Честное предупреждение - Майкл Коннелли

Занеся то, что я узнал о жизни и смерти Шарлотты Таггарт, в файл статьи, я перешел к случаю в Далласе, где смерть Джейми Флинн была помечена как подозрительная, поскольку не было объяснения, почему она съехала по насыпи в дерево.

На этот раз я нашел короткую заметку о гибели в «Форт-Уэрт Стар-Телеграм». Джейми была из видной семьи, управлявшей известным бизнесом по производству обуви и сбруи в Форт-Уэрте. Флинн была аспиранткой в Южном методистском университете в Далласе и работала над докторской по психологии. Она жила на конном ранчо в Форт-Уэрте, принадлежавшем ее родителям, и ездила на учебу, потому что любила быть ближе к своим лошадям. Целью ее жизни было открыть консультационную практику, включающую верховую езду как терапию. Статья содержала интервью с отцом Флинн, который сетовал, что его дочь боролась с депрессией и алкоголизмом, прежде чем наладить свою жизнь и вернуться к учебе. Он, казалось, гордился тем фактом, что у нее не было рецидива и что анализы крови при вскрытии были чистыми.

В статье также приводились слова следователя по ДТП из полиции Далласа. Тодд Уитни заявил, что не закроет дело, пока не будет уверен, что смерть Джейми Флинн была несчастным случаем.

«Молодая здоровая женщина, у которой все впереди, не съезжает просто так с дороги в овраг, чтобы сломать себе шею, — сказал он. — Это может быть чистой случайностью. Она могла увидеть оленя или что-то еще и свернуть. Но тормозных путей нет, как и следов животных. Хотел бы я сказать ее родителям, что у меня есть ответы, но их нет. Пока нет».

Я отметил, что в статье ничего не говорилось о том, могла ли Джейми Флинн съехать с дороги намеренно, пытаясь замаскировать самоубийство под несчастный случай. Это не было чем-то необычным. Но если такая версия и рассматривалась, публично о ней не сообщали. Суицид окружен такой стигмой, что большинство газет избегают этой темы как чумы. Статьи о самоубийствах писали только тогда, когда с собой кончали публичные фигуры.

На данный момент я закончил с Джейми Флинн. Я хотел сохранить набранный темп. Я был уверен, что подбираюсь к чему-то важному, и не хотел задерживаться.

Глава 7

Последним делом, которое я изучил, было то, с которого и началась ветка на форуме патологоанатомов. О нем сообщалось в краткой сводке. Смерть тридцатидвухлетней Мэллори Йейтс в Форт-Лодердейле оставалась нераскрытой и расследовалась как убийство, поскольку, как и в случае в Далласе, в предполагаемом ДТП обнаружились нестыковки. Уровень гистамина в некоторых ранах на теле указывал на то, что травмы были нанесены посмертно, а авария инсценирована.

Однако, кроме поста на форуме, я не нашел ни уведомления о похоронах, ни новостных заметок. Углубленный поиск вывел меня на общедоступную страницу в Фейсбуке, превращенную в мемориал памяти Йейтс. За шестнадцать месяцев, прошедших со дня ее смерти, друзья и родственники оставили там десятки сообщений. Я бегло просмотрел их, выуживая крупицы биографии погибшей и новости о ходе расследования.

Я узнал, что Мэллори выросла в Форт-Лодердейле, училась в католических школах и работала в семейном бизнесе по прокату лодок в марине «Байя Мар». Похоже, после школы она не пошла в колледж и, как Джейми Флинн из Форт-Уэрта, жила одна в доме, принадлежавшем отцу. Ее мать умерла. Несколько постов в Фейсбуке содержали соболезнования отцу, потерявшему и жену, и дочь в течение двух лет.

Сообщение, опубликованное через три недели после смерти Мэллори, привлекло моё внимание и заставило прекратить беглую прокрутку страницы. Некто Эд Йегерс оставил слова сочувствия, назвав Мэллори своей троюродной сестрой и посетовав, что они только начали общаться, когда ее жизнь оборвалась. Он написал: «Я только начал узнавать тебя, жаль, что у нас было так мало времени. Безумно грустно обрести семью и потерять ее в один и тот же месяц».

Эта фраза могла бы слово в слово повторить некролог Шарлотты Таггарт. В наши дни «обрести семью» обычно означало ДНК-тест. Существовали компании по анализу наследственности, которые использовали онлайн-базы данных для поиска родственных связей, но ДНК была самым коротким путем. Теперь я был убежден, что и Шарлотта Таггарт, и Мэллори Йейтс искали родственников через ДНК-анализ. Как и Кристина Портреро. Совпадение касалось уже трех женщин и, возможно, включало всех четверых.

Следующие двадцать минут я потратил на поиск контактов родственников и друзей Мэллори Йейтс и Шарлотты Таггарт в социальных сетях. Каждому из них я отправил одно и то же сообщение с вопросом: сдавал ли их близкий человек ДНК в аналитическую компанию и, если да, то в какую именно. Еще до того, как я закончил рассылку, мне на почту пришел ответ от Эда Йегерса.

«Познакомился с ней через GT23. Это было всего за 6 недель до ее смерти, так что встретиться лично не успели. Кажется, она была очень хорошей девушкой. Какая жалость».

Адреналин хлынул в кровь, словно прорвало плотину. У меня было два подтвержденных случая с редкой причиной смерти и отправкой ДНК в «GT23». Я быстро вернулся к статье о Джейми Флинн в газете Форт-Уэрта, нашел имя ее отца и название семейного бизнеса по продаже сапог, ремней и товаров для верховой езды. Погуглив компанию, я нашел номер главного офиса и набрал его. Ответила женщина, и я попросил к телефону Уолтера Флинна.

— Могу я узнать, по какому вопросу? — спросила она.

— Насчет его дочери Джейми, — ответил я.

Никому не нравится причинять людям боль, бередить старые раны. Я знал, что этот звонок сделает именно это. Но я также знал: если мое чутье меня не подводит, со временем я смогу облегчить это горе, дав ответы.

После очень короткого ожидания трубку взял мужчина.

— Уолт Флинн, чем могу помочь?

У него был властный техасский говор, не терпящий возражений; полагаю, такой акцент передавался в этих краях из поколения в поколение. В моем воображении возник образ «человека Мальборо» в белом стетсоне, сидящего верхом на лошади, с сурово сжатыми губами на точеном лице. Я тщательно подбирал слова, не желая, чтобы он отмахнулся от меня или разозлился.

— Мистер Флинн, простите за беспокойство. Я репортер из Лос-Анджелеса, работаю над материалом о необъяснимых смертях нескольких женщин.

Я выждал паузу. Наживка была заброшена. Теперь он либо клюнет, либо бросит трубку.

— И это касается моей дочери? — спросил он.

— Да, сэр, возможно, — ответил я.

Я не стал заполнять повисшую тишину словами. На фоне послышался шум, похожий