Обольстить Минотавра - Наталья Солнцева
Глава 7
Москва. Октябрь
Двери клуба «Ахеронт» были закрыты. Телефон не отвечал, и Смирнову ничего не оставалось, как отложить беседу с диггерами до завтра. Поиски Наны безнадежно застряли.
– Что тебе подсказывает пустота? – спросил он у Евы утром.
Это был ее излюбленный метод: если расследование заходит в тупик, задавать вопросы пустоте. Именно там, по глубокому убеждению Евы, кроются все ответы.
– Пока ничего.
– Прискорбно, прискорбно! – с иронией воскликнул Всеслав. – И что прикажешь мне делать?
– Заняться оперативными мероприятиями! – не осталась в долгу она. – Потопать ножками, пустить в ход знаменитую логику. Дедукция и еще раз дедукция! Желаю удачи, дорогой.
Дедукция оказалась бессильна. Сколько сыщик ни бился в попытках хотя бы наметить дальнейшие шаги, ничего путного в голову не приходило. Придется прибегнуть к обычному способу: изучать окружение Наны. А кто туда входит? Из известных персонажей – Проскуров, родители, проживающие в Тбилиси, Катя Сорокина и Галина Пашина. Со всеми он уже переговорил, кроме четы Метревели. Не ехать же в Грузию?
– Все ли возможное я сделал здесь, в Москве? – с пристрастием спросил себя Смирнов. – Прежде чем тащиться на край света…
И тут его осенило. Он же не побывал в квартире Эдика, где жила Нана перед тем, как исчезнуть, – не осмотрел ее вещи, ее записные книжки. Как он мог допустить такую грубую оплошность? Доверился Проскурову, который якобы сам искал блокнот жены и сделал вывод, что она унесла его в своей сумочке.
– Эдик, – набрав номер товарища, сказал сыщик, – могу я напроситься к тебе в гости? Хочу посмотреть, что окружало твою жену.
– Без проблем, поехали сейчас. Я пару бумаг подпишу и буду к твоим услугам.
Проскуров не обманул: через сорок минут его «Ауди» уже стояла в условленном месте.
– Классная машина, – оценил Всеслав. – Нана любила… любит на ней ездить?
Его мрачная оговорка не укрылась от Эдика.
– Только не говори мне, что ее нет в живых! Дай Олега похоронить… Господи! Тетка совсем ума лишилась от горя. Кстати, я звонил в морг и в полицию, просил разрешения забрать тело. Вскрытие показало, что Олег в момент смерти был трезв и здоров.
– Значит, предположение о потере сознания или сердечном приступе отпадает, – задумчиво произнес Смирнов. – В общем, я и так это знал. Гайка…
– Она могла сама раскрутиться, – перебил его Эдик. – Мне гаишники сказали.
– Послушай, ты же водитель. Не обманывай себя! «Хонда» – фирма надежная, и чтобы гайка крепления переднего колеса ослабилась, надо как минимум убрать фиксатор.
Проскуров понуро молчал.
– Не трави душу, – выдохнул он уже у самого дома. – Понимаю, что ты прав, а соглашаться не хочу. Кому понадобилось убивать Олега? У меня голова кругом идет. Нана пропала, брат погиб, тетка едва дышит, мать голосит, отец лекарства глотает. Еще похороны как-то пережить надо.
– Да, конечно.
Они поднялись в лифте на пятый этаж. Эдуард возился с замками, руки дрожали.
– Нервы ни к черту, – оправдывался он. – Ночь не спал, выпил лишнего. Входи.
Квартира Проскурова ничем не напоминала квартиру Смирнова – гораздо более просторная, обставленная современной мебелью, много стекла, много света, прозрачные гардины на окнах, цветы на полу в керамических горшках.
– Видна равнодушная рука дизайнера, – неодобрительно хмыкнул сыщик. – Если б я случайно зашел, ни за что не догадался бы, кто здесь живет. Безликий интерьер.
– Не буду отрицать. Внутреннее убранство помещений не по моей части. Думал, Нана переделает все по своему вкусу, а ее тоже не особо интересовал домашний уют. Чисто, удобно – и ладно.
Смирнов ходил из комнаты в комнату, не переставая удивляться: на первый взгляд ничто в этой квартире не выдавало присутствия Наны. Женских безделушек не оказалось, косметика хранилась в ящике туалетного столика, там же лежали несколько подаренных Эдиком жене золотых украшений. Вещи Наны аккуратно висели в шкафу.
– Это все я покупал, – сказал Проскуров. – И шмотки, и обувь, и белье.
– У нее что, ничего не было?
– Было, но… мы решили начать новую жизнь, и я предложил ей все старые вещи выбросить. Она не обиделась, засмеялась и согласилась. В общем, почти все оставшееся имущество Наны уместилось в одном чемодане. Она же в Москве квартиру снимала, ничего лишнего не приобретала.
– А книги?
– Они здесь, на полке, – Эдик указал на черный матовый стеллаж. – Все по искусствоведению.
Всеслав бегло просмотрел издания: архитектура древней Индии, китайский фарфор, античность, поздняя готика, ренессанс, маньеризм. Никакой системы. Вкусы и пристрастия Наны по принадлежащим ей книгам определить невозможно.
– Куда делся ее чемодан? – со вздохом поинтересовался сыщик.
– Я его в гараж отнес. Он пустой! – Проскуров не скрывал удивления. – В нем ты точно ничего не найдешь. Разве что стенки двойные или дно. Тряпки Нана отнесла на помойку, а книги перед тобой. Да в чем дело?
Смирнов пожал плечами. Если бы он знал!
– Ума не приложу, где искать твою супругу. Ни одной зацепки. Не в Грузию же лететь к ее родителям и друзьям детства?
– Стариков инфаркт хватит, – испугался Эдик. – Повремени с этим визитом. Может, все выяснится?
– А если нет?
– Чем тебе помогут родители Наны?
Всеслав и сам сомневался, что поездка в Тбилиси окажется полезной. Чутье подсказывало: разыскивать пропавшую жену друга следует в Москве.
– Но ведь неизвестно, за какой кончик потянуть, чтобы узелок развязался? – возразил сыщик. – Тут шашкой не рубанешь, тут тонкость требуется.
Подавленный исчезновением супруги и смертью брата, Проскуров угрюмо молчал. Он по пятам следовал за Смирновым, который выдвигал ящики, перебирал вещи на полках, заглядывал в шкафчики.
– Что ты надеешься отыскать? – не выдержал хозяин квартиры. – Скажи, ради бога!
– Записную книжку Наны, фотографии, письма какие-нибудь.
– Вот, возьми альбом, здесь и наши свадебные фото, и несколько любительских, которые принесла Нана. Ее документы у меня в домашнем сейфе, паспорт, свидетельство о рождении и диплом. А блокнот был у
