски шли рука об руку.
Но он гордился тем,
