Я тебя найду - Харлан Кобен

Макс специально назначил встречу в любимом баре Маккензи, он уже не хотел запугивать и давить, а как раз таки наоборот.

– Мне нужно, чтобы вы помогли найти Дэвида.

– Конечно же, я помогу! – выпрямился Маккензи. – Я тоже хочу его поймать, это ведь мой заключенный.

– И ваш крестник вдобавок.

– Ну да… Тем больше причин желать, чтобы он вернулся целым и невредимым.

– Удивляюсь, как никто до сих пор не догадался.

– О чем?

– О ваших родственных отношениях. Но мне тоже наплевать. Слушайте, мы оба знаем, что именно вашими стараниями он на свободе.

Маккензи улыбнулся, сделал большой глоток виски.

– Вы же слышали моего адвоката. Да и записи с камер подтвердили, что у Берроуза был пистолет…

– Учтите, мы просто ведем беседу, не под запись. Я не пытаюсь вас как-то облапошить. – И Макс выложил свой телефон на омерзительно липкий стол между ними.

– О боже, – с сарказмом сказал Маккензи, – ваш телефон на столе! И не осталось ни единого способа записать наш разговор.

– Я не стану так делать. Думаю, вы и сами это понимаете. Но раз вам кажется, что нас могут подслушивать, то я подчеркиваю: все, сказанное здесь, – это чистые гипотезы. И не более того.

– Серьезно? – нахмурился Маккензи.

– Послушайте, Фил, я пришел сюда с добрыми намерениями. Мне вовсе не улыбается угрожать вам, ясно? Но, как вы помните, я шью против вас дело о пособничестве и соучастии. А значит, сядете и вы, и ваш сын. Вас обоих ждет тюрьма, но даже если я облажаюсь с этим делом, вы так или иначе потеряете работу и хорошую пенсию. А облажаться мне совсем не хочется. Взбесите меня… да что там меня, вот взбесите Сару – пеняйте на себя. Та сунет руку по локоть прямо в вашу задницу, и мало вам не покажется.

– Весьма яркое описание.

– Но сегодня я даже не хочу говорить об этом. Сегодня я хочу разобраться, почему вы ему помогли. Почему именно сейчас. Гипотетически.

Маккензи снова отхлебнул виски.

– Похоже, у вас возникла теория, специальный агент Бернстайн.

– Вот именно. Желаете послушать?

– Конечно.

– Дэвид Берроуз годами не контактировал с внешним миром – и тут внезапно приезжает его невестка. Я проверил, до ее визита он не получал ни писем, ни телефонных звонков, ни единой весточки. И на записи их первого разговора ясно видно, что он не ожидал ее увидеть. Вы следите за мыслью?

– Слежу.

– Она показывает ему некую фотографию. Мне не удалось разглядеть, что на ней, однако Берроуз, увидев изображение, полностью меняется в поведении. В этом легко убедиться по видеозаписи. После свидания он идет прямо к вам – опять же впервые, насколько я знаю. Кстати, может, заодно и расскажете, чего он хотел?

– Я уже все сказал…

– Ладно, можете не сотрудничать, если не хотите. Я продолжу. Его визит побуждает вас приехать к вашему давнему напарнику-полицейскому, который приходится Берроузу отцом. А сразу по возвращении вы помогаете Берроузу бежать из тюрьмы. Не знаю, как во все это вписываются драка с Россом Самнером и также произошедшее с охранником Тедом Уэстоном. Уэстона вы знаете лучше меня, это ведь ваш подчиненный. Как бы там ни было, он потребовал адвоката, ведь мы узнали, что кто-то его подмазал. Вы слышали об этом?

– Нет.

– Удивлены?

– Удивлен ли я, что он взял деньги?

– Ага.

Отпив виски, Маккензи пожал плечами.

– Что ж, не отвечайте, – продолжал Макс. – Но эта история со взяткой довольно странная, и вот почему: я не думаю, что Берроуз напал на Уэстона. Скорее всего, дело было наоборот, и это Уэстон инициировал драку. Вкупе со взяткой – выглядит подозрительно. И последнее: когда Берроуз сбежал, то первым делом поехал не к кому-нибудь, а к ключевому свидетелю. К этой пожилой даме, сразу после суда сменившей имя и место жительства. И что же она? Пока мы разговаривали, она вешала мне лапшу, якобы Берроуз с ней и словом не обмолвился. И мне кажется, что она по какой-то причине его выгораживает, – развел руками Макс. – Итак, Фил, если сложить весь этот пазл, то что же мы увидим?

– Что же?

– Невестка Берроуза, Рейчел Андерсон, она же некогда выдающаяся журналистка, нашла что-то, что поможет его освободить. Она принесла доказательство, показала ему через стекло. Берроуз пришел к вам, рассказал о ее находке, и вы согласились ему помочь. Правда, вы, с вашим умом, не стали бы лепить план на скорую руку, так сильно полагаясь на волю случая. Поэтому я считаю, что нападение Самнера или Уэстона, а может, сразу оба вынудили вас поторопиться.

– Да уж, вот так история, специальный агент Бернстайн!

– Зовите меня Макс. Но это еще не вся история, в ней не хватает деталей. Однако мы оба понимаем, что она близка к правде. Напоминаю, мы все еще должны поймать Берроуза. Ага, вот именно. Лично я не понимаю, почему доказательства его невиновности нельзя было просто передать адвокату, хотя, наверное, у Дэвида была веская причина этого не делать.

Маккензи и здесь не поддался.

– Ну а Сара? Сара все делает по правилам. Если Берроуза подставили и он не убивал сына, лично я не стану вести себя, как тот парень из «Беглеца»… Смотрели фильм?

– Я и сериал видел, – кивнул Маккензи.

– Сериал я не застал, а вот в фильме есть замечательная сцена, где Харрисон Форд говорит Томми Ли Джонсу – помните, Томми играет федерального агента, который гоняется за Фордом, – так вот, он говорит: «Я невиновен!» А что ему отвечает Томми Ли Джонс?

– Он отвечает: «Мне плевать».

– Верно! – кивнул Макс. – Так вот, Сара – это Томми Ли Джонс. Ей плевать. Нам дали задание поймать Берроуза, все, точка. И поэтому мы с вами общаемся в баре, с глазу на глаз. Я ведь здорово подставляюсь – вдруг вы всем растрезвоните о нашей встрече. Вот только мне, в отличие от Томми Ли Джонса, не плевать. Если Берроуз невиновен, я хочу ему помочь.

Надзиратель принялся разглядывать на свет свой стакан.

– Предположим, – наконец ответил он, – я скажу, что вы во многом правы.

У Макса участился пульс.

– Предположим также, что реальная история еще безумнее той, что вы придумали, – продолжил Маккензи.

– В каком смысле «безумнее»?

– Предположим, я раскрыл бы настоящую причину, которая заставила Дэвида бежать из тюрьмы, и причина заключалась бы в том, что одному мальчику может грозить серьезная опасность…

– Вы имеете в виду еще одного мальчика? – растерялся Макс.

– Не совсем.

– Может, объясните?

Филипп Маккензи улыбнулся, однако совсем не радостно.

– Ну вот