Искатель, 2006 № 11 - Журнал «Искатель»
— Не маячь, — приказал Гоша, и Мотин волей-неволей втиснулся к сидящим.
Прежде он лишь вскользь рассмотрел неожиданных спутников — постеснялся пялиться. Но сейчас, когда они сидели лицо в лицо, Мотин против воли то и дело поглядывал на них. Рокса оказался тонкокостным, но жилистым. Ему было лет двадцать пять, не больше, вид портили неожиданно густая седина в жестких черных волосах и ранние морщины на худом лице, которые тут же объявлялись, стоило парню открыть рот. наморщить лоб, прищуриться. Чуть выше удивленно вздернутых бровей, рядом с виском белел косой шрамик. Когда Рокса улыбался — а улыбался он на удивление часто, — было видно, какие у него хорошие зубы: белые, крупные, крепкие. Одет Рокса был в просторный темно-серый комбинезон с капюшоном, носивший следы многочисленных надругательств: тут и застиранные, но не выведенные пятна, и наспех, по-мужски, зашитые порезы, и пара заплаточек из такой же темной плотной материи. Яркие краски в этой эпохе были не в чести: броский цвет виден издалека, да и форсить не перед кем — видимо, мода все же издала свой последний писк и скончалась на веки вечные.
Гайка, хотя и был раза в два шире в плечах, заметно уступал Роксе в возрасте. Да что там уступал — был совсем еще мальчишкой, лет пятнадцати-шестнадцати, не больше. Если Рокса уже мог похвастаться бледной щетинкой на щеках, то Гайке встреча с бритвой — или что тут у них? — еще только предстояла. Был он круглолиц, розовощек и, в отличие от лохматого Роксы, аккуратно пострижен «под ежик». Паренек был обряжен в такую же темно-серую униформу, которая, несмотря на внушительные габариты владельца, тоже сидела на нем довольно просторно — очевидно, это было единственным требованием к модельерам будущего: одежда не должна стеснять движений. Гайке было неудобно, что он занимает столько места, и он ежился, прижимая к себе массивную трубу гранатомета. Впрочем, это мог быть и не гранатомет — просто оружие походило на него.
— Так вы из Москвы прибежали? — спросил Рокса.
Мотин посмотрел на Гошу: ну, выкручивайся, раз начал.
— Ну, почти, — сказал Гоша. — На самом деле издалека.
Рокса наморщил лоб:
— Из Серпухова?
— Дальше.
Рокса и Гайка переглянулись. Рокса широко улыбнулся:
— Из Африки, что ли?
Гоша почесал кудлатую макушку.
— У вас тут клятвы в ходу?
Рокса и Гайка вновь переглянулись.
— Есть такое. А как клясться нужно — по-серьезному или по мелочи?
— По-серьезному.
— Если по-серьезному, то землей нужно. А что?
— Я могу просить вас поклясться землей?
Гайка кашлянул. Но Рокса без лишних слов приложил узкую ладошку к полу, испытующе посмотрел на Гошу — не шутит ли? — и, удостоверившись, что незнакомец серьезен, произнес:
— Землей, чистой как кровь, клянусь слышать и молчать. Ну?
— Мы прилетели из прошлого.
— Вот черт! — расплылся в широкой улыбке Рокса. — Я так и знал, что вы какие-то особенные! У вас шмотки странные и эта штука, которая пищит. Гайка, они, оказывается, из прошлого! И как там?
— Нормально. — Гоша не понял, смеется над ним этот чумазый боец или нет, и не знал, как реагировать. Наверное, ожидал, что начнутся охи-ахи.
— А у нас вот такая ерунда, — словно извиняясь, сказал Рокса.
— Мы знаем. Поэтому и прилетели. Если поможете, этой «ерунды» не будет.
— У вас что, какое-то секретное оружие есть? Оружие — это было бы хорошо.
— Не совсем. Только нам вначале нужно узнать, когда и где впервые появились… как вы называете этих!
— «Мешками». Старшие еще зовут оборотнями, но сейчас так почти никто не говорит. А появились… Вряд ли кто это знает. Когда я родился, уже четыре поколения воевали. Нас же почти сразу под землю загнали, как крыс.
— Но ведь все равно должно же было что-то остаться. Газеты, фильмы, книги какие-нибудь. Архивы у вас есть?
— Сначала объясни, что такое «архивы».
— Это место, в котором собраны разные старые бумаги: документы, журналы, письма.
— А-а, — сообразил Рокса. — Так это вам в библиотеку надо бежать.
Теперь переглянулись Гоша и Мотин. Стоило ли проходить через такие испытания, чтобы услышать банальный ответ? Теперь оставалось еще спросить, как в «Операции «Ы»: а скажите, пожалуйста, как пройти в библиотеку?
— Ну, это так называется — «библиотека». Мы так-то не знаем, что это. Может, это лаборатория какая была, может, еще что. Может, архив ваш. Рассказывали, что когда наконец поняли, что дело серьезное и по домам не переждать, должна была начаться нормальная эвакуация. Дед говорил, что раньше на случай войны имелись бомбоубежища, только они были рассчитаны на немногих и на время — а тут нужно было прятать целые города. Все кинулись под землю, ну и тащили, что считали важным для себя. Кто-то — телевизор, кто-то — книжки. Из телевизора хоть схемы можно было вытащить, приспособить куда-то, а книжки-то? Бумага, и то не чистая. Человек умрет, или «мешки» его съедят — куда эту бумагу девать? Выкидывали. Это потом, когда ситуация чуть прояснилась, книжки стали в одном месте собирать.
— Ясно. А далеко до библиотеки?
— В принципе, не особенно. Минус пять на полтора, да, Гайка? Часа за два добежим.
— А как вы считаете?
— Как все. Пять уровней вниз и полтора километра по горизонтали.
— У нас просто считают расстояние, без вот этого, — Гоша помахал рукой вверх-вниз.
— Плоский мир, — улыбнулся Рокса. — И что будет, если вы определите, где появились «мешки»? Оружие есть? Если есть, могли бы и нам дать: мы бы!.. — очень ему хотелось, чтобы отыскалось чудо-оружие, с помощью которого можно было разом покончить со звериками.
— Нам бы попасть туда, — просительно произнес Гоша.
— Ясно: нет оружия, — вздохнул Рокса.
— Рокса, если мы узнаем все, то сможем покончить с «мешками», честно говорю. Могу землей поклясться.
— Я верю. Гайка, веришь? Вот и Гайка верит. Ладно, что нам языки точить — поможем.
Какое-то время они сидели молча.
— Слушай, — спросил Гоша, — а если ты думал, что мы — это «мешки», то чего с нами разговаривал?
— В смысле?
— В том смысле, что разве они могут разговор поддерживать?
— Запросто могут. Эти уроды помнят все, что помнили люди, которых они сожрали. Только они все равно не умные. У них это как… — Рокса пощелкал пальцами, вспоминая слово, и не вспомнил. — Ну, как собаки. Они же не разумные, точно?
— Ты имеешь в
