Кровавый гороскоп - Эш Бишоп
Официантка вернулась и поставила перед Лесли бокал холодного пива. Он оторвал голову от стола и сделал большой глоток. За столиком справа женщина успокаивала сына. Мальчик выглядел лет на одиннадцать. У него была бледная кожа, нездоровый цвет лица, а под черной футболкой с принтом проглядывала обвислая грудь. «Фастфуд напичкан гормонами, – подумал Лесли. – Прекрати кормить им сына».
Лицо у мальчика было кислое, но он молчал. А вот мать, напротив, упорно твердила: «Ты должен вести себя тихо. Веди себя тихо. Тихо». С каждым новым приказом мальчик все ниже опускал глаза и все сильнее поджимал губы. Мать же не унималась: «Дай нам поесть в удовольствие. Твой отец сейчас вернется. Успокойся. Не отвлекай его. Не говори, если не просят».
Голова у Лесли затрещала. У женщины в голосе он расслышал знакомую безапелляционность. Как у его бывшей жены, когда та, даже спустя годы после развода, требовала себе половину его зарплаты. Хотя уже нашла себе другого – бывшего алкоголика на пособии по инвалидности. С этим пьянчугой она поселилась в фамильном доме Консортов, и, подписав бумаги, оба они больше не работали ни дня. «Половину», – доносилось из трубки раз в неделю. Эти звонки бывшей жены Лесли про себя называл «еженедельный скулеж».
«Молчи. Половину. Успокойся. Половину».
Лесли зажмурился. Потом снова глотнул пива.
– Успокойся, – повторила женщина за соседним столиком. – Мы с отцом хотим поужинать в приятной обстановке.
– Мальчик ничего и не говорит, – сказал Лесли. Его слабый и усталый голос почти утонул в окружающем гвалте. Женщина, впрочем, его расслышала.
– Это вас не касается.
– Касается. Своей болтовней вы портите мне ужин.
Оба столика замолкли. Лесли сделал глоток пива. Как и было обещано, вернулся муж женщины. Он тоже страдал от лишнего веса: щеки и подбородок покрывал толстый слой мягкой плоти.
– Пап, этот человек угрожал маме, – сказал мальчик отцу.
– Тихо, – процедила женщина.
– Да хватит талдычить одно и то же, – буркнул Лесли.
– Не говорите с моей женой в таком тоне, – произнес мужчина и встал из-за стола. Его руки неуклюже болтались вдоль туловища.
– Спокойно, здоровяк, – сказал Лесли, продолжая сидеть.
– Думаю, вы должны извиниться. Извинитесь, пожалуйста.
Лесли потянулся за значком, но передумал. Он вытащил из кобуры на поясе служебный револьвер, положил перед собой и выразительно снял с предохранителя. Потом оставил револьвер на столе и той же рукой поднял бокал с пивом, чтобы допить остатки. Дуло смотрело не на мужчину, а на его жену, которая сидела напротив своего рыхлого сына. Не успел Лесли поставить пиво на стол, как семьи и след простыл. Лесли широко зевнул. Он даже не обернулся, чтобы узнать, сказала ли женщина или ее муж что-нибудь сотруднице ресторана на входе. Когда принесли сандвич, Лесли попросил упаковать его с собой и заплатил наличными.
* * *
Астра обогнала Бобби и добралась до его дома первой. Точнее, так он решил, когда увидел у своей двери девушку в блузке с цветочным узором и со стопкой книг под мышкой. Она была намного моложе, чем он себе вообразил, около двадцати трех или двадцати четырех лет. Волнистые черные волосы у нее были аккуратно заколоты, в переносице блестел пирсинг. Слегка азиатские глаза обрамляли великолепные длинные ресницы. Бобби подумал, что она как минимум наполовину филиппинка.
– Привет.
– Привет, Астра. Я Бобби Фриндли. Это мне сандвич?
– А ты не прикалывался. Лицо – просто жесть.
– Ну да. Хочешь зайти?
– Ага. Вон та девчонка на меня пялится, что аж не по себе. За что тебе досталось? За твои гороскопы?
Бобби медленно обернулся. На противоположной стороне улицы стояла Сара с охапкой постиранной одежды. В ее немигающем взгляде читалась бесконечная боль. Бобби неуверенно ей помахал и открыл дверь, впуская Астру в квартиру. Сам же зашел не сразу, а сначала проверил почтовый ящик. Потом снова оглянулся и увидел, что Сара по-прежнему стоит на тротуаре, не сводя с него глаз. Он с трудом сдержался, чтобы во второй раз не помахать, и, поджав хвост, прошмыгнул в квартиру. Астры в гостиной не было. Свои книги она поставила у дивана.
– Астра?
– Я в ванной. Как мне играть в медсестру, если у тебя вообще никаких лекарств? Даже пластыря?!
– Пластырь вроде на холодильнике. Но меня хорошо заклеили.
– Хранишь пластырь на кухне? Ешь его, что ли? – спросила Астра. Она вернулась в комнату и подбоченилась. – Как это случилось? Расследовал странную историю с гороскопами?
– Помогал воскресить рыцарские идеалы четырнадцатого века.
– Что?
– Давай лучше съедим по сандвичу, – сказал Бобби, приглашая ее на диван рядом с собой. От выражения на лице Сары все желание флиртовать улетучилось.
Астра прошла мимо и села на пол, скрестив ноги. Она поправила на коленях юбку и разломила сандвич пополам.
– Весь город на ушах от твоих гороскопов. В новостях показывали, как толпы религиозных фанатиков что-то скандируют перед входом в «Реджистер». Мне мама звонила. Говорит, ее подруги требуют, чтобы у себя на сайте я тоже публиковала правдивые гороскопы. Им, похоже, кажется, что все предсказания теперь обязаны сбываться. По пятому каналу сказали, что книги по астрологии смели во всех магазинах аж до Лонг-бич.
– Не переоценивай умственные способности американцев – и точно не обанкротишься.
– А сам ты как считаешь, что тут происходит? Кто-то все подстроил?
– Зачем? – спросил у нее Бобби. – Кому это может быть выгодно?
– Ответишь себе на второй вопрос, и все прояснится с первым. А пока лучше переоденься. Рубашка выглядит жутковато.
Бобби пошел в спальню. Там он снял окровавленную рубашку и отрыл в шкафу черную футболку с кармашком. Он понюхал подмышки и, удостоверившись, что дезодорант еще держится, натянул футболку на себя. Его так и подмывало спросить у Астры, почему ей не страшно находиться дома у совершенно незнакомого человека, но задай он такой вопрос, она точно решила бы, что он маньяк. Астра тем временем выкрикнула из соседней комнаты:
– А я сразу поняла, как ты выглядишь, еще до того, как увидела фото. Легко представить себе лицо мужчины по тому, насколько уверенно звучит голос.
– Астра – твое настоящее имя?
– Это мое среднее имя.
Бобби вернулся в гостиную и сел рядом с ней. Она разломила второй сандвич и половину отдала Бобби.
