На самом деле я убийца - Терри Дири
Только не надо воображать какую-то комнату ужасов! Все мои мастерские хорошо освещены, аккуратны и тщательно прибраны. Отчасти это профессиональное достоинство, отчасти – моя склонность к педантизму. Место для всего и все на своих местах.
И, конечно, безопасность – мой главный приоритет. Никто не может без спросу ступить на мою территорию, не став жертвой несчастного случая. И, если выживет, больше никогда не осмелится покуситься на мою собственность.
В то воскресенье после возвращения из Лондона – и неудачной попытки устранить попутчика – я прибрался в гараже и занялся подготовкой к новой попытке. На этот раз никакого специального оборудования мне не требовалось.
Меня беспокоило, что та полицейская обратила внимание на мою машину, когда я уезжал с вокзала. «Остин», может, и был неприметным, но что-то в нем ее заинтересовало. От него следовало избавиться, прежде чем его свяжут с запланированным преступлением.
Эту главу в моей книге об успехе следовало бы назвать «Предусмотрительность». Ничего не оставляйте на волю случая. Сейчас у меня было два варианта – устранить или машину, или женщину-констебля. Последнее сильно повысило бы риски, и по счету бы никто не заплатил. (Я, кстати, не шучу.)
Я мог бы получить неплохую цену за «Остин» по трейд-ин, да и в любом случае пора было сменить средство передвижения. Пожалуй, мой «неприметный» автомобиль из-за возраста начинал становиться приметным. Как-то, подходя к нему на парковке, я услышал слова одного юнца: «Мой отец в молодости ездил на таком».
О нет, юноша, не на таком! Он ездил на чем-то лишь внешне похожем на мою пташку.
Следующий урок – что-то я разошелся, ну да ладно, – это обзавестись сетью проверенных «поставщиков». Скажем, мне понадобился пистолет. Из воздуха его не достанешь. Или мне нужны поддельные документы – паспорт или водительские права. Сам я их не изготовлю. Мне необходим банковский счет, который нельзя отследить до меня или одного из моих адресов. В то воскресенье я нуждался в новой машине, притом особенной. Я много о них знаю, но у меня нет необходимого оборудования для автомонтажа, да и свое время я лучше потрачу на то, в чем действительно хорош.
Моя сеть «поставщиков» так глубоко уходит в криминальное болото, что они никогда не выдадут меня. Им не надо знать, зачем мне паспорт или какой-то конкретный яд. Если они заподозрят, что он нужен для убийства, то тем более не выдадут меня, потому что станут следующими жертвами. И они прекрасно это понимают.
Чтобы сменить машину на моей северо-восточной базе, следовало обратиться в полуподпольный автосервис, которым владел некий Джорди Стюарт. Пускай его заведение выглядело как обычная свалка с вольерами для собак и конюшней, там имелась вся необходимая техника – по большей части слишком хитрая и дорогая, чтобы легально ею обзавестись.
Ну а самое главное – у него был невероятно одаренный механик, немногословный парень по имени Джимми Кроули. Люблю одаренных, и немногословных люблю.
Был ранний вечер, но уже давно стемнело, когда я подъехал к воротам гаража.
Несмотря на воскресенье, я не сомневался, что найду Джорди на месте. У них с Джимми нет разделения на будни и выходные. Неудивительно с учетом того, что даже короткое отсутствие может обернуться потерей больших денег.
Я открыл проржавевшие железные ворота, двигавшиеся куда плавней и тише, чем можно было ожидать, – Джимми явно над ними поработал. Собаки молчали. Они знали мою машину, знали мой запах. Знали, что могут мне доверять. Это важный инстинкт, иметь который весьма полезно, – отличать друзей от врагов. Хотя… друзей у меня никогда не было. Мир делится на тех, кто желает вам зла, и тех, кому нет до вас дела. Я уже въехал во двор и закрывал за собой ворота, когда услышал шум машины на Тауэр-роуд и увидел, как она затормозила напротив.
Это был полицейский «Мини-Купер» из тех, что называют «пандами». Молодой полицейский открыл дверцу и поднялся с водительского сиденья. Не глуша двигатель, он взбежал по ступенькам ко входу. Налогоплательщикам пришлось бы раскошелиться на новую машину, заметь какой-нибудь злоумышленник, что полицейский экипаж стоит открытым, так и напрашиваясь на угон. Я не налогоплательщик – не люблю, когда мое имя фигурирует в официальных реестрах. Большая часть моей собственности и банковские счета оформлены на имя матери; она в те времена спокойно поживала себе в доме престарелых. Но от лица мамы и прочей публики, платящей налоги, я возмутился таким легкомысленным обращением с государственной собственностью.
Юный констебль открыл входную дверь в таунхаус и скрылся в темноте. Похоже, вход туда не запирался. Наверное, внутри были квартиры и каждый съемщик сам заботился о своей безопасности.
Не больше чем через две минуты констебль снова сидел за рулем; бледная тоненькая девушка проводила его до крыльца. Минут через пять вышла женщина-полицейская. После короткого разговора с водителем она забралась в машину и они отъехали. Задержка, в которую я наблюдал эту сцену, окупилась с лихвой.
Женщина была очень похожа на полицейскую, что встречала мой поезд сегодня рано утром. Ту, которая оказалась чересчур наблюдательной и которую я подумывал устранить. Конечно, зимним утром у вокзала было темно и мне следовало проверить еще раз, но все говорило о том, что я случайно выяснил ее место жительства, – и хорошо, вдруг все-таки придется с ней разобраться.
Помня о необходимости тщательной подготовки, я решил заранее разузнать планировку таунхауса за дверями. Выйдя со двора Джорди, я перебежал дорогу и поднялся на крыльцо. Двери открывались в темный холл, провонявший плесенью. Пришлось подождать с минуту, прежде чем мои глаза привыкли к почти полной темноте. Лишь в окошко над дверями пробивался слабый свет от уличного фонаря.
Слева от меня было две двери, справа – лестница с ковровой дорожкой. Хотя «ковровая дорожка» – это громко сказано: от дорожки, покрывавшей ступени, в действительности осталось лишь дырявое нечто, навлекавшее позор на все ковровые изделия в мире. Пару лет назад я видел по своему черно-белому телевизору рекламу некоего Сирила Лорда: «Вот она, роскошь от Сирила, которую вы можете себе позволить». А если не можете, вот что вам остается – протертое до дыр недоразумение на Тауэр-роуд, 73.
Я ношу ботинки с мягкой подошвой, потому смог бесшумно подойти к двум дверям на первом этаже. Пыль на ручках и паутина
