Искатель, 2006 № 12 - Журнал «Искатель»

— Сначала ее достать из земли нужно, капсулу. Я же тебе объяснял: на том месте, где был когда-то монастырский пруд, теперь стоят коттеджи новых русских. Частные владения, Славик!

Тот участливо вздохнул.

— Да, там копать не дадут… Может, вояк, а?! Тебе только стоит показать свою игрушку, живо бульдозеры понагонят!

— Ты с ума сошел! Меня же мигом в «почтовый ящик» законопатят твои вояки! На всю оставшуюся жизнь! Разве что в лакуну опять провалюсь…

— И то правда, — кивнул товарищ. — С тебя они не слезут. Накачают какой-нибудь дрянью, и свое честное пионерское забудешь! Выдашь на-гора чего-нибудь этакого, особенного — и все наши враги лежат вверх лапками на площади целого континента!

— Во-во! Я один раз уже выдал.

И он поведал приятелю историю с бумажными салфетками, которая случилось пятьдесят лет назад. Любознательный бомж выслушал с большим интересом и сказал:

— Нейтронной бомбы и разделяющихся головок с нас мало. Еще и ты подключился! Дать бы тебе кирпичом по умной голове! А что? Глядишь, еще и памятник бы поставили: «Бомжу Федотову, спасителю Человечества»!

— Ты прав. Но я не думал, что у них что-нибудь получится. Во всяком случае, так скоро. Если я когда-нибудь попаду домой, меня ждет звездная тюрьма. Но и у вас я как в тюрьме. Даже жену завести не могу. Рассчитывать, что на старости лет, ныряя в лакуны, я попаду в свой век, не приходится. Слишком далеко я застрял. Не хватит никакой жизни, чтобы вернуться «своим ходом»!

— А сигнал своим ты не можешь послать?

— Сигнал? Я только этим и занимаюсь теперь, Славик, что шлю сигналы. Пока безрезультатно.

— Можно посмотреть, как ты это делаешь?

— А пожалуйста! Смотри.

И он извлек из нагрудного кармана ветровки серебристую коробочку. Ее гладкая поверхность отбрасывала в наступивших сумерках мерцающие неземные блики. Он помедлил секунду-две, словно еще сомневался в чем-то, и поднял руку над головой. Глаза закрыты, лицо сосредоточенное — каратист перед схваткой!

Его товарищ с любопытством взирал на происходящее.

— В мороз, в дожди и грязь безотказна наша связь! — ухмыльнулся он. И добавил: — Я в радиовойсках служил, морзянку, Толян, назубок знаю!

— На небо смотри, радист! — бросил тот.

— Ах, мать твою…

В угасшем небе выступили тут и там бледные звезды, но еще алели высокие перистые облака, отражая свет закатившегося солнца. На фоне потемневшей синевы загадочный диск надвигался из зенита прямо на них, как огромная черная сковорода. Они сидели точно зачарованные, глядя на это беззвучное приближение. Немая тишина звенела над заколоченными домишками Шанхая. Где-то неподалеку протяжно и тоскливо завыла собака, наверное, вспомнила съехавших хозяев. А может, несчастная шавка была напугана.

— Получилось, получилось! — кричал пьяный Славик. Внезапно он замолк, могло показаться, что его охватил невообразимый ужас. Побелевшими губами бормотал: — Так, так, замечательно… А меня, значит, «в поликлинику на опыты»… Спасибо, Толян, бомж гребаный!

— Да успокойся ты! Сейчас улетит.

И действительно, «тарелка» вдруг прекратила снижение. Огромная, как корабль-ракетоносец, она медленно вращалась, слегка наклонив днище, в каких-нибудь двухстах метрах над землей. Собачий вой доносился теперь со всех сторон. Внезапно черная громадина сорвалась с места, будто пришпоренная, и одним плавным скачком перенеслась в сторону нового микрорайона. Маневр был совершен в абсолютном безмолвии, если не считать собачьего хора. В безветрии ни один листок не шелохнулся на старой рябине, доживавшей свой век во дворе брошенного дома. Микрорайон располагался от Шанхая к западу. На фоне закатного неба отчетливо проступал черный силуэт, похожий на женскую шляпу. «Тарелку» в конце концов заметили обитатели бетонных муравейников. В окнах многоэтажек вспыхивал свет. Так прошло несколько минут. На асфальтовые крыши вдруг упали яркие лучи прожекторов; снопы света, лившегося сверху, с днища «тарелки», были радужно цветными, зрелище казалось почти праздничным!

Феерическое представление длилось недолго. Может быть, минуту или две. Затем прожекторы погасли. «Тарелка» взлетела к небу и стала быстро набирать высоту, пока не растворилась среди звезд. Теперь в многоэтажках зажглись все окна — видимо, обитатели микрорайона бурно обсуждали чрезвычайное событие.

Славик вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб.

— Ха, прямо как в том анекдоте: «Вот только не знаю, зачем заходил…»

— Анекдот бородатый, как ты сам. Лучше скажи, чего ты так струхнул, Славик?

— Смеешься, резидент хренов? — воскликнул тот. — Откуда мне знать, как у вас со свидетелями поступают? Может, на органы разбираете!

— Пожалуй, на твою печень очередь выстроится, алкаш.

— Только это меня и успокоило. А ты чего свою пикалку убрал? Они же пеленг даже не взяли.

— Запомни, Славик, НЛО не существует!

— А это что было? Глюки? Считай, полгорода на унитазы посадил — и «НЛО не бывает, Славик!».

— Это мираж. Голограмма. Собственно, плод моего воображения.

— Мираж?!

— Фотомуляж, если быть точным. Объемное изображение, вставленное в «рамку» силового поля.

— Твоя игрушка? Здорово!

— Дипер — не игрушка. Я воевал с ним. Если хочешь знать, я в человека выстрелить не могу — прививка, о которой я тебе говорил. Командиру я сказал, что псих, напомнил, где меня подобрали, поэтому шмассер мне не доверили. Зато я устраивал фрицам такие представления, настоящий театр теней! Те палили либо в воздух, либо по своим же. Из рейдов мы возвращались практически без потерь. Правда, мне пришлось кое в чем раскрыться командиру. Ему я поведал, что я инженер, работал в области новейшего кино, и «волшебный фонарь» — одна из разработок.

— Поверил?

— Во всяком случае, с расспросами больше не приставал. И другим запретил. Видно, что-то почувствовал, лейтенантик мой! Он ведь окончил до войны физмат.

Славик передернул плечами.

— Мороз по коже, как подумаю, сколько вас, «девочек из будущего», по миру бомжует!

— Почему девочек?

— Это книжка такая. Фантастика.

— Ясно. Только ты ошибаешься. Дипер давно бы пискнул, появись сейчас в вашем времени кто-нибудь вроде меня.

— А кто же тогда америкашек «тарелками пугает»? Пушкин? Я где-то читал, что у них, у американцев, это дело изучается серьезно. Наука есть — уфология. Слышал о такой, Толян?

Тот усмехнулся:

— Наука — это хорошо. Подкину им в поощрение еще три-четыре «тарелочки». Пусть изучают феномен!

— Зачем тебе это?

— Славик, ты вот книжки читаешь. Приключенческие. Что делают люди, потерпевшие кораблекрушение и оказавшиеся на необитаемом острове?

— Бросают в море бутылки с запиской!.. О, я понял! Эти твои миражи-муляжи могут плавать по времени, как бутылки по океану. Верно?

— Не совсем. Фотомуляжи перемещаются вдоль магнитных силовых линий планеты. Я создаю их в