Мрак наваждения - Чжу Минчуань
Врача из седьмого отделения, которого перераспределили к нам, звали Чжань Жэньхуэй. Он был лучшим другом У Сюна, они были не разлей вода. У Сюн даже был шафером на его свадьбе, почти все наши коллеги там были. Однако я редко встречался с Чжань Жэньхуэем, почти не был с ним знаком, да и он сам редко заходил в столовую на обед или в ординаторскую, чтобы вздремнуть. Я знал о дружбе У Сюна и Чжань Жэньхуэя только потому, что Лу Сусу несколько раз упоминала о них в наших разговорах. Она говорила, какой Чжань Жэньхуэй красивый и что жаль, что он давно женат и у него подрастает двухлетний сынишка. Однажды у меня немного поехала крыша от ревности, и когда она в очередной раз заговорила о его привлекательности, я спросил, кто же все-таки красивее: он или Ян Кэ? Лу Сусу уклонилась от ответа и больше никогда не произносила имя Чжань Жэньхуэя при мне.
Пока я отвлекся на воспоминания, Чэнь И объявила об окончании совещания и попросила всех вернуться на рабочие места. Я первым выскользнул из конференц-зала и, пока выходил, слышал, как некоторые врачи возмущенно спорили, сколько же Чэнь И лет. Выглядела она на двадцать с хвостиком, самый максимум – тридцать. Так как же она смогла получить пост заведующей отделением? Понимаете, для врача повышение по карьерной лестнице равносильно паломничеству в Индию за священными сутрами[24]. У вас нет ни единого шанса, если вы не потратите свою юность, не заимеете несколько статей в SCI[25] с рейтингом не ниже трех и не сделаете проект в Государственном фонде естественных наук Китая.
А потому, чтобы стать заведующим, нужно быть старше сорока лет. Если брать в пример пятилетнюю программу медицинского бакалавриата, то окончите вы ее в двадцать три года. Затем следует год подготовки к экзаменам в ординатуру; сами экзамены вы сдаете в возрасте двадцати четырех лет. Потом, после пяти лет работы врачом-ординатором, вы идете сдавать экзамены на звание лечащего врача, и вам на этот момент уже как минимум тридцать. Возможность пройти аттестацию на более высокую должность впервые появится у вас только спустя пять лет работы, и так будет каждый раз. То есть при стандартных условиях в тридцать семь лет можно стать заместителем заведующего отделением, а в сорок четыре быть повышенным до самого заведующего.
Согласно этим расчетам, Чэнь И должно было быть сорок с лишним лет, хотя она выглядела как совсем молоденькая девушка. Но не так важен возраст, как важно ваше отношение к жизни. Если в душе вы молоды, люди будут воспринимать вас как полного сил и энергии человека. Похоже, у Чэнь И явно был боевой настрой, поэтому она и выглядела такой энергичной, как недавно вышедшая на работу врач-ординатор. Вот только за заместителя Цзи было обидно: когда мы лишились предыдущего заведующего, у него был шанс стать главой первого отделения, однако судьба распорядилась иначе.
– Чэнь Путянь, погодите минутку! – окликнула меня Чэнь И.
Остальные сотрудники подумали, что Чэнь И услышала, как ей перемывают косточки, и тут же поспешили в амбулаторное отделение и в стационар, оставив меня один на один с новой заведующей. Увидев, как робко я на нее поглядывал, она быстро сменила строгое выражение лица на добрую улыбку, которая так располагала к ней.
– А вы действительно не такой, каким я вас себе представляла.
– Не такой? Кстати, вы были знакомы с господином Хэ? Он про меня говорил?
– Да, мы с ним старые друзья. – Улыбка пропала с ее лица, и она вновь посерьезнела. – Я много лет проработала в районной больнице, так что не переживайте, я здесь для прохождения многопрофильной практики[26]. Это было решение нашей больницы. Правда, у подобного занятия есть один недостаток: я смогу приезжать сюда только по выходным, а потому большая часть рабочих договоренностей и решений ляжет на плечи заместителя заведующего отделением. По сути, я здесь только для того, чтобы оказывать вам поддержку.
– Многопрофильная практика? – удивился я.
– Хэ Фую говорил, что доверял вам больше всех в больнице.
Одна эта фраза, сказанная Чэнь И, моментально отрезвила меня.
– Раз вы здесь, пойдемте ко мне в кабинет, поговорим. Мне хотелось бы обсудить с вами все, о чем мне поведал Лао Хэ.
– Он доверял мне?
Я был в замешательстве. Разве заведующий не думал, что это я его отравил, и не собирался сообщить обо мне офицеру Ляо? Если бы тем вечером мне случайно не передали письмо, которое заведующий хотел доставить офицеру Ляо, и не попросили меня помочь доставить его в отделение уголовного розыска, то я бы не смог его перехватить и меня бы как пить дать упекли в участок.
– В конце его разум помрачился; не вините его, он был хорошим человеком, – дружелюбно высказалась Чэнь И в защиту заведующего.
Я собирался ей возразить и сказать, что все было не так, но тут с другого конца амбулаторного отделения через толпу людей прошел заместитель Цзи и, подойдя к нам, сообщил, что ко мне записался пациент и нужно немедленно идти к нему. Когда я услышал слова заместителя Цзи о том, что у меня новый пациент, я некоторое время не знал, что и сказать. Увидев, что я замер в недоумении, словно истукан, Чэнь И не смогла сдержать улыбки и отпустила меня, даже не став читать мне нотации, как прошлый заведующий.
Мне стало как-то тепло на душе. Хоть сначала я переживал, что она найдет повод упрекнуть меня за то, что я принял ее за психически больную, теперь можно было вздохнуть с облегчением: Чэнь И была так великодушна, ей бы и в голову не пришло цепляться к таким мелочам. Но теплые чувства развеялись, словно дым, когда я услышал от заместителя Цзи, что ко мне записалась та самая парочка, устроившая сцену на парковке. Взаимодействовать с ними будет тяжко; они буквально с первого взгляда создавали впечатление людей, которые обязательно пожалуются на мою работу.
Между тем заместитель Цзи кратко изложил жизненные обстоятельства тощего мужчины: зовут его Хао Шэн, он – топ-менеджер в агентстве недвижимости и представитель деловой элиты. По совпадению фамилия жены Хао Шэна тоже Хао,
