Искатель, 2006 № 10 - Журнал «Искатель»

Неприятно ему было.

— Конечно, копошился, — сказал Потемкин. — Тут никаких сомнений.

В этом городе Потемкин уже был на гастролях. Год назад.

Администратор гостиницы улыбалась Потемкину как родному.

— Мы вас помним, — сообщила она, расцветая на глазах.

Она радовалась, а Китайгородцев мрачнел. Он проводил Потемкина до номера, а сам вернулся к администратору.

Спросил, не наводил ли кто-либо справок о приезде московского гипнотизера Потемкина.

Никто не интересовался.

Попросил показать список жильцов.

Никого подозрительного.

Дополнительно попросил поделиться сведениями о тех, кто забронировал места в гостинице на ближайшие двое суток.

Всего несколько человек, в основном, из близлежащих населенных пунктов. Ничего настораживающего.

Китайгородцев прошел по гостиничным коридорам. Все как бывает обычно в провинциальных гостиницах. Серьезных замечаний не было, если не считать того, что путь к запертой двери черного хода преграждали какие-то пыльные ящики. Китайгородцев попросил администратора эти ящики немедленно убрать.

— Куда я их уберу? — осведомилась женщина с недовольным видом. — И зачем вообще?

— Затем, — ответил Китайгородцев. — На случай пожара.

— Откуда здесь пожар?

Вместо ответа Китайгородцев зажег спичку и бросил ее в стоящую на лестнице урну.

— Что вы делаете?! — воскликнула женщина.

— Я сделал то, что может сделать любой из ваших постояльцев, — спокойно произнес Китайгородцев.

Мусор в урне запылал. Женщина заметалась.

— Огнетушитель, — подсказал Китайгородцев. — По коридору направо.

Сам он не делал ни малейшей попытки потушить огонь.

Женщина убежала и вернулась с огнетушителем. Попробовала привести его в действие, но у нее не получилось. Тогда Китайгородцев пришел ей на помощь. Потушил огонь, после чего сказал:

— Если здесь запылает, вы даже потушить не сможете. Так что не упрямьтесь, делайте что говорю.

Женщина промолчала. Напугалась сильно.

Когда Китайгородцев минут через тридцать спустился к двери черного хода, ящиков там уже не было.

Но гарью пахло до сих пор.

Не успело выветриться.

Директор местного Дома культуры не смог припомнить, чтобы кто-то наводил справки о гастролях гипнотизера Потемкина, но Китайгородцев все-таки попросил его вызвать к началу представления милицейский наряд. На всякий случай.

Милиционеров было двое. С их помощью Китайгородцев прикрыл два входа: в зал и на сцену. Кулис здесь не было, поэтому сам Китайгородцев, чтобы не маячить на глазах у зрителей, спустился со сцены в зрительный зал и встал у лестницы в несколько ступеней, которая вела на сцену.

Пока Потемкин читал свою лекцию, Китайгородцев взглядом просканировал зрительный зал. Знакомых лиц он не увидел. Зато увидел нетрезвых, которых оказалось на удивление немало, и даже, кажется, один наркоман тут обнаружился: у парня, что сидел в шестом ряду, было какое-то странное выражение лица, словно он в мыслях был где-то далеко отсюда. На всякий случай Китайгородцев не выпускал его из поля зрения.

Потемкин дочитал лекцию. Теперь должен был начаться сеанс гипноза. Публика притихла. Потемкин стоял у края сцены, вглядываясь в зал, будто бы высматривая, с кого ему удобнее начать. Китайгородцев ненадолго отвлекся на Потемкина, как вдруг в зале случился какой-то шум. Обеспокоенный Китайгородцев обернулся.

К сцене шел тот самый парень из шестого ряда, которого Китайгородцев принял за наркомана. Он шагал решительно, но походка его была странной: ступал широко, крепко впечатывая подошвы ботинок в пол. Китайгородцев встал у него на пути, закрывая собой выход на сцену, как вдруг услышал негромко произнесенное Потемкиным:

— Пускай идет. Не мешайте ему.

Китайгородцев посмотрел на гипнотизера. Тот кивнул, подтверждая: да-да, не мешайте.

Недоумевающий Китайгородцев отступил, парень шагнул мимо него, и у Китайгородцева вдруг возникло подозрение, что для этого парня он не стал бы препятствием: тот пер как танк, и вряд ли его можно было остановить так просто.

Парень поднялся на сцену и направился прямиком к Потемкину своей странной походкой бывалого моряка. Китайгородцев тоже поднялся на сцену, чтобы иметь возможность вмешаться в происходящее при первых признаках опасности. Парень дошел до Потемкина, остановился в двух метрах от него, вскинул ладонь к своей непокрытой голове и гаркнул что было сил:

— Ваше сиятельство! Боцман Торопыгин по вашему приказанию прибыл!

Потемкин пошел к краю сцены, а парень поворачивался, не сводя глаз с Потемкина, и все тянул ладонь, отдавая честь их заезжему сиятельству.

— Вы его знаете? — спросил у оторопевших зрителей Потемкин и показал на парня.

— Да-а-а! — загудел ничего не понимающий зал.

— Год назад, когда я был у вас на гастролях, — сказал Потемкин, — этот человек подошел ко мне в вашем ресторане… Кажется, «Байкал»?..

— «Ангара»! — крикнули из зала.

— Ах да, «Ангара». Так вот он много расспрашивал меня про гипноз. И я его загипнотизировал. Я сказал ему, что про тот сеанс гипноза он не будет помнить ничего, будет жить как прежде, но когда я в следующий раз приеду в ваш город на гастроли, он обязательно придет в тот зал, где я буду выступать, после моей лекции выйдет на сцену и доложит мне о том, что он, боцман Торопыгин, по моему приказанию прибыл.

Потемкин вернулся к парню. Тот по-прежнему стоял, вытянувшись в струнку. Изображал служебное рвение.

— Сейчас я досчитаю до пяти, — сказал ему Потемкин. — Вы проснетесь и забудете о том, что вы — боцман Торопыгин. Раз… Два… Опустите руку…

«Боцман» подчинился.

— Три… Четыре… Сейчас вы проснетесь… Вы будете чувствовать какую-то легкость… Бодрость необыкновенную… Пять!

Вроде бы ничего не изменилось. Но стоявший рядом Китайгородцев уловил случившуюся в парне перемену. Взгляд стал другим. Осмысленность появилась. И парень удивился, как показалось Китайгородцеву. Смотрел в зал и пытался понять, как это он здесь, на сцене, очутился.

— Как вас зовут? — мягко поинтересовался Потемкин.

— Торопыгин! — крикнул кто-то.

В зале засмеялись.

— Саша, — сказал парень.

— А фамилия? — продолжал Потемкин.

— Бобков.

— Вы в армии служили? Или, может быть, на флоте?

— В сухопутных войсках. Шофером.

— А на море? — допытывался Потемкин.

— Нет.

— Может, вы все-таки морской волк? Боцман, например.

Парень растерянно улыбнулся, явно не понимая, чего от него хотят.

— Вам такая фамилия — Торопыгин — знакома?

— Нет, — ответил Саша Бобков.

— А если подумать? — настаивал Потемкин.

— Нет! — уверенно открестился от неведомого Торопы-гина Саша.

— Хорошо, можете возвращаться на свое место, — сказал ему Потемкин.

В зале засвистели, зааплодировали.

Потемкин скромно поклонился.

Обычные дела, мол, ничего особенного, я еще и не такое умею проделывать.

В городе они не остались на ночь. Китайгородцев посчитал, что это может быть небезопасно. Они могли уехать поездом, потому что в этом городе была своя железнодорожная станция, но Китайгородцев решил запутать преследователей, если таковые имелись. Он нанял машину, которая за два часа доставила их в другой город — здесь тоже