Кровавый гороскоп - Эш Бишоп
Майло от возбуждения замахал руками.
– Есть одна вакансия. Даю тебе шанс. Шестнадцать центов слово. Двести пятьдесят слов в день, не больше. Никакой пенсии. И медстраховки. Даже не проси.
Бобби радостно вскочил. Он снова посмотрел на бумажку.
– Гороскопы писать? Гороскопы?
Майло тоже встал и пожал ему руку.
– Рад приветствовать нашего нового сотрудника, Бобби Фриндли.
В это мгновение в комнату вошла секретарша. Она прижимала к груди плохую ксерокопию формы для заявления, которую тут же вручила Бобби.
– Гороскопы? Вы не шутите? – уточнил он у Майло.
– Нет. Была у нас девушка, но она перестала ходить на работу.
– Это же прекрасно!
* * *
За несколько минут Майло провел для Бобби экскурсию по офису. Само здание было большим, но люди в нем почти не встречались. Майло показал Бобби рабочие места с перегородками, а также комнату с очень древними компьютерами и еще более древними принтерами. Перед тем как отправить Бобби к секретарше, Майло прошептал: «Никому не говори то, что я сказал тебе про стажеров».
Секретаршу звали Яна. Ее, похоже, удивило, что Бобби уже получил работу.
– Он великолепен. Язык как надо подвешен. Гладко шпарит.
– А что с Леди Амброзией?
– Она перед тобой, – ответил Майло, кивая на Бобби.
– Так Леди Амброзия существовала? Мне казалось, вы ее выдумали.
Майло улыбнулся, опустив свой нелепый худощавый зад на круглый стол Яны.
– Стефани Амбросино. С гигантским самомнением, в целом неглупая, но положиться нельзя. Как и многие из вашего поколения, считала, что достойна лучшего. А еще пропустила четыре выпуска подряд. Я сам веду три раздела, у меня нет времени в пятнашки словами играть. Для нее дверь закрывается, а для тебя – открывается. Теперь Леди Амброзия – это ты. Есть возражения?
– Я буду по ней скучать, – сказала Яна. – Как думаете, с ней все хорошо? Вы хотя бы пробовали ей позвонить?
Майло не ответил. Он вопросительно глядел на Бобби.
– Возражений нет, Майло. Спасибо, что дали шанс, – сказал Бобби.
– Колонка «Спроси Амброзию» теперь привязана к твоему имейлу. По возможности отвечай на письма читателей. Это часть работы. Наше онлайн-присутствие. В отделе кадров получишь пароль и все, что полагается фрилансеру.
– Рада знакомству, – сказала Яна. – Только Хокай вроде поменял пароль для этого ящика.
– Да? Зачем?
Яна молча пожала плечами.
– Узнай новый и вышли Бобби. По понедельникам у нас гороскопы не выходят, поэтому денек на раскачку есть. – Майло усмехнулся, не спуская глаз с Бобби. – Завтра приходи на обучение. Рабочий день с восьми. Вот с утра и начнем сеять зерно доверия в человеческое животное.
Глава 4
Утром в понедельник Бобби пулей выскочил из кровати. Он залез в душ и смыл с волос следы вчерашней хлорки. После собеседования он отправился прямиком в бассейн Ассоциации молодых христиан и отпраздновал успех четырьмя тысячами ярдов с темпом сотня за минуту и десять секунд. А когда вернулся домой, держа под мышкой папку с документами, которые ему выдали в кадровом отделе «Сан-Диего Реджистер», даже собственная квартирка показалась ему не столь убогой. Он пару раз стукнул в дверь Сары и, не дождавшись ответа, бросил ключи в почтовый ящик.
После душа Бобби влез во вчерашние штаны, накинул неброскую темно-коричневую рубашку «Дикиз» с коротким рукавом и через заднюю дверь вышел на улицу, ухватив с кухни злаковый батончик. У Бобби был мотоцикл – «Хонда–350» 1973 года выпуска. Старый, потрепанный, исключительно ненадежный. Но сегодня он завелся с первого раза. Бобби бросил взгляд на часы, нахлобучил помятый шлем и выехал на Ингрэм-стрит. Двести пятьдесят слов в день, шестнадцать центов за слово – итого сорок долларов. Едва хватит на бензин до работы. Но для начала сойдет. В пять минут девятого он прибыл в офис «Реджистера». За стойкой снова сидела Яна, которую Майло, видимо, пока еще не успел заменить на стажера. Она улыбнулась и жестом подозвала его к себе.
– Доброе утро, Бобби, – произнесла она ровным профессиональным тоном. Сбоку от компьютера Яны лежали две бумажки. – Майло в полях. Вчера вечером он оставил тебе пару записок.
– Спасибо, – ответил Бобби. – Где я могу их почитать?
– Иди наверх. Там полно пустых мест.
Бобби отыскал лифт и нажал на второй этаж. Когда двери открылись, его вдруг охватило возбуждение. Внутри было не так много людей, но из-за акустики вся комната будто гудела. Клацали клавиатуры. Слышались возгласы, смех, громкие споры, музыка играла одновременно из двух разных источников. Он даже увидел на столах вентиляторы, как в фильме «Вся президентская рать» и любом другом кино про газетчиков. Большие книги в твердых обложках служили фундаментом для стопок из старых газет, на которые, в свою очередь, сверху были свалены пустые упаковки из-под фастфуда. Бобби снял пиджак и только тогда понял, что в нем же накануне приходил на собеседование. В помещении он насчитал еще шестерых. Все были одеты крайне свободно: синие джинсы, футболки, шлепанцы. Впервые с тех пор, как свисток развеял мечты Бобби на золотую медаль, он почувствовал, что его жизнь движется в правильном направлении.
Он выбрал незанятый стол у окна с видом на кусок Восьмого шоссе в четверть мили и развернул послания от Майло. Там оказался номер Астры Лунес с припиской, что она признанный астролог в каком-то затрапезном онлайн-издании под названием «одинокаяправда. com». Бобби набрал номер на стационарном телефоне.
Голос в трубке сообщил, что Астра Лунес работает из дома. Бобби упомянул Майло Маслоу, и этого хватило, чтобы заполучить ее мобильный. К его удивлению, код города 760 означал, что живет она примерно в двадцати милях на север. Бобби позвонил и услышал в трубке лучезарные «Да? Алло?»
– Здравствуйте, это Бобби Фриндли. Я новый автор гороскопов в газете «Сан-Диего Реджистер». Мой редактор, Майло Маслоу, рекомендовал обратиться к вам за советом.
Пауза, затем вопрос: «Что с Леди Амброзией?»
– Похоже, она бросила газету в трудное время. А мне свезло получить ее работу. Теперь я вместо нее. Честно говоря, вообще не представляю, во что ввязался.
– Леди Амброзия – моя подруга.
– Я тоже стану вашим другом, если поможете мне выкарабкаться.
Смеялась она так же, как говорила – громко, мелодично, свободно переходя с одной октавы на другую.
– И что же вы хотите знать, Бобби Фриндли?
– Что мне, черт возьми, писать?
– Пишите что угодно.
Бобби забарабанил карандашом по столу.
– Как
