Искатель, 2006 № 12 - Журнал «Искатель»

— Вполне резонно, — Дроздов машинально тронул затылок. — За ними должок, и я с удовольствием рассчитался бы — с дивидендами.

— Боюсь, не выйдет. На притоне — вето. — И Горшков угрюмо насупился.

Александр ЮДИН

ГРИБНИЦА

фантастический рассказ

Григорий в который раз занес ручку над «Сертификатом о согласии с этическими принципами Корпорации» и вновь отложил. С обреченным вздохом принялся перечитывать Кодекс корпоративной этики. «Наше общее Видение… наши общие Ценности… наше Единство… наша Миссия… этические стандарты поведения… работа в команде…», гос-споди, что за бред! Прямо «Моральный кодекс строителя коммунизма». И почему он, по сути обычный наемный работник, должен подписывать, помимо трудового договора, какой-то там еще Кодекс? Видно, хозяину-нанимателю мало, что он тратит для его обогащения по 10–12 часов в сутки — считай, большую часть жизни. Не-ет, ему, вишь, охота, чтобы он делал это еще и с энтузиазмом, со счастливой улыбкой на лице! Так весело, отчаянно шел к виселице он… Видение, Миссия… какая такая, в кисту, Миссия?! Моя высокая Миссия — сделать жизнь акционеров корпорации «Дерьмойл» еще лучше и еще веселее! Так, что ли? Завидное, однако, предназначение…

Григорий Туркин скоро полгода как работал в этой Корпорации, но с некоторыми царящими в ней порядками до сих пор не свыкся. А уходить не хотелось. Все ж таки «Дерьмойл» — лидер отечественного навозного рынка. Корпорация занималась не только банальной переработкой животных и людских экскрементов в органические удобрения, компост, перегной и грунты, но и превращала их во множество других весьма полезных продуктов, вроде стройматериалов; даже умудрялась добывать из навоза газовое топливо. Короче говоря, «Дерьмойл» являлась перспективной, растущей компанией, активно внедряющей инновационные технологии.

— У тебя какие-то сомнения, Гриша? — прошелестел за его спиной тихий, схожий с гадючьим шипом голосок.

Он и не заметил, как подкралась Особь — так Туркин (про себя, естественно) называл свою начальницу Юлияну.

— Ну-у… не то чтобы сомнения, — замялся он, — а так…

— Раз сомнений нет — подписывай. Мне завтра нужно отдать подписанные кодексы Начальнику Службы содействия бизнесу. Кстати, все остальные сотрудники нашей Дирекции свои кодексы с сертификатами уже сдали.

— Ладно, ладно… только…

— Что же «только»?

— Ну, вот тут, в преамбуле, Президент нашей Корпорации сам, между прочим, подчеркнул, что… вот здесь, смотри: «Кодекс — это особый документ. Его действенность и актуальность зависят от того, насколько сознательно и свободно каждый из вас примет внутреннее решение: «Я буду всегда и всюду неукоснительно выполнять все требования настоящего Кодекса»».

— И что?

— А я, может, еще не созрел для этого самого сознательного внутреннего решения.

— Понятно, — все тем же ровным, шепотливым голосом промолвила Юлияна и с минуту изучающе сканировала его мертвяще-горгоновским взглядом; так, пожалуй, смотрит богомол на свою жертву. И еще у Туркина возникло чувство, что он только что сморозил какую-то глупость. — Понятно, — повторила она. — Значит, сомнения все-таки есть. Какие?

— Хорошо, — сдался Григорий, — вот тут, например… «В случае выявления противоречий между законодательством и положениями Кодекса сотрудник может обратиться к непосредственному руководителю или в Этическую комиссию с просьбой определить для него приоритетную норму».

— Ну и что тебя смущает?

— Выходит, возможны ситуации, когда положения Кодекса будут иметь приоритет над Законодательством РФ? Но ведь Корпорация — не суверенное государство! Или вот еще: «Сотрудник Корпорации не имеет права допускать действия и высказывания, которые могут нанести ущерб Корпорации, в том числе ее имиджу и репутации».

— А здесь-то что не так?

— Высказывания! А мысли-то хоть допускаются? Ну а вот тут дальше… ага, вот! «Корпорация считает не только морально допустимым, но и морально обязательным, чтобы сотрудник информировал об известном ему факте нарушения другими сотрудниками норм корпоративной этики». По-моему, подводить моральную основу под стукачество, эт-то… гм, гм. И далее, на следующей странице: «Если у сотрудника появились подозрения, что кто-либо нарушает этические стандарты Корпорации, он должен обратиться в одну из следующих инстанций…» Для этих целей предусмотрен даже специальный корпоративный электронный ящик! Причем анонимный. Мне кажется, что как раз с морально-этической точки зрения это не вполне…

— Все ясно, — прервала его Юлияна. — Вот что я тебе скажу: ты просто устал и раздражен. Оттого и цепляешься ко всякой мелочи. Знаешь что? Ступай-ка ты сейчас домой.

Туркин окинул взглядом полупустой зал, расчлененный на прозрачные пластиковые соты, зевнул устало.

— Пожалуй, правда, пойду.

— Вот-вот. А завтра утром, на свежую голову, мы вернемся к вопросу подписания сертификата. Только приходи пораньше, хорошо? Между прочим, Гриша, ты в последнее время взял за правило являться с опозданием на пять, а то и на десять минут. В результате пропускаешь утреннюю пятиминутку «Корпоративного Единения».

— Да бог с этими пятиминутками, — отмахнулся Туркин с досадой. — Скандировать хором, выкатив глаза: «Мы вместе! Мы едины! Мы команда! Мы — «Дерьмойл»!» Идиотизм чистой воды.

— Ты не прав, — покачала головой начальница. — Пятиминутки дают заряд бодрости, настраивают на рабочий лад, на работу в команде. Это хорошо. Обрати внимание на других сотрудников — тех, кто не манкирует корпоративными мероприятиями. Как они собраны, как нацелены на результат!

Что правда, то правда, подумал Григорий, в этом она абсолютно права. Его всегда поражал, и даже ставил в тупик неподдельный энтузиазм менеджеров «Дерьмойла», их искренняя озабоченность порученными проектами. Что ими движет, размышлял он. Неужели настоящая, всамделишная любовь к родной Корпорации? Тогда откуда берется или как воспитывается подобная преданность хозяину? Казалось, «дерьмойловцы» не только не имеют никаких других, помимо работы, интересов, но даже и посторонних мыслей. Иной раз, наблюдая за безостановочным броуновским движением коллег, Туркин представлял их себе эдакими заряженными частицами. Во всяком случае, он не однажды, проходя между парочкой озабоченных менеджеров, явственно слышал странный электрический треск, точно рвались некие невидимые глазу силовые нити.

— А твой скепсис опять же — от усталости, — продолжала тем временем Юлияна. — Иди отдыхай. Между прочим, вид у тебя нездоровый. Зеленый ты какой-то. У тебя как вообще с желудком? С пищеварением? Есть проблемы, да?

— Ну, есть, — не стал спорить Григорий, пожав плечами. — Ау кого их нет? При такой малоподвижной работе… Потом, недавно пришлось пропить курс антибиотиков, а ты знаешь, что антибиотики — они всю микрофлору того… изничтожают.

— Я так и думала, — удовлетворенно кивнула Юлияна. — А чего ты говоришь как-то странно — в нос? У тебя что, насморк?

— Не насморк — аллергия.

— Вот как? То-то я смотрю… а на что конкретно?

— Ох, — вздохнул Туркин, —