За витриной самозванцев - Евгения Михайлова
— Пока ничего не знаю. Кроме того, что на первом этапе расследования Кошкин ничего не смог сообщить о том, что происходило со Светой перед исчезновением. Как и мы все. Но алиби свое вроде представил, и его кто-то подтвердил. Как и мы все.
Дверь распахнулась, и в кабинет Вадима влетел взмыленный и раскрасневшийся Саша.
— Папа! Ты тут! А мне садовник Слава только что сказал. Мы с ребятами в футбол играли на поле. А он мне кричит: «Беги домой, там твой папка тебя ждет». Я и полетел. Я сильно скучал. Что ты мне привез?
Валерий прижимал к себе родное горячее тельце и уже страдал от того, что придется опять его выпустить из рук, оторвать от сердца и тащиться в свое новое, по-прежнему непривычное существование, заполненное виной и печалью.
— Так я потому ничего не привез, — сказал он, — что мы вместе сейчас поедем выбирать тебе подарок. Только пойдем сначала умоем твою распрекрасную мордашку и попробуем оттереть коленки.
Когда они вышли из ванной, в холле стоял растерянный Вадим.
— Ты не поверишь, Валера, — произнес он. — Какая-то мистика. Мы только вспомнили Олега… А тут звонит с работы Катя, ей кто-то из ее юристов сообщил, что следствие вроде задержало Олега Кошкина. Она хочет, чтобы я попросил нашего адвоката узнать хоть какие-то подробности.
— Черт, — вырвалось у Валерия. — Как-то стало не по себе. Начинаю думать, что расследование возобновили не просто так.
— Папа, Вадим тебе сказал, что Олега повязали менты? Он что-то плохое сделал Свете? — звонко уточнил Саша.
— Ну, я козел, — расстроенно произнес Вадим. — Совершенно забыл, что у этого чудика постоянно ушки на макушке. Саша, я просто сообщил твоему папе, что Олега попросили ответить на вопросы о Свете. Они же дружили.
— Да, сынок, — не слишком уверенно поддержал Валерий. — Сейчас всех нас спрашивают о Свете.
— Вас просто спрашивают, а повязали только Олега, — поучительно отметил Саша. — Я потом спрошу у Славы, он все знает. А меня будут спрашивать о Свете?
— Надеюсь, нет, — вздохнул Валерий, вытирая пот со лба.
Олег Кошкин
Утром Кольцов вошел в кабинет Ильина в тот момент, когда Олега Кошкина доставили для допроса.
Парень после ночи, проведенной в СИЗО, был очень бледным, с воспаленными глазами. Понятно, что он не спал ни минуты. Но держался спокойно, даже уверенно. И только в резко обозначившихся складках у твердого мальчишеского рта ясно читались… Не растерянность, не страх, а протест, возмущение и, пожалуй, презрение.
— Садитесь, Кошкин, — приветливо произнес Федор. — Давай поговорим на свежую голову. Надеюсь, ты не против того, что в нашем разговоре примет участие частный детектив. Он представляет людей, заинтересованных в продолжении поисков Светланы Николаевой.
— А если я против, то он что, уйдет, этот ваш детектив?
— А если я уйду, — ответил вопросом на вопрос Кольцов, — тебе станет легче?
— Да мне плевать, если честно. Пусть будет свидетель полицейского произвола.
— Спасибо за разрешение. — Сергей прошел к окну и по обыкновению сел на подоконник. — Федор Петрович, можем начинать беседу.
— Олег, — сказал Ильин, — у тебя есть свои предположения о причине задержания?
— Так я вроде только что назвал эту, одну-единственную причину. Полицейский произвол. В первый раз у вас с этим совсем не вышло, но любому дураку понятно, что если пропадает девочка шестнадцати лет, то самый простой и надежный способ раскрытия — это схватить ее парня. С самого начала вы ничего не придумали, против алиби не попрешь. А теперь, когда прошло столько времени, а начальство требует раскрытия, можно и придумать какие-то новые обстоятельства. Я читаю детективы. Только не надейтесь. Так просто у вас со мной не выйдет, я свои права знаю.
— Не сомневаюсь, — ровно заметил Ильин. — Многие характеризовали тебя как умного и достаточно взрослого парня. Понимаю, что ты провел бессонную ночь, выстраивая для себя схемы нашего мошенничества, подставы и, как ты выразился, полицейского произвола. Другой твоя эмоциональная реакция и не могла бы стать. Но ты в своем возмущении выпустил из виду, что не только мы должны иметь факты для задержания по подозрению в причастности к преступлению. Но и ты должен быть точно уверен в том, что таких фактов у нас быть не может. Ты уверен в этом, Олег?
— А с какого перепуга мне перестать быть в этом уверенным? У вас есть мое алиби, имена людей, которые его подтвердили. Я в тот день даже в школу не ходил. Целый день отсыпался после соревнований. Вы же проверяли локацию моего телефона.
— Да, это правда. Телефон целый день был по адресу твоего жительства. И друзья-подруги подтвердили, что ты дома отсыпался. Но никто от этих свидетелей не требовал доказательств. Поверили на слово. Просто тогда следствие не видело в том нужды. А сейчас многое изменилось. Дело в том, Олег Кошкин, что у нас появился свидетель, который показал, что ты не просто не был в тот день в своей квартире. Там находился только твой телефон. А сам ты в восемнадцать часов тридцать одну минуту был у дома по адресу… Там проживает подруга Николаевой Вера Гусева. Светлана в это время находилась в ее квартире. В восемнадцать сорок пять Николаева вышла на улицу, подошла к своей машине, там ты и задержал ее. Точнее, схватил за руку. Между вами произошла ссора, девушка вырвалась из твоих рук, оттолкнула тебя, села в машину и уехала. Ты в ту же минуту остановил такси. И, как мы теперь точно знаем, поехал за машиной Николаевой. До того переулка, где впоследствии, несколько часов спустя, обнаружили только пустую машину, уже очищенную от любых улик. Вы что-то скажете, Олег Кошкин, в объяснение или сразу показать вам записи камер видеонаблюдения во дворе Гусевой, в переулке, куда вы приехали за Николаевой, и видео, которое Гусева сняла на свой телефон из окна квартиры: ты стоишь во дворе, потом хватаешь за руку Николаеву, потом ловишь такси. Собственно, Кошкин, и на твоем смартфоне, который вчера изъяли при обыске вместе с ноутом, при беглом просмотре обнаружено фото, сделанное в тот вечер, в том переулке. Николаева вышла из машины и, вероятно, кого-то ждет. Ты снимаешь с расстояния, она тебя не видит. Айтишники еще не все изображения рассмотрели,
