Искатель, 2006 № 10 - Журнал «Искатель»

— Что происходит, Толик?

— Я не знаю. Мне сказали: я убью. И я боюсь, что это сделаю.

— Кто сказал?

— Один человек.

— Кто он?

— Это неважно. Хотя нет. Важно, конечно. Он такой же, как Михаил. Он по гипнозу, в смысле.

— Гипнотизер?

— Да.

— Фамилия?

— Потемкин.

— Он гипнотизировал тебя?

— Да.

— И он сказал тебе, что ты убьешь Лисицына?

— Да.

— То есть он тебе внушил, что ты должен убить Стаса Георгиевича?

— Не он внушил. Это Михаил внушил.

Хамза недолго подумал. Посмотрел на часы.

— Сейчас Лапутин отвезет тебя в Москву. В наш офис. Я приеду следом. Почти сразу. Там поговорим.

Хамза вышел из машины. Было морозно. Лапутин прохаживался взад-вперед, распахнув полы пальто так, словно наступила оттепель и пригревало солнце.

— Вези его в Москву, — сказал Лапутину Хамза вполголоса. — В офис. Дай ему еще коньяку, чтоб крепче спал. Закрой надежно, не ровен час куда-то денется. До утра проспится, утром я приеду и с ним поговорю. Ты подежурь там, чтоб под твоим присмотром. Хорошо?

— Хорошо.

— Ну, иди.

Лапутин пошел было к машине.

— Погоди! — окликнул его Хамза. — И еще наведи справки. Гипнотизер Потемкин. Такой существует или нет? Сделаешь?

— Попробую, — кивнул Лапутин.

Приехав в Москву, Лапутин начал поиски с Интернета. Информации о неведомом ему до сих пор гипнотизере Потемкине там оказалось на удивление много. Сначала Лапутин пытался просматривать все подряд, но очень скоро понял, что ему не хватит суток на то, чтобы сделать это. Тогда он стал отфильтровывать материалы, которые носили явно поверхностный характер и больше походили на рекламные, сделанные на заказ статьи. И все равно оставалось еще много информации. За два часа Лапутин подготовил для шефа аналитическую выжимку, пять страниц текста о гипнотизере Иосифе Ильиче Потемкине. После этого он позвонил Хамзе.

— Вы просили навести справки по поводу Потемкина, — сказал Лапутин. — Я тут накопал кое-что. Могу вам переслать, если есть куда. Или зачитать по телефону…

— Значит, он есть? — оборвал его Хамза.

— Кто?

— Гипнотизер Потемкин.

— Да, — подтвердил Лапутин.

Только это сейчас Хамзу интересовало. Оказалось, что Потемкин — не плод воображения нетрезвого Китайгородцева.

— Где Китайгородцев? — спросил Хамза.

— В соседнем кабинете.

— Спит?

— Нет. Он какой-то взвинченный.

— Я сейчас приеду, — сказал Хамза. — Приглядывай за ним.

Хамза приехал не один. С ним был дородный мужчина, заплывший жирком, неповоротливый, с толстенькими короткими пальчиками, похожими на сардельки. Очки у него были какие-то нелепые, в старомодной оправе, с толстыми выпуклыми линзами, за которыми глаза его выглядели огромными.

Они прошли к Китайгородцеву. Тот сидел перед телевизором с отрешенным видом и вряд ли осознавал, что там ему показывают в этот поздний час.

Хамза выключил телевизор. Китайгородцев исподлобья разглядывал вошедших. Хамза сел перед Китайгородцевым, толстячок оказался от Китайгородцева справа, а Лапутин устроился у двери.

— Я прочитал про Потемкина, — взмахнул бумажными листками Хамза. — Иосиф Ильич. Это он? Про него ты мне рассказывал?

— Про него.

— Давно с ним знаком?

— Нет.

— С каких пор?

— С тех пор, как я на озере прятался, — сказал Китайгородцев.

— Что, там и познакомились? — не поверил Хамза.

— Нет, конечно. Я в райцентр поехал. Увидел там афишу. Ну, гипноз, мол, и все такое. С этого началось.

— То есть не от него инициатива исходила? — уточнил Хамза.

— От меня.

— А почему от тебя? Что тебе за интерес?

— Про гипноз узнать хотелось.

— Зачем? — добивался Хамза.

— Ну, странное со мной что-то было. Вы мне сказали, что я вам звонил, что-то говорил, а я ничего этого не помню. Это уже позже я узнал, что меня заставили забыть.

— Кто заставил? — уточнил Хамза.

— Михаил.

— А кто сказал, что Михаил?

— Потемкин.

— А он откуда узнал про Михаила? — осведомился Хамза и посмотрел внимательно.

— От меня. Он меня загипнотизировал…

— Потемкин?

— Да, Потемкин. И я под гипнозом ему все рассказал.

— Вы это помните — как ему рассказывали? — вдруг спросил молчавший до сих пор толстяк.

Китайгородцев даже головы не повернул.

— Нет, — ответил коротко.

— Значит, с его слов об этом знаете? — спрашивал толстяк.

— Да.

— А может, он придумал? — высказал предположение собеседник. — Может, это все его фантазии?

— Какие же фантазии? — ответил мрачно Китайгородцев. — Откуда он мог знать? Я ему прежде не рассказывал, вообще разговоров таких не было, а он мне и факты, и фамилии — ну от кого ему это знать, как не от меня?

— Итак, он вас загипнотизировал, чтобы все эти сведения из вас вытянуть…

— Нет, он меня загипнотизировал, чтобы снять боль.

— Какую боль?

— Нога, — сказал Китайгородцев. — У меня ранение. Огнестрел. Ходить больно. Я с палкой ходил.

Толстяк посмотрел на Хамзу. Тот кивнул едва заметно.

— Помог Потемкин? — заинтересовался толстяк.

— Помог, — ответил Китайгородцев.

— Боль ушла?

— Не до конца.

— А как же он так огнестрелы лечит, если он гипнотизер? — вроде бы усомнился толстяк. — Как он вам такой фокус объяснил? Ведь объяснял как-то?

Смотрел вопросительно и ждал ответа.

— Он говорил, что боль есть, но на нее накладывается еще и мой страх, — сказал Китайгородцев. — Я ожидаю, что будет больно, поэтому ступать стараюсь осторожно и от этого хромаю сильнее, чем должен был.

— А как гипнотизировал? — заинтересовался толстяк. — Как все происходило? Расскажите.

Китайгородцев рассказал, что помнил. Собеседник слушал его внимательно.

— Про вашу ногу мне понятно, — сказал толстяк через некоторое время. — Но потом были другие сеансы гипноза. То, что связано с провалами памяти у вас и с этим человеком… Как его зовут?

Посмотрел на Хамзу.

— Михаил, — подсказал Хамза.

— Да, Михаил, — кивнул толстяк. — А эта тема как возникла? Он вам подсказал, Потемкин?

— Нет.

— Вы проявили инициативу?

— Да.

— Расскажите, — попросил толстяк.

И снова Китайгородцев вспоминал, как там оно было. Время от времени собеседник задавал уточняющие вопросы. Чем дольше продолжалась их беседа, тем явственнее проступала во взгляде толстяка настороженность. Если в первые минуты появления здесь этого человека он смотрел на Китайгородцева заинтересованно, то теперь к заинтересованности примешалась опасливость. В конце концов он отвлекся от Китайгородцева и выразительно посмотрел на Хамзу. Тот его взгляд легко расшифровал и буркнул:

— Говори при нем.

Толстяк помялся. Так при больных стараются не обсуждать диагноз.

— В общем, очень похоже, что его вводили в транс, — сказал толстяк. — Те подробности, которые он упоминает, обычно встречаются на сеансах гипноза. Разные вариации случаются, у каждого гипнотизера свой темперамент и свои приемчики, но в целом все так и бывает, как он нам рассказал.

— Значит, и про покушение — это тоже правда? — спросил Хамза.

Тут толстяк вскинул руки, словно хотел от Хамзы загородиться.

— Я сказал только то, что сказал! —