Неожиданное доказательство - Анатолий Алексеевич Безуглов

— Держи его! Кавалер сбежал!　

Горбоносый вздрогнул и обернулся. Он встретился взглядом с преследователем и ускорил шаги.　

Выйдя из ресторана, Григорьев увидел, как он повернул налево, в узкий переулок. Григорьев побежал. У него не было определенного плана, как задержать этого человека. Но он знал одно: его надо догнать, нельзя дать ему уйти.　

Григорьев свернул в переулок. Горбоносый посмотрел назад, увидел подбегающего дружинника. Он остановился, спокойно достал папиросу и закурил. В переулке, кроме них, никого не было.　

— Гражданин, пройдемте со мной, — Григорьев взял его за рукав пальто.　

— В чем дело? Кто вы такой?　

— Я дружинник. Прошу вас пройти со мной.　

— Сейчас.　

В следующую секунду от сильного удара в подбородок Григорьев упал, но в последнее мгновение успел подставить горбоносому ногу. Тот свалился рядом с Григорьевым.　

Горбоносый оказался сильнее дружинника. Он подмял его под себя и стал бить по лицу. Из носа у дружинника шла кровь, губы были разбиты, но он цепко держал своего противника, не давая ему встать на ноги. Тот дышал ему в лицо водочным перегаром и хрипел:　

— Убью, гад… Пусти лучше!　

«Хватит ли у меня сил, — думал Григорьев, — держать его, пока кто-нибудь поможет?»　

И у дружинника сил хватило. Их отвели в отделение милиции, где Григорьев рассказал о пропаже драпа и предъявил фотокарточку с портретом вора.　

* * *　

Задержанный был доставлен в нашу прокуратуру. Мы сидим друг против друга. Я смотрю на него и думаю: «Ну и молодец же Соня: только мельком видела этого человека, а как запомнила его лицо…»　

— Что вы на меня смотрите? — грубо спрашивает он. — Вам это так не пройдет! Хватаете ни в чем не повинного человека… Знаете, за самоуправство вас по головке не погладят!　

Я молча слушаю его и вижу, что он начинает нервничать.　

— Если бы у меня документы были не в порядке, я тогда бы вас понял. Но ведь это же издевательство над честным советским человеком! Кто вам дал право меня задерживать? Я буду жаловаться!　

Рассматриваю его документы. Они, действительно, в порядке. Вот справка об удостоверении личности, командировочное удостоверение. Петр Христофорович Жук работает в колхозе «Большевик» счетоводом. В город приехал по делам колхоза.　

— Скажите, Петр Христофорович, где вы были одиннадцатого октября?　

— На областном совещании охотников, — не задумываясь, отвечает он.　

Я молчу и рассматриваю найденный в бумажнике Жука вызов на это совещание.　

— Скажите, наконец, вы долго будете меня здесь держать? — спрашивает он. — Меня дела ждут! Если вы что-то подозреваете, то позвоните в колхоз и вам там скажут, кто такой Жук.　

— Почему вы оказали сопротивление дружиннику? Избили его…　

— Да он сам, как ошалелый, набросился на меня. А то, что он дружинник, на лбу у него не написано. Ну, я и решил, что это грабитель какой-нибудь. А меня бог силой не обидел. Думаю, покажу ему, где раки зимуют, а потом в милицию сволоку… Одним словом, я требую, чтобы вы меня немедленно освободили. Я сейчас в командировке и времени у меня в обрез.　

— Хорошо, я позвоню в колхоз.　

— Пожалуйста. Только, если можно, поскорее, — говорит он спокойно.　

Видимо, Жук вполне уверен, что телефонный звонок в колхоз должен рассеять все мои подозрения. «Неужели мы ошиблись? — думаю я. — А что, если этот Жук действительно честный человек?»　

Я связался по телефону с колхозом «Большевик».　

— Говорит следователь. Позовите, пожалуйста, председателя колхоза.　

Минуты через две я услышал:　

— Товарищ следователь?.. С вами говорит председатель Огурцов. Что вас интересует?　

— Здравствуйте. Скажите, как фамилия вашего колхозного счетовода?　

— Жук. Петр Христофорович Жук.　

— Товарищ Огурцов, а где сейчас находится Жук? — спросил я.　

— В командировке, в областном центре. А в чем дело? Что-нибудь случилось с ним?　

— Нет, нет, ничего особенного. Спасибо… Да! Я вас еще вот о чем попрошу: пришлите мне подробную характеристику на вашего счетовода… Договорились? Всего доброго,　

Я повесил трубку.　

— Ну, что?.. — спросил с ехидной улыбкой Жук. И продолжал: — Теперь вы знаете, где я живу, и в случае необходимости всегда сможете найти меня. Кроме того, я могу доказать, что одиннадцатого и двенадцатого октября я был на областном совещании охотников.　

— Каким образом?　

— Во-первых, опять-таки вызов, а во-вторых, можете позвонить в общество охотников и спросить у них. Меня там хорошо знают.　

Я разыскал в справочнике телефон общества и снял трубку. Долго слушал длинные гудки.　

— Никто не отвечает, — сказала равнодушным голосом телефонистка.　

— Может быть, испорчен аппарат? — спросил я.　

— Нет, товарищ, — ответила она. — Сейчас, после совещания охотников, вы вряд ли кого-нибудь застанете в обществе.

Я повернулся к Жуку.　

— Там никого нет, и вы, наверно, прекрасно знали об этом.　

— Ничего я не знал…　

«Если он честный человек, — думал я, — то его задержание, конечно, не пройдет мне безнаказанно…» Но я твердо решил не освобождать Жука, пока совершенно точно не установлю его личность.　

Я попросил секретаря вызвать в прокуратуру Кривеля, Самыкина, Щетинина и Белошапко, чтобы произвести опознание Жука.　

* * *　

Первым пришел Кривель.　

— Здравствуйте, Борис Васильевич. Как ваши дела?　

— Все в порядке… Сказать откровенно, я был удивлен, когда получил вызов к вам. Мне казалось, что я вам больше не потребуюсь.　

— Однако потребовались.　

— А Самыкин по сей день со мной не разговаривает. Мы ходили к нему с Зоей, просили прощения, но он просто выставил нас.　

— В какой-то мере он прав. Ваша слабохарактерность навлекла на него подозрение, да и на вас тоже, и тем самым усложнила дело…　

В числе трех мужчин Кривелю был предъявлен Жук.　

— Нет, никого из них не встречал, — сказал Кривель, несколько смущенный процедурой опознания.　

То же самое я услышал и от Самыкина. Но главное впереди. Вся ставка была на Щетинина и Белошапко. Но Олег болел и не смог явиться в прокуратуру, и теперь многое зависело от того, что скажет Соня.　

Вот, наконец, она явилась и, как всегда, быстро затараторила:　

— Товарищ следователь, нашли преступника? А где? И зачем вы меня вызвали? Мой портрет помог вам?..　

— Вы задали столько вопросов, Соня, что мне потребуется по крайней мере полчаса, чтобы ответить на них, а времени у нас мало. Так что приступим к делу.　

Когда я и Соня вошли в комнату, где находились Жук и еще двое мужчин, Соня сразу сказала, показывая на Жука:

— Конечно, вот он. Я его сразу узнала, как только увидела…　

— А вы не могли ошибиться? — спросил я.　

— Нет, нет, что вы!　

— Тогда, Соня, расскажите, пожалуйста, еще раз, где, когда и при каких обстоятельствах вы видели этого