Соучастница - Стив Кавана
Когда она наклонилась и расправила одеяло, пальцы ее коснулись чего-то твердого. На покрывале был серый узор из плотно переплетающихся линий с желтыми прожилками. Было бы трудно углядеть что-то, лежащее на кровати, особенно если это был совсем небольшой предмет из прозрачного пластика, но Блок все-таки нашла его.
Предмет был тонким, чуть скошенным на конус – защитный пластиковый колпачок от инъекционной иглы.
– Загляните в ящик под кофеваркой на кухне, – сказала Блок. – Там вы найдете пластиковые пакеты для сэндвичей. Принесите мне один.
– Что там у вас? – спросил Лейк, подходя ближе.
– Пакет, – повторила Блок.
Лейк, похоже, понял, что больше ничего от нее не добьется, пока она не получит требуемое. Обойдя вокруг стойки, он нашел картонную коробку с несколькими полиэтиленовыми пакетиками и протянул один ей. Блок открыла его и подобрала с кровати пластиковый колпачок.
– Ничего себе! – изумился Лейк. – Он его пропустил…
– Он схватил ее в темноте, – сказала Блок. – Вытянул одну руку, чтобы сразу зажать ей рот, и стал медленно и бесшумно приближаться к ней. Он явно знал, что стены здесь тонкие и главное – подавить крик. Шприц уже был у него в другой руке, но от волнения или по какой-то другой причине он забыл заранее снять колпачок с иглы и сунуть его в карман…
– Согласен, – кивнул Лейк.
Вопрос, на который каждый из них хотел получить ответ, заключался в следующем: рискнул бы Песочный человек в последний момент сомкнуть руки, чтобы сдернуть со шприца колпачок и освободить иглу? Колпачок лежал прямо на кровати, значит, он сделал это в самый последний момент. Скорее всего, схватил Кейт одной рукой, удерживая ее на месте и заглушая крик, и сдернул колпачок со шприца, прикусив его зубами, а затем выплюнул на кровать.
– Колпачок оставил Песочный человек. Если он похитил Кейт, значит, где-то ее держит. И есть большая вероятность того, что именно там он и скрывался все это время. На этом колпачке могут найтись какие-нибудь волокна, следы химикатов – словом, что-то, что может дать нам подсказку касательно этого места, – сказала Блок.
– Я сейчас же передам его одному своему парню. У меня есть хороший знакомый, который частным порядком занимается криминалистической экспертизой[33].
Запечатав пакет, она оставила его в руке и выпрямилась, глядя на Лейка.
– На кону жизнь моей лучшей подруги. Почему я должна доверять вам после того, как вы нам откровенно соврали?
Кружащие в треугольнике солнечного света пылинки словно подчеркивали, каким совершенно спокойным стал вдруг Лейк. Никаких тебе подергиваний, почесываний, нервных движений. Словно его мотор, постоянно работающий на повышенных оборотах, внезапно заглох. Блок знала, что он обдумывает свой следующий шаг. И сейчас будет либо отстаивать свою ложь – и в этом случае придется послать его на три буквы и привлечь собственного эксперта, – либо выложит все начистоту.
Лейк не сводил с нее пристального взгляда, словно тоже просчитывал ее вероятную реакцию. Затем поднял руки ладонями к ней, растопырив пальцы.
– Ладно, ты меня раскусила, – произнес он, отбрасывая официальный тон. – Я не работаю на федералов.
– Так почему ты соврал?
– Потому что я не хочу ареста Дэниела Миллера. Я хочу его убить. И это ни на йоту не поможет вашему делу с Кэрри. Мне нужно было как-то заинтересовать вас, чтобы привлечь к себе в помощь другого оперативника, а также чтобы получить доступ к материалам ФБР по этим убийствам. Вашим материалам. Прости, что я солгал. Если б я сказал вам всем правду, вы не допустили бы меня к расследованию – и, как я уже сказал, у меня вообще проблемы с доверием к людям.
– Тогда почему бы мне не отстранить тебя от этого расследования прямо сейчас?
Лейк облизнул пересохшие губы, на секунду уставился в пол, а когда заговорил, голос у него сорвался. Стал вначале слишком высоким, а затем глухим, наполненным горем, которое он не мог скрыть:
– Потому что один близкий мне человек уже мертв. И я не могу этого просто так оставить. Я могу помочь тебе поймать этого гада и вызволить твою подругу живой. Сейчас на кону еще одна жизнь. Это важней мести. Даю тебе свое слово, что не стану его убивать.
Блок секунду помолчала, обдумывая услышанное. Затем кивнула.
– Что, годится? На этом все? У нас все хорошо? Серьезно? – спросил он.
– Хочешь изобразить крутого фэбээровца? Давай-ка заглянем к ее соседу.
* * *
Сосед Кейт вряд ли открыл бы Блок дверь после вчерашнего, и она решила, что лучше войти без спросу. Прижалась спиной к стене напротив, быстро сделала два длинных шага вперед, а на третьем долбанула правой ногой в дверь. Сосед Кейт сидел на диване с пивом в одной руке. Другая рука, как видно, была непригодна для использования – мизинец на ней был в гипсе. Нос соседа был заклеен большим пластырем. Вокруг испуганных глаз темнели фиолетовые синяки.
Он протестующе захныкал, когда Блок схватила его за рубашку, рывком поставила на ноги и прижала к ближайшей стене.
– Видел или слышал кого-нибудь в коридоре этой ночью, после моего ухода?
– Я же сказал, что не пойду в полицию! – прогундосил парень в ответ.
Блок отдернула его от стены, а затем опять пришлепнула к ней.
– Я не об этом. Дело не в тебе. У меня не так-то много времени, и мне нужно знать, не видел ли ты или не слышал ли кого-нибудь или что-нибудь этой ночью – после того, как я ушла отсюда.
– Ну давай, ударь меня! – вызывающе бросил он, воздев к потолку свой сломанный мизинец. – Что еще ты можешь мне сделать?
Взявшись за гипсовую повязку, Лейк зловеще произнес:
– Я мог бы придумать по крайней мере девять других столь же приятных вещей.
– Пожалуйста… – проныл парень. – Я ходил в травмпункт. И ничего не видел.
– Не видел ли
