Тайна надгробия - Джена Шоуолтер
«Она подозревает меня во лжи, потому что умеет безошибочно отличать правду от лжи, или потому что сама нечиста на руку?»
— Каждый переживает горе по-своему, — это было сказано искренне.
— Что ж, вы правы. — Лицо женщины осунулось, плечи поникли, словно у неё не осталось сил скрывать свои эмоции ещё хоть мгновение. Она помассировала виски. — Простите. Просто выдался тяжёлый день.
— О, эм, конечно. Разумеется. — Резкая перемена. Слишком резкая?
— Должно быть, это было ужасно для вас, — вздохнув, произнесла Кэролайн и протянула руку, чтобы похлопать Джейн по плечу.
Это было слишком понимающе и сочувственно или в пределах нормы? Джейн уже ничего не понимала.
— Действительно, было тяжело, — искренне ответила она. Все эти машины на её подъездной дорожке, некоторые даже на газоне; грубые ботинки, что топтались повсюду.
Ассистентка врача присела на табурет рядом со смотровым столом, и её выражение лица стало намного мягче.
— Скажите, Джейн, чем я могу вам помочь? У вас проблемы со сном?
— Да! — Ох. Она не собиралась отвечать так громко, но, как уже упоминалось, прошлой ночью она только ворочалась, погружённая в мысли о Конраде. Он был одинок, но заинтересовала ли его Джейн? Хотела ли она этого? Это проклятье… — Наверное, мне не следовало сюда приходить. — Агент Райан согласился бы с этим утверждением. — Я имею в виду, вы ведь знаете — знали — и любили доктора Хотчкинса. Все в клинике, должно быть, расстроены так же, как и я. Даже больше.
Позвольте продолжить расследование!
— Во-первых, Джейн, вы всегда должны обращаться за помощью, если она вам нужна. Никогда не стесняйтесь. Во-вторых, да, доктора Хотчкинса, безусловно, не хватает. — В голосе Кэролайн прозвучала лёгкая грусть. — Он был замечательным человеком и часто безвозмездно работал в городской больнице.
— Ох, как жаль. — Джейн ненадолго задумалась, прежде чем добавить: — Вы случайно не знаете название этого учреждения? Я хочу сделать пожертвование в память о докторе Хотчкинсе. — Не помешало бы и зайти туда, выразить свои соболезнования. Поговорить тоже лишним не будет, правда?
— Прошу прощения, я точно не помню, — часто моргая, ответила Кэролайн. — Но я обязательно выясню.
— Ничего страшного, — улыбнулась Джейн, не желая утруждать женщину лишней работой. Она взяла на заметку, что стоит самой поискать информацию позже. Это помогло бы ей отточить свои навыки.
Кэролайн похлопала её по руке и вздохнула:
— Я выпишу вам кое-что, чтобы помочь уснуть, и дам направление к знакомому мне психотерапевту, специализирующемуся на подобных травмах. А теперь, — она указала на руку Джейн, — давайте поговорим об этом порезе.
О царапине, которую та получила сегодня утром, работая в саду?
— Это? Пустяки. Я постоянно царапаюсь, работая на кладбище. — Будучи единственным сотрудником, Джейн сама занималась и садом, и ремонтом.
— Постоянно царапаетесь, но при этом у вас просрочена прививка от столбняка. Мне бы не хотелось потом лечить вас от бактериальных токсинов[17]. Пока я отправляю ваш рецепт в аптеку и оформляю направление, медсестра Эмма сделает вам укол.
Что?
— Нет! Никаких игл! Я в порядке. Честно. Лучше, чем в порядке. Правда! Я всё выдумала. Я совсем не расстроена из-за найденного трупа. — Нервный смешок. — Я уже забыла об этом.
— Не волнуйтесь, — Кэролайн снова похлопала Джейн по руке, — скоро вам станет лучше.
***
Бурча себе под нос, Джейн вышла из клиники и тут же врезалась в ворчащего доктора Гарсию. Они отшатнулись друг от друга, внезапно замолчав. Доктор распахнул глаза от удивления, а затем отвёл взгляд.
— Что вы здесь делаете? — прорычал он. Это был невысокий, полный мужчина с тёмной кожей и ещё более тёмными глазами. — Вам не следует здесь находиться.
— Ох. — Джейн не поняла, имел ли в виду, что никому из пациентов не следует здесь быть, или это относилось конкретно к ней? — Я перезаписалась к ассистенту врача.
Разве ему никто не сказал? Странно.
Ладно. Она могла проанализировать нюансы этого разговора позже, а пока воспользовалась представившейся возможностью.
— Кстати! Раз уж мы встретились, хочу выразить свои соболезнования в связи с вашей утратой, а также предложить помощь в разгадке тайны символа геральдической лилии и в возмездии за осквернение вашей собственности. — Мысли рождались и слетали с её губ раньше, чем она успевала их обдумать. — Кто-нибудь когда-нибудь обращался к вам или доктору Хотчкинсу с симптомами, я не знаю, «локтя художника»[18]? Такое ведь бывает, да? А может когда-то у вас был пациент, на котором была крошечная капелька неоново-синей краски?
— Я не могу обсуждать своих пациентов с вами, мисс Лэдлинг, — отрезал он и поспешил войти в здание, словно у него горели ноги.
Ну и дела. Всё было как-то неправильно.
И да, возможно, у Джейн начала развиваться паранойя, но серьёзно: убийца, скорее всего, знал, что она владеет кладбищем и управляет им, а это означало, что любой, кто вёл себя странно по отношению к ней, потенциально что-то скрывал — сто процентов, без вопросов.
Эта встреча с доктором Гарсией возглавила список странностей.
Джейн размышляла о его мотивах по дороге домой, чувствуя жжение в руке от совершенно ненужного укола, которого ей не удалось избежать.
Она лишь ещё более запуталась в расследовании убийства доктора Хотчкинса, в ходе которого её список подозреваемых только рос. Пока что она вычеркнула из него ровно ноль имён.
Эмма Миллер и Тиффани Хотчкинс по-прежнему возглавляли список. Вместе с Кэролайн Уиттингтон и доктором Гарсией, а также регистратором в клинике и двумя парнями с простудой. Вряд ли они были так больны, как притворялись, что заставило её задуматься, не вели ли они себя так нарочно, чтобы что-то скрыть. А ещё в списке Джейн числились все гостьи в доме Тиффани, а также их вторые половинки.
Подъехав к действующему железнодорожному переезду и застряв в веренице ожидающих проезда машин, она позвонила Фионе, чтобы всё рассказать.
— Ты что-нибудь знаешь об этих людях?
— Эмма Миллер… Дай-ка вспомнить, — протянула Фиона. — Ах, да! Кажется, я читала об Эмме и её муже в «Хедлайнере». У них уже несколько месяцев разлад. По-моему, это они
