По следам «невидимки» - Исаак Маркович Бацер
— Конечно, все райотделы подключены?
— Подключены, товарищ генерал.
— Хорошо. А почему вы, говоря о преступнике, употребили слово «попытаться»? Какое-то не милицейское слово…
— По двум причинам, товарищ генерал. Во-первых, потому, что, по моему мнению, преступник находится за пределами Сегежского района. В его же пределах остается только попытаться.
— А почему вы думаете, что преступник находится за пределами Сегежского района?
— Потому что он был на машине и, по-видимому, ехал в Сегежу. Если бы она была его основной базой, он не осмелился бы действовать так нагло.
— Пожалуй… А вторая причина?
— Пока не установлена личность погибшей, трудно вести целеустремленный поиск.
— Ведите хоть не целеустремленный! Понятно?
На этом оперативное совещание закончилось. Что до двух групп, то привлекая к решению загадки всех возможных людей, они развернули работу, главным содержанием которой был сбор информации.
Сегежская группа брала на учет всех по какой-либо причине отсутствовавших жительниц района. И тех, кто был в отъезде в связи с отпуском, командировкой, поездкой к близким, кто должен был находиться дома и кого однако, дома не было. Были подключены все отделы кадров, все работники коммунальной службы. Им сообщили приметы погибшей, а также ее примерный возраст.
Пришлось пройти по следам многих людей. И, конечно, кого-то не было, кто-то должен был возвратиться из санатория и не возвратился, кто-то уехал «на два дня» в Петрозаводск и задержался. Если человек, о котором шла речь, хоть чем-то походил на ту, что на снимке, вскоре размноженном для ускорения поиска, тут же предпринимались оперативные меры. Но возникающие один за другим варианты так же один за другим отпадали. Задержавшаяся в санатории, оказывается, заглянула к родным в Киев, уехавшая в Петрозаводск там заболела. Десятки людей были проверены, десятки причин отсутствия установлены, но ничего обнадеживающего пока сегежская группа не обнаружила.
Разрабатывалась и такая версия. Ведь из Сегежи не только уезжали, сюда и приезжали — на работу или в гости. Могли остановиться и проездом, если направлялись куда-нибудь в Заозерье. Ведь по озеру Выг суда ходили не регулярно и чтобы добраться до какого-нибудь Петровского Яма, иной раз приходилось немало времени провести в Сегеже в ожидании парохода. Такой человек может быть не учтен, а в случайную компанию попасть мог. Мало ли что…
И этот вариант приняли в расчет. Однако шло время, а кто была женщина, которая сделала последнюю в своей жизни остановку на тридцать третьем километре от Сегежи, оставалось неизвестным.
Особое внимание уделялось общежитиям. Когда поиск привел в общежитие треста «Сегежстрой» № 10, то выяснилось, что к одному из проживающих здесь рабочих в первой декаде июня приезжала знакомая из Петрозаводска. Она пробыла здесь три-четыре дня, а затем уехала вместе с тем, к кому приезжала.
Вскоре была установлена фамилия приезжавшей и ее петрозаводский адрес. Пока шло выяснение, коменданту общежития была показана фотография погибшей и комендант опознала в неизвестной именно ту женщину, которая девятого июня уехала в Петрозаводск.
Это уже было серьезной вехой в поиске. Выходит, Ширков мог оказаться и не прав. Выходит, дело замкнулось на Сегежском районе. Сразу же были приняты все необходимые оперативные меры. И что же: эти двое действительно уезжали в Петрозаводск, но благополучно возвратились обратно как раз в день проверки.
Выходит, комендант ошиблась: на фотографии была изображена не та женщина.
Рапорты сыпались, как из рога изобилия. Вот один из них, адресованный участковым инспектором Гладиным начальнику Сегежского райотдела:
«Докладываю, что в результате бесед с активом и администрацией предприятий выяснилось, что лиц, не выходивших на работу, а также уезжавших по месту жительства, на участке Уросозерского сельсовета не установлено. Лично ко мне с заявлениями об отсутствующих граждане не обращались».
Таких «не установлено», «не обращались» было буквально сотни. Но поиск в пределах района продолжался. Да он и не мог прекратиться, ибо стопроцентной уверенности в том, что погибла женщина, не проживавшая в Сегеже и в поселках района, все-таки не было.
Ширков как бы держал руку на пульте, где мигали разноцветные лампочки. Увы: ничего утешительного. Из других районов республики сообщали примерно то же, что и из Сегежи. Делать окончательные выводы было, конечно, рано, но уже стало очевидным, что с ходу задачу не решить.
Правда, был еще один показавшийся серьезным сигнал. Некий житель Медвежьегорска сообщил, что тринадцатого июня он находился в сквере перед вокзалом станции Медгора и обратил внимание на женщину, которая была там с мужчиной. Обоим, с его точки зрения, могло быть лет по двадцать пять — тридцать. Женщина была выше среднего роста, волосы светло-русые. Одета в куртку темного цвета, возможно болонью. Заявитель утверждал, что женщина, встреченная им в сквере, очень похожа на ту, что изображена на фотографии. Все это, конечно, представляло большой интерес, но вот беда: никаких следов этой похожей обнаружить так и не удалось.
Ширков сказал:
— Эта похожа, но неизвестно, где искать. О другой можно узнать, но, судя по свидетельским показаниям, она вовсе не похожа.
Речь шла о девушке без документов и вещей, которую один сегежский парень в качестве жены привез к родителям. На второй день ее выдворили, как выразилась мать «жениха», за непотребное поведение. Ночевала она затем где попало, а потом исчезла.
— Пусть все же ею займутся сегежские товарищи. Обязательно пусть займутся, а у нас своя главная задача.
Ширков вызвал секретаря.
— Пишите, — сказал он и стал медленно диктовать:
«Мурманск. Заместителю начальника ОУР УВД товарищу Астафьеву. 14 июня сего года в тридцати трех километрах от Сегежи, у шоссейной дороги Мурманск — Ленинград, обнаружен труп женщины с признаками насильственной смерти, личность убитой до настоящего времени не установлена. Есть основания предполагать, что потерпевшая прибыла с территории Мурманской области. Приметы сообщены вам по телетайпу Сегежским райотделом. На блузке убитой приколот значок с надписью: «ВЛКСМ — ударник 1973». Прошу вас дать указание о проверке в райкомах комсомола, не выдавался ли значок женщине со схожими приметами. Одновременно проверьте, не поступало ли заявление о розыске пропавшей, а также не значится ли она в розыске. Начальник ОУР МВД КАССР Ширков».
— Отправьте немедленно, — сказал Владимир Иванович. Сам же стал думать о том, почему он написал эти слова — «есть основания предполагать». Какие основания? Был рапорт сегежского инспектора, что одна женщина со схожей внешностью разменяла свою квартиру в Сегеже на Мурманск, но в этот вариант Ширков не верил. Зато он верил своей интуиции. Смерть настигла женщину на
