Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы

Начальница из офиса смылась. Сказала ему дежурить на телефоне, а всех остальных распустила. Оставался на всю контору один Кир, сидел в кабинете, нога на ногу, и гипнотизировал трубку. Однако никто не звонил.

Ладно, он придумал себе занятие. Не вечно же в преферанс с компом играть. Тем более, когда играешь, все равно мысли невольно сбиваются на нерешенное и мало разрешимое: что делать дальше? Так и жить с нелюбимой? Ради того, чтобы осталось единственное счастье: видеться по вечерам с дочкой? Ради кайфа вывозить ее по выходным в кино, на утренник или на балет? И навсегда распрощаться с Ангелиной?

С Гелей тоже выглядело двусмысленно: некогда они были близки. Да он и любит ее! Конечно, любит! До сих пор. Но ведь дочку он любит больше, наверное? А женушка причитает: еще раз уйдешь – Машеньку больше не увидишь. Но почему, почему он должен выбирать?.. Вот и в глазах Ангелины застыл немой вопрос. Ведь некогда Кирилл собирался с ней жить вместе. А потом слился. И не объяснился, ничего не сказал. К жене возвратился. А Геле гордость не позволяет завести этот разговор первой.

А жизнь проходит стороной, утекает мимо.

Нет, он перестанет думать об этом, перекатывать туда-сюда одни и те же мысли. Он знает способ, как забыться. Их не так много в жизни, методов для забытья. Самый доступный, алкоголь, ему запрещен, он его сам для себя отменил. Но вот совершенно случайно набрел на другой. И этот вариант хорош хотя бы тем, что абсолютно бесплатен. И вдобавок легален, и безопасен.

Ангелина тем временем по случаю кризиса вела рассеянный образ жизни. Вообще на офис свой забила. Появлялась раза два в неделю, обходила владения, с расфокусированным взглядом между делом интересовалась, что нового. Выслушивала рапорты Кирилла невнимательно. Снова исчезала.

В конце осени Кир преподнес ей сюрприз. В очередной визит в офис протянул дискету: «Вот, посмотри, почитай».

– Своими словами можно для начала описать?

– Я закончил роман. Или, может, повесть. Или не знаю, что это. Не знаю, как определить жанр. И что еще сказать. Может, ерунда полная. Короче, прочитай. Я очень ценю твое мнение. Точнее, только твое мнение и ценю.

– Боже, Кир! Какой ты молодец! Что за умник! Прочитаю обязательно. И не сомневаюсь: с удовольствием.

– Ой, не сглазь.

Повесть Кирилла – да, по жанру, наверное, все-таки повесть (Геля вспомнила спецсеминар по литкритике, который посещала на журфаке) – оказалась замечательной. Яркие, живые герои, необычный, но острый сюжет. Скромная библиотекарша покупает ноутбук, который умеет выполнять желания. И все закручивается. А потом – раскручивается, точно в соответствии с заданными обстоятельствами и без натяжек.

На следующий день Ангелина снова примчалась в офис, да с самого ранья.

Кирилл вскинул глаза от пасьянса: «Ты рано».

– Потому что это здорово, прекрасно, очень мило! Я читала всю ночь, не могла оторваться, пока не прочла! Вон, глаза красные, чуть не вытекли у компа сидеть!

– Спасибо! Ты слишком добра ко мне.

– Значит, с повестушкой твоей поступим так: ее, разумеется, надо печатать. В отличие от газет-журналов у меня в издательствах никаких знакомств нет. Поэтому пойдем таким путем. Берем газету «Книжное обозрение» – они там печатают списки бестселлеров. Определим, у каких издательств этих самых бестселлеров напечатано больше. А потом ты возьмешь текст и скопируешь на дискеты, в пяти экземплярах – и отвезешь рукопись в самые крутые издательства.

– А не сопрут? Возьмут и тиснут под другим именем.

– Чтоб застолбить авторское право, поступишь так – я вычитала про это метод: возьмешь еще одну дискетку, заложишь в конверт и пошлешь заказным письмом себе самому, чтобы штепсель был с датой отправления. Понял?.. Короче, вези рукопись в пять самых лучших издательств. Чтобы средь них конкуренция была.

– Конкуренция – за что?

– За твою повесть, дурачок! Мы еще среди них закрытый тендер проведем.

– Эк ты махнула. Да хоть бы кто заинтересовался.

– Заинтересуются все, я тебе обещаю… А я на телевидении текст покажу.

– А там-то зачем?

– Как зачем? А сериал? Обязательно надо снять сериал! Сюжет так и просится в экранизацию. А радиоспектакль? А настольная игра?

– Ага, – со всем возможным скепсисом протянул Кирилл, – скажи еще: фигурки героев выпускать, как черепашек ниндзя делают, или трансформеров. – Слово «мерч» было тогда совершенно не принято и никому не известно.

– О, фигурки – хорошая идея!.. А ты давай: немедленно садись и пиши для меня синопсис.

– Чего это?

– Заявка на экранизацию. Вкратце, на полутора страничках, распиши: кто герои, какой сюжет. Да сделай так, чтоб завлекательно было. Чтоб все захотели по твоей вещице снять сериал.

– Давай лучше пойдем отметим мой будущий феноменальный успех. Хотя бы даже и в «Византию». Я как раз денежное довольствие получил.

– О нет, мой дорогой. Это без меня.

– Почему так?

– Я, знаешь ли, влюбилась. И, наверное, выхожу замуж.

– Вот как? Тогда я тебя поздравляю, – безо всякой радости проговорил расстроенный и обескураженный Кирилл.

1999

Кирилла новая жизнь ошеломила, закружила, сбила с ног.

Случилось так, как предсказывала Ангелина. Или почти так.

Он отвез пять дискет с текстом в пять самых крупных частных издательств. И четыре их них – четыре! – проявили к рукописи интерес.

Но это выяснилось потом, постфактум.

Киру позвонили из первого издательского дома – случилось это всего через две недели после того, как он отвез туда дискетку. Редактор деланно равнодушным голосом проговорила: «Нас заинтересовала ваша рукопись. Можете подъехать заключить договор». Кирилл немедленно исполнил у телефона нечто похожее на джигу и помчался подписывать.

Когда о его торопливости узнала Геля, она только рукой махнула: «Куда ж ты так спешил?!» Она была права: спустя неделю ему позвонили из второго издательского дома, потом – из третьего, из четвертого… Ан, было поздно. Всем Кир отвечал с ноткой торжества: «Извините, рукопись продана».

По столь стремительно заключенному договору автор получал сумму, эквивалентную сто пятидесяти долларам в качестве аванса и всего восемь процентов роялти от отпускной цены за каждый отправленный в магазины экземпляр.

– Что ж ты за торопыга! – досадовала Геля. – Такой шанс упустил, чтобы поднять всех в цене!

Кирилл только отмахивался: «Зато напечатают быстрее!»

Печатным вариантом дело не ограничилось. Ангелина все-таки добилась, чтобы Кирилл написал синопсис, сама выдала пару идей, чтоб завлекательней получилось, и лично разослала его по электронной почте в продюсерские компании, которые вчера рекламу снимали, а сегодня сериалы взялись осваивать.

И под Новый год Киру позвонил режиссер. Представился: «Александр Борисович Бонч-Бруевич… Я прочитал синопсис по вашему роману, уважаемый Кирилл Витальевич, и