Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя
А пока впереди были обед и мой новый дом, который тоже требовал внимания и разгадки тайны.
* * *
– У нас гости.
Тамара спрыгнула мне под ноги, когда я поднималась по лестнице к главному входу. Я опустила взгляд и задержала шаг.
– Кто? – спросила я, предчувствуя неприятности.
– Графиня собственной персоной, – промурлыкала кошка, побежала вперед и первой прошмыгнула в дверь, распахнутую передо мной услужливым лакеем.
«Вот как…» – подумалось мне. Подозреваю, Софья Александровна решила снова попытать счастья и, вероятно, предложит мне более высокую цену за дом или за артефакты дядюшки. Даже интересно, что именно ей надо? «А что, если зеркало?» – промелькнула мысль, и я вошла в дом.
Тамара уже поднималась по лестнице, а я, скинув уличную накидку, протянула ее подоспевшему слуге и услышала его слова:
– Доброго дня, княжна. Вас ожидают.
– Явлонская? – уточнила и увидела во взоре лакея промелькнувшее удивление.
– Да, княжна, – последовал ответ.
– Хорошо. Проводите меня к ней, – распорядилась я и мысленно приготовилась к встрече.
Старая ведьма так просто не отступится от своей цели. Настойчивая женщина. Даже стало интересно, какие аргументы она приведет, чтобы уговорить меня продать ей если не весь дом, то те сокровища, которые хранятся в тайном кабинете дяди.
В гостиной графиню развлекала моя матушка. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, насколько ей неприятна эта роль. Но матушка всегда помнила правила гостеприимства и этикета и, конечно же, не могла оставить гостью на попечение одних лишь слуг. Увидев меня, она искренне и облегченно улыбнулась:
– О! А вот и Лизонька пришла!
Графиня, сидевшая ко мне спиной, медленно обернулась, и я сделала книксен, приветствуя ее.
– Елизавета Павловна, – снисходительно кивнула Софья Александровна.
– Рада видеть вас, ваше сиятельство, – ответила я вежливо, затем подошла ближе и спросила: – Чем обязаны такой чести?
– Ну, раз уж Лизонька здесь, я, пожалуй, оставлю вас наедине, – быстро произнесла матушка и, проворно поднявшись на ноги, мило улыбнулась нашей гостье. – Дела, знаете ли, – объяснила она свое стремление покинуть гостиную. – Надо еще распорядиться насчет ужина – у нас вечером ожидаются гости.
– Конечно-конечно, – отозвалась Явлонская, которая, кажется, не менее была рада уходу моей матери, чем она сама.
А вот я от компании близкого человека не отказалась бы. Находиться рядом с Явлонской – сомнительное удовольствие.
– Ежели пожелаете чаю или горячего шоколада, только шепните, – обратилась напоследок к графине матушка, прежде чем уйти.
Но графиня не желала ничего, кроме разговора со мной. И едва за спиной матушки закрылась дверь, а я заняла опустевшее место, еще хранящее ее тепло, Софья Александровна крепче сжала в руках трость и обратила на меня пристальный взгляд.
– Вижу, вы догадываетесь о цели моего визита, – важно сказала она. – Впрочем, об этом догадаться нетрудно. Я могу показаться вам навязчивой, Елизавета Павловна, но поймите, мне очень нужно забрать нечто, оставшееся после вашего дядюшки.
– Вот как? Уже не весь дом, а определенная вещь? – спокойно уточнила я.
Глаза мага опасно сверкнули.
– Не сомневаюсь, что вы, моя дорогая, с вашими талантами уже отыскали кабинет Петра. Да-да, вы правильно услышали. Я имею в виду настоящий кабинет Петруши, а не ту бутафорию, в которой он принимал посетителей.
Я промолчала, но Софья Александровна и не нуждалась в ответе.
– Вижу, что я права. Нашли, не так ли?
– Да, – решила я не лгать.
– В его кабинете много любопытных вещиц. Некоторые – очень редкие и очень дорогие. Уж поверьте, я это знаю точно. Я бывала там не раз. Дверь в кабинет Петра находится за шкафом, дальше идет коридор и еще одна дверь, которая открывается одним особенным способом, не так ли?
Я сглотнула. Сомнений нет, графиня бывала в кабинете дяди. Интересно, какие отношения связывали этих двоих?
– Вижу, вы удивлены, Елизавета Павловна. Но тут ничего необъяснимого нет. Мы с Петром – заядлые коллекционеры артефактов. Между нами всегда было некое соперничество. И вот, почти перед самой смертью, ему удалось приобрести то, что я мечтала купить себе.
– Я не планирую продавать дядины вещи, – ответила я спокойно, вклинившись в многозначительную паузу в речи графини.
Ее глаза вновь опасно сверкнули.
– Всего одна вещица, княжна Вяземская. Для вас она не имеет никакой ценности, а для меня это мечта. Более того, в этой вещице нет ничего необычного, она представляет значимость только для такого безумного коллекционера, как я. Подумайте. Мало того, что я смогу дать вам за нее огромные деньги, так я буду вам еще благодарна. А моя благодарность стоит многого. Вы наверняка знаете, что я близкая родственница нашего царя, а значит, смогу вам когда-нибудь пригодиться. Не отказывайтесь, не подумав над моим предложением, Елизавета Павловна.
Она закончила речь, и мне еще сильнее захотелось сказать ей «нет». Графиня смерила меня долгим взглядом и явно поняла, что я не передумаю.
– Какая именно вещь вам нужна? – спросила я, выдержав ее взор.
На миг губы женщины тронула улыбка – она позволила себе понадеяться.
– Вещь не представляет собой никакой ценности, – повторила она. – Я имею в виду, никакой магической ценности. Это зеркало. Самое обычное зеркало в полный рост. Признаюсь, оно было создано очень давно и принадлежало великому темному магу. Только, увы, на этом все его качества заканчиваются.
– То есть вы желаете убедить меня, что вам нужно обычное старое зеркало? – Я не удержала усмешки. – Вы неискренни со мной, ваше сиятельство.
Она улыбнулась еще ярче, и улыбка преобразила черты лица, разгладила чудесным образом глубокие морщины. Софья Александровна стала будто бы моложе на несколько лет.
– Я сказала вам ровно столько, сколько вы должны знать. Это ценность только для коллекционеров. Подумайте, княжна Вяземская. Я дам вам за него тысячу золотом. Никто не даст больше. Обычное зеркало, просто очень и очень старое.
Услышав названную сумму, я удивленно ахнула. Тысяча! Немыслимые деньги для «безделицы». Всего на секунду во мне промелькнула глупая мысль
