Никому - Кристина Денисова

– Всё хорошо, милая, – ласково прошептала психолог, – я помогу тебе. – Она присела рядом и поднесла к моим губам кубок с холодной водой.

После нескольких глотков стало лучше. Женщина погладила мои волосы и положила руку на плечо. Странно, но стало тепло, как будто внутри зажегся огонек.

Оставшееся время я говорила без умолку. Не помню, когда в последний раз из моего рта вылетало столько слов. Иногда я думала, что вообще разучилась говорить, но сейчас мой голос вернулся. Оказалось, мне нужно было выговориться. Я почувствовала такое облегчение, словно скинула с себя тяжеленные металлические доспехи. Даже не сразу заметила, как уголки моих губ растянулись в улыбку.

– Спасибо вам большое! – искренне благодарила я словами и купюрой, брошенной в глиняный кубок, свою спасительницу.

– Будем встречаться каждую неделю, – кивнула она, – нам предстоит много работы.

Странно, в первые секунды она показалась мне чуть ли не злой ведьмой, дьяволицей с черными глазами, а всего через час – самым добрым, понимающим и чутким человеком на свете.

На улице мне улыбнулось солнце, и я радостно ответила ему. Даже немного прогулялась по московским дворам, прежде чем вызвать Uber. Дома отпустила повара и сама приготовила ужин. Когда я в последний раз стояла у плиты? Раньше любила готовить. В детстве помогала маме, заучивала рецепты из ее поваренной книги. И вчера как раз вспомнила один: чахохбили из курицы. Мама научилась готовить рагу еще девочкой, когда гостила с подругой у ее грузинских родственников, и с тех пор это стало маминым фирменным блюдом, а для меня – одной из главных ассоциаций детства.

Марк пришел поздно. Я два раза подогревала ужин. Накрыла стол со свечами и праздничными бокалами для вина.

– Что за праздник? Я что-то забыл? – удивился муж, увидев меня в платье.

– Нет, – я успокоила его и пригласила сесть, – просто мне захотелось приготовить ужин.

– Сама готовила?

– Да, захотелось, – повторила с улыбкой.

Марк с недоверием поднял одну бровь и молча сел за стол.

За едой я рассказала, как ходила к психологу.

– Может, и тебе стоит? Мне она очень помогла, хотя это только первый сеанс, – говорила я между делом, подкладывая в тарелку салат. Словно мы самая обычная супружеская пара. Счастливая до конца дней. Ха-ха.

Марк не ответил, только подлил себе вина. Я не настаивала. Каждый справляется с горем по-своему.

После ужина Марк направился в кабинет, но мне не хотелось его отпускать. Последнее время мы почти не общались. Он приходит с работы и закрывается в кабинете допоздна. Рано утром уезжает на работу. Я тоже виновата. Не проявляю внимания, а на его попытки близости отвечаю отказом снова и снова. Но сегодня вдруг почувствовала себя нормальной. И готовой.

Я подскочила к нему так стремительно, что сама удивилась скорости. Наверное, вино ударило. Посмотрела снизу вверх в его кофейные глаза. Вспомнила, как сходила с ума по его взгляду, легкой и совсем неколючей щетине, мягким губам.

Марк всегда умел считывать мои мысли, поэтому сделал первый шаг. Быстро и решительно, как будто боясь, что я передумаю. Но, оказавшись в его руках, я и не думала сопротивляться. Губы сомкнулись в долгожданном поцелуе, а за окном сверкнула молния. Стихия громыхала и стонала вместе с нами, разбрызгивая искры света.

Тело помнило, а мысли наконец исчезли. Только этот момент. Никакого прошлого, никакого будущего. Только два человека на свете. Тела переплелись на обеденном столе, дыхания участились. Кожа горела. Я впивала руки в его спину, оставляя следы, и двигала бедрами в такт. Запах страсти распространился по комнате. Покусывала шею и шептала: «Не останавливайся». Хотелось продлить это безумие как можно дольше. Наши стоны смешались с оглушающим раскатом грома.

После Марк чмокнул меня в щеку и вышел из обеденной комнаты. Я прислушалась к тихим шагам, хлопнула дверь кабинета. Но я не буду на этом зацикливаться. Буду жить в моменте.

Я жива.

2

Анна услышала финальный аккорд, сменившийся криками и аплодисментами. Войдя в спортивный зал, увидела, как гимнастка уходит с ковра и за столами переговариваются судьи. Перевела взгляд на болельщиков, стараясь разглядеть Германа. Муж заметил ее первым и замахал обеими руками. Женщина протиснулась через толпу к свободному стулу рядом с ним:

– Пропустила?

– Лиза выступила с булавами, осталась лента. – Мужчина взглянул на часы и перевел взгляд обратно на ковер, где уже появилась следующая гимнастка.

– У нас новое дело, – принялась объяснять Анна, но голос заглушила громкая музыка.

Оставшуюся часть соревнований смотрели молча.

Дочь танцевала отлично. Лента летала и кружилась, как будто была продолжением тонкой изящной руки. Отточенные движения рассказывали историю, в которой каждый мог найти что-то свое. Необъяснимое. Что можно ощутить и не получится описать словами. Спортсменка справилась со всеми элементами, но заняла второе место. Морозова видела, как дочь изображает радость, стоя на пьедестале, но прекрасно знала, что та недовольна собой. Собранная, подтянутая фигура, прямая спина и тянущийся вверх подбородок. Только глаза слишком часто моргали, а вымученная улыбка дрожала.

– Ты молодец. – Анна протянула дочери букет ярких, как костюм гимнастки, тюльпанов. – Выступила идеально! Как себя чувствуешь? – добавила с тревогой. – Сахар в норме?

– Конечно, – бросила Лиза, – поехали домой.

– Проверь, пожалуйста, чтобы мы убедились.

– Я уже не маленькая! Сказала же, всё отлично. Не верите?

– Просто беспокоимся, – вмешался Герман, – успокой нас и сразу поедем.

Девочка закатила глаза и достала глюкометр. Ей не нравилось измерять сахар в общественных местах: казалось, все пялятся. Лиза проколола безымянный палец, капнула кровь на специальную полоску, вставленную в компактный аппаратик. На экране появились цифры: 5, 4, 3, 2, 1. И наконец результат: 5,9. Лиза, подняв подбородок и победно ухмыльнувшись, показала результат родителям. Те выдохнули с облегчением: идеально.

Морозова любила приходить на работу пораньше. Когда в участке еще не началось столпотворение и можно молча подумать в полной тишине за чашкой горячего «Нескафе». Всего полчаса уединения и спокойствия, пока опера, следователи, эксперты и другие работники не начнут заполнять старинное здание, разрушая идиллию трудоголика-одиночки. Иногда она думала о том, чтобы уйти из полиции. Получить лицензию частного детектива, открыть агентство. Ни перед кем не отчитываться, работать самостоятельно и брать только интересные дела. Но предстоящая волокита с бумагами пугала до дрожи, и Морозова откладывала эту идею, словно высоченные туфли на антресоли. Красивые, манящие, но такие неудобные. Ждут своей очереди, чтобы хозяйка засияла.

Ближе к полудню пришел Зотов с документами. Это их второе дело. Надо же, не сбежал еще, удивлялась Морозова. Старательный парень, недавно окончивший вуз. Если не растеряет