Долгие северные ночи - Влада Ольховская
Впрочем, после долгих размышлений он решил, что сделает только хуже. Майя уже дала понять, что так просто не угомонится, а если не позвать ее в гости – еще и обидится. Дело оставалось за малым: получить разрешение Веры. Гарик не сомневался, что она согласится, просто не предупредить хозяйку дома было бы невежливо.
А Вера сумела его удивить:
– Дорогой, при всей моей любви к тебе, ты порой слишком нерасторопен. Я отправила Майе приглашение еще в ноябре.
– Чего?.. Почему?
– А почему нет? Милая девочка, год был непростой.
– Я бы и сам пригласил!
– Приглашение за неделю до вечеринки превращает предвкушение в стресс, – укоризненно заметила Вера. – Лучше над подарком подумай, чтобы хоть немного реабилитироваться.
Над подарком он как раз подумал. Посомневался чуть-чуть, но так – чтобы усмирить собственный здравый смысл. Привычке бросаться с головой в любую сомнительную авантюру Гарик изменять не собирался. Особенно тридцать первого декабря: не хватало еще следующий год провести в смирении и адекватности!
В первое время он не спешил к Майе, просто наблюдал за ней со стороны. Он опасался, что при таком скоплении незнакомых и откровенно богатых людей она может растеряться, но нет. Она столько лет в кофейнях проработала – ей ли стесняться незнакомцев! Майя чувствовала себя совершенно свободно и смотрелась настолько юной, что ее присутствие на этой вечеринке вообще балансировало на грани приличия, по крайней мере, так казалось Гарику.
Особенно занятно было наблюдать их рядом с Таисой. Одна – миниатюрная, акварельная в голубом платье, совершенно юная блондинка. Вторая – вызывающе яркая, контрастная от природы, да еще и подчеркнувшая это коротким ярко-красным платьем, из тех, которые Гарик обычно характеризовал как «открывающие миру два километра добротной женской ноги». Такая характеристика среди прекрасной половины аудитории по необъяснимой причине не находила поддержки, и он держал ее при себе.
В другое время и при совсем других обстоятельствах пофлиртовать с Таисой стоило хотя бы ради спортивного интереса: на нее сейчас половина зала пялится! А вторая половина одергивает первую, хмурится и грозит скандалом. Но Гарик прекрасно знал, что это бесперспективно, да и своих дел у него хватало.
Он дождался момента, когда Майя чуть устала и осталась одна – Таиса испарилась в неизвестном направлении. Майя и не нуждалась в няньках, ей в одиночестве было комфортно. Она устроилась на небольшом диванчике за пышной елью, будто намеренно подыграв Гарику. Ему только и оставалось, что плюхнуться рядом с ней.
– Наконец-то! – обрадовалась Майя. – А то прячешься от меня весь вечер!
– Я не прячусь, я стратегически выбираю эффектный момент для появления.
– Ты его весь декабрь выбирал!
– Нет, – посерьезнел Гарик. – Весь декабрь я был занят куда менее приятными делами.
Тут он ей не соврал. Расследование ведь не заканчивается в момент, когда известен преступник! Дальше начинаются все эти унылые дела: объяснительные, показания, опознания… А остаться в стороне нельзя, потому что иначе очень нехорошие люди могут уйти безнаказанными. Дело на этот раз получилось тяжелое, изматывающее, и Гарик должен был убедиться, что все причастные получат свое.
Насчет Ярослава Павлова особых сомнений у него не было. Изначально Павлов, выдерживавший дистанцию от самых кровавых преступлений, еще мог бы выкрутиться – или хотя бы попытаться. Но похищением Таисы он здорово подгадил сам себе, тут опасный план себя оправдал, хотя Матвей вряд ли прекратит хмуриться ближайшие лет пятнадцать. Теперь Павлов вертелся ужом на сковородке, сдавал всех, кого мог, чтобы избежать пожизненного. Гарик и остальные ему не мешали. Они знали криминальный мир лучше и дольше, чем свежевылупившийся маньяк. Если Павлов заденет интересы не тех людей – а он это уже, в принципе, сделал, – суд может сменить ему пожизненное лет на двадцать, например. Но это станет неважным, потому что ему бандеролью из Европы передадут смертную казнь, представленную заточкой в бок. Будет примером для других желающих сдать «уважаемых партнеров». Сделки с дьяволом они такие – по-другому обычно не заканчиваются.
Чуть больше сомнений вызывало дело Лесова. Он со своими борделями может и откупиться, особенно если у него был компромат на влиятельных гостей. А у него наверняка был, не совсем же дурак! Так что Гарику пришлось напрячься, чтобы дело стало максимально скандальным – при таком раскладе даже влиятельным покровителям проще перетерпеть позор, чем погружаться еще глубже, защищая того, кого в интернете вовсю именовали педофилом. Публику не интересовало, что там доказано в суде, суды вообще дело затяжное, а горячие темы получают массовое внимание на удивление легко.
Угомонился Гарик, лишь убедившись, что легко Лесов точно не соскочит. А иначе кое-кто так и будет жить с убеждением, что нападать на беззащитных девушек в кофейнях – отличный способ избавиться от плохого настроения! Мстительность не относилась к фирменным чертам Гарика, но те, кому удавалось задеть его за живое, быстро убеждались, что не нужно было этого делать вообще никогда. Поэтому Денису теперь оставалось разве что писать письма Дедушке Морозу и просить под елочку срок поменьше.
Неплохо было бы привлечь к ответственности и Ирину Геннадьевну. Да, сначала она не знала о порнографических забавах мужа. Но, узнав, не побежала в ближайшее отделение полиции, для этого декларируемой праведности почему-то не хватило. И когда возник реальный риск лишиться бизнеса и львиной доли состояния, с Лесовой мигом слетело миролюбие, за мужа она грызлась как кровожадная маленькая пиранья. Правда, на его судьбу это не повлияло… Но Ирина Геннадьевна вылезла из лужи чистой, уже достижение. Будь она одна, Гарик все равно попортил бы ей немного крови просто для профилактики. Но трое маленьких детей заставили его отступить без боя.
Ему и так было куда потратить время: он присматривал за Кристиной Гримовой. На нее пребывание в глухом гробу, сделанном из ростовой куклы, подействовало на удивление отрезвляюще. Насколько было известно профайлеру, Кристина быстро выяснила, что муж не напрягался, пытаясь ее найти и спасти. Она уже подала на развод и переехала к сестре, ну а Гарик проследил, чтобы заработанные Кристиной деньги перешли к ней. Егор пока не воспринял происходящее всерьез и не сомневался, что «эта дура уродливая вернется, потому что кому она такая еще нужна?». Кристина видела ситуацию принципиально иначе, ей пока достаточно было того, что она нужна себе и сестре, а там – видно будет.
Так что дел
